`ID.fanfiction

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » `ID.fanfiction » Другие истории » Цi сльози неба.


Цi сльози неба.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Автор: Алиса Дуброу ака Нэми Курагада
Название: Цi сльози неба
Рейтинг: PG-13
Саммари: без него обойдемся, окай? Но только скажу, что это опять про Чернобыльскую аварию
Примечание: это простой рассказ про шестерых девчонок оо
Герои: Алина Безумова; Ваня Егоров;
Альбина Васина; Сережа Артемов;
Саша Воробьева; Леша Сафронов;
Наташа Погодина; Илья Панков;
Юля Кулакова; Матвей Буслаев;
Ксюша Сальникова; Максим Максимов;
Дэймон Карлтон.
Артефакты: камень в форуме капли цвета крови – Наташа Погодина
Рисунок происходящего – Саша Воробьева
Кулон в форме звезды – Ксюша Сальникова
Кубик Рубика – Алина Безумова
Зеркало – Альбина Васина
Кулон в виде серебряного полумесяца с красной сердцевиной – Юля Кулакова

0

2

Глава первая.
Юля.

Иногда кажется, что человечество без тебя пропадет. Однако, это заблуждение. Это можно даже проверить на перекрестке.  Встань на переход и жди зеленого света. Как только он зажжется, все пойдут, поспешат, побегут через дорогу. И никто не задаст тебе вопроса:
- А вы что тут стоите?
Потому что все спешат куда-нибудь, и им до тебя дела нет. А другим просто кажется, что ты сумасшедшая и не очень адекватно себя ведешь.  А что еще хуже – увидеть у людей в глазах злость, разочарование. Смотря на тебя, они винят во всех своих бедах тебя, и только тебя, ведь ты так смотришь на них, стоишь на дороге.
- Юля, ты скоро? – Суровый вопрос моей мамы вырвал меня из философских мыслей. Итак, меня зовут Юля, мне шестнадцать лет. Мои родители богатенькие знаменитые, уважаемые люди в городе. Я потрогала свой счастливый кулон. Они мне его подарили на пятнадцатилетие. Это серебряный полумесяц с красной сердцевиной. Красивая штука. Хотя я процентов на шестьдесят уверена, что это фальшивка. Имеется в виду камень в середине. Он был красный, как рубин. Я выглянула в окно. Отец выжидательно смотрел по сторонам, видимо, ждал меня. А я до сих пор стояла посередине комнаты в одних колготках и рубашке, решая – какие же штаны мне одеть: черные или джинсы? Взяла черные. Приложила к талии и посмотрела в зеркало. Да ничего, вроде. Можно одевать и не парится. Я быстренько их натянула и выбежала на улицу. Папа уже ждал у машины с открытыми дверями. Я пулей залетела на сиденье, и мы тронулись в путь. До школы было метров семь, но отец всегда меня отвозил на машине. Сегодня он сидел хмурый и молчал. Я поняла - он обиделся на меня за то, что я заставила опоздать его. Мог бы, блин, не ждать меня и ехать, у меня свои ноги есть! Нет ведь, он будет ждать меня до половины, а потом махнет рукой и укатит. А потом вечером наорет на меня вместе с мамой, что из-за меня он опоздал. Да идите вы, папашка. Сами знаем, я тоже опоздала, но это его не колышет. Господи, почему мне достался такой отец? Машина уже подъехала к воротам школы. Я быстренько выбежала, крикнула что-то на прощание и помчалась к группке девочек, которые что-то обсуждали. Да так оживленно, что одна из них размахалась руками. Это мои верные подруги. Спасибо тебе, Господи, что послал мне таких клевых подруг. Я обожаю над ними издеваться!.. Меня никто не видел, а я подобралась к одной из девчонок и резко схватила за талию ее. На этот раз схваченной оказалась Наташка. Она громко вскрикнула, потом повернулась и расхохоталась мне в лицо. Тут уж не до консперанции. Все меня заметили, хотя иногда мне удается всех подряд так пощелкать, а только потом они меня замечают. Они говорили про мальчиков и обсуждали, какой мальчик лучше – Алинин или Альбинин. У Альбинки вообще парень крутой – с мопедом, отличник, у учителей на хорошем счету и милый. У Алины парень не отличник и без мопеда, но водит девушку в рестораны, кино, театр. Недавно они побывали на спектакле «Квартета И», и Алине очень понравилось. Они сидели на балконе, и было все прекрасно видно. Ваня был милым так же, но слишком ревнивым. И когда рядом с Алиной находился, к примеру, Сережа, парень Альбины, то сразу же начинались разборки. Сергей в свою очередь был очень мирным человеком, но такая разрядка в виде небольшой драки ему не мешает никогда. После нее он становится очень мирным и милым – возит Альбину всегда сам до ближайшего магазина с одеждой, ходит с ней, выбирает что-то девушке, предлагает. В общем, он думает пойти на модельера. У Сережи отличный вкус, сам он тоже стильно и красиво одет. Даже официальную одежду школы ему удалось превратить во что-то модное. Теперь из-за этого к нему ходят одноклассники, и мы не исключение, чтобы сделать какие-то стильные штучки, которые бы не помешали нашей форме. Так у меня, например, появились сборочки, у Алины появилась такая штучка, которую утюгом приклеивают к одежде с надписью «Люблю Сплинов». У всех что-то было свое от Сережи.
- Сережа милый очень. Он красивый, - первый довод Альбины. Алина сказала почти что то же самое. Потом было что-то похожее на то, что парни их водят, куда они захотят. А потом уже я начала не понимать, что они верещат. Мы же с Наташей, Сашей и Ксюшей зашли в холл школы. Пускай там гавкаются. Не в первый раз уже такое. В прошлый раз они тявкались насчет платьев. Тут насчет мальчиков. Ну и разница? Никакой. Скоро все равно звонок. Пора бы уже в класс зайти да подготовится к уроку. Что у нас там первым? Блин, алгебра. Елки-палки! Не люблю Ирину Викторовну. Кричит, орет, ничего не понятно. А если уж примется новую тему объяснять – это туши свет. Это можно наушники в уши и все – сиди, развлекайся, как учителка кричит под «Насдвое», к примеру. Или под ремикс «Шерлок Холмс и доктор Ватсон». В общем, круто. И что еще обидно – что она классная руководительница. То есть она не только орет на уроках, но и после них. Короче, засада. Первый урок. Ужасное дело. Лучше бы он был последним. Там ора меньше, потому что все свое плохое настроение срывается до нас, а потом голоса просто не хватает. Поэтому на последнем уроке – тишина.
Мы с Сашей вместе вошли в класс, где уже вовсю бесились наши одноклассники и одноклассницы. Я плюхнулась на свой стул. Благо, у меня место рядом с входом. Я низкая и почти не вижу ничего с дальних парт, поэтому меня пересадили вперед, чтобы я все видела, слышала и не отвлекалась. Скоро должна придти Алина, с которой я сижу на всех уроках. Мы были подругами с первого класса. И, считайте, одиннадцать лет вместе в одном классе, в одной школе. Мы даже в детском саду пересекались, но тогда не были знакомы.
Учебник алгебры, тетрадка, дневник, пенал, тетрадь для правил по алгебре – как много надо таскать для одного урока. Пенал не в счет. И дневник тоже. А вот все остальное тяжелое, а это приходится таскать на себе. Но, пока мы сидим в классах своих, этому не придаешь никакого значения. А потом, когда всю перемену тебе приходится иногда стоять около дверей класса – как-то хреново, сумку оттягивает и все такое. Вроде бы, стоять надо, походить, размяться, а как с этой сумарой размяться? Толком не походишь – собьют маленькие или наши же мальчики, которые положат сумки на пол и носятся по этажу.
Прозвенел второй звонок. Вот, скоро и начнется наше мучение. Однако наша учительница была такой милой и приветливой, когда она вошла в класс. Улыбается, вся такая милая. На ор вчера даже ни капли намека. Наши девчонки забежали, она на них не кричала, только сказала, чтобы заходили. Алина упала на стул рядом, достала все вещи для урока и удивленно посмотрела на меня. Я пожала плечами и помотала головой. Весь урок так и прошел – в непонимании, и без крика.

0

3

вааа ** интересно! давно хотела прочитать что нибудь мистическое и в нашем времени :3
героиня тёскааа, уже люблю х)
автор! что же будет дальше?/начинает в уме рисовать план дальнейшего развития событий/
продолжение пожалуйста ^^

0

4

LeSileiL
Ждите-ждите ^ ^
Продолжение будет, это я вам стопроцентно говорю х) А вот когда - трудно сказать. Но меня поперло, так как учебный год в самом разгаре, и пора бы уже чего-нибудь писать хЗ
Дальше будет интересно, хотя вот вся завязка сама по себе не очень интересная для меня оо

0

5

Глава вторая.
Странный сон.

Как хочется спать! Вторая Ирина Викторовна, которая ведет у нас историю и обществознание, рассказывала так, что ужасно, просто неимоверно хотелось спать. Но когда она встает у твоей парты, тебе приходится поднимать усилием голову и смотреть на нее тупыми, как у барана, глазами. Она понимает, что-то спрашивает, ты ей киваешь головой, что-то там говоришь, и она от тебя отстает. Вот это настоящее мастерство – вытянуть пару слов из ученика, который уже дрыхает все сорок минут. И ведь потом получишь за это какую-нибудь оценку – «пять», «четыре». Можно даже «тройку» схлопотать. Но потом тебя много спрашивают, потому что знают, что ты чего-то стоишь, и спать уже запрещено, а это сложно, особенно для человека, который до часу сиди в любимом ноутбуке и никак не может отлипнуть от него. Да и родители не против. Ведь они знают, что так дочка «развивается». Мелкую моторику пальцев свою тренирует. Я же печатаю быстро по клавиатуре, и глаза мои бегают в поисках основного. Однако чаще всего я зависаю на форумах и в аське. На форумах интересно, потому что там много всего – и уроки по фотошопу, и колоризации к нему, и общение, и игры всякие, и тематические форумы, и ты свое творчество выставляешь. В общем, много плюсов. А в аське много интересного народа тусуется. Особенно у меня в контакт-листе. С Антоном, студентом из Питера, мы обсуждаем дела насущные и как же их разрешить, если можно. Со своими подругами из школы мы часто списываемся, кто, куда и зачем. Еще у меня есть контакты из Перми, Чайковского, Владивостока и из Воткинска. Я, если честно, вообще не знаю, где это находится, но девочка, с которой я общаюсь, сказала, что у них лучше, чем у нас в Москве. Ладно, надо будет съездить, посмотреть. А сейчас надо думать о том, чтобы не заснуть.
Вообще, урок был не очень интересным – про семью. Про свою семью я уже все давно знаю, и слушать, как учителка разглагольствует о том, как надо жить в этой семье... Знаете, в некоторых местах плакать хотелось. Потому что, как говорит учительница, а у меня все наоборот. Обидно как-то становится. А потом... Потом я уже ничего не помню. Я отрубилась.
И приснился мне странный сон. Яркие сполохи огня, какое-то разрушенное здание, пожарные, много, очень. Некоторым плохо, каких-то людей увозят на «скорой помощи». Кто-то вдали отдыхает, дышит. А огонь охватывает почти все здание. Скорее даже не здание, а какая-то коробка. И она вся горит, полыхает. Рядом стоит похожая коробка, которая начинает загораться. И я стою совсем рядом, смотрю на это. Потом понимаю, что надо помочь. И бегу, начинаю орать что-то. Белиберду несу, но на это наплевать. Я бегу, чтобы помочь людям, как-то облегчить им страдания, что ли. И мой кулон начинает мигать. Красный цвет разливается вокруг меня, охватывает в кокон и несет к пожару. Какой-то огромный круг, состоящий из кубиков разных цветов, был поставлен на ребро, открывая жерло. Казалось, что это вулкан, который выплеснул свою лаву. Да только это была не лава, а огонь, который сжигал абсолютно все. Не принимаем во внимание кожу, волосы, одежду и все такое. Сжигал он тебя изнутри. Все органы, клеточки твоего организма, всю душу вынимает. Неприятное чувство, в общем. Я висела над этим пеклом и видела, как из людей это исчезает. Так хотелось им помочь, а я не могла этого сделать. Ведь вокруг меня шар.
Вдруг я услышала голос, похожий на голос Алины. Она что-то говорила про Ирину Викторовну, про историю, про сон и про мой голос. Сфера вокруг стала растворяться, а меня тянуть к центру этого взрыва. Я летела и орала благим матом. И когда я уже была надо самым центром, усилием воли я повернула голову на небо и увидела шесть вещей. Среди них было зеркало. Оно ярко сверкало. Прямо слепило глаза. Почему зеркало? Но я даже не успела про это подумать, как вокруг все почернело, а через минуту я вылетела в реальный мир. Распахнув глаза, я увидела парту, полутемную, от того, что я закрыла свет руками и своей головой. Подняв голову, я поняла, что попала в очень и очень неприятное положение. Историчка стояла передо мной, как над простым подчиненным, который оступился.
- Кулакова, это что за цирк? Зачем кричать на весь класс матом? И вообще – зачем спать? Где твой дневник?! – Гроза всех морей, блин. А дневника у меня нет, извиняйте! Пиши в журнал двойку, а я рассказать могу, про что сон был.
- Может, вам лучше рассказать, про что сон был? А то подумаете на меня невесть чего. – Мой ответ очень понравился нашей компании. Да, я умею пререкаться с учителями. И мне это нравится, вот ведь в чем фишка. Учительница истории на меня подозрительно посмотрела и кивнула. Я вышла к доске и начала свой рассказ:
- Если кто-то знает, что это за хрень, то скажите мне, потому что это очень важно. В общем, я стояла на дороге. Обычная дорога, около нее много растительности, деревья, кусты и все такое. А впереди стоит какое-то здание, чем-то похожее на коробку. И оно горит полностью. Рядом стоит такое же здание, и оно сверху начинает загораться. А над этим возвышается труба, высо-окая, и покрашена она в красно-белую полоску. И люди вокруг. Еще стоят машины пожарных, кареты «скорой помощи». Многих увозят на последних машинах. Но большинство идет в пожар и тушат его. Всем плохо, кругом люди, от которых тащит дымом. Я побежала, а потом полетела. В этой коробке была проделана огромная дыра, многие конструкции обрушились вниз. А какой-то круг огромный, состоящий из разноцветных кубиков, перевернулся  и лежал на ребре, открывая жерло этого своеобразного вулкана. А там кипело, все кипело. А остальное вы знаете.
В классе прошелся шепоток, о том, что я ненормальный человек, оказывается, и услышала лишь одно слово, которое заставило мое сердце упасть в пятки.
- Чернобыль?.. – Илья недоуменно на меня смотрел, как будто хотел узнать что-то от меня. А я удивленно смотрела на него. Да, неужели он? В голове будто пустили дыму. А тело отказывалось подчиняться. Мои ноги подогнулись, глаза стали шире, и я упала прямо перед доской. Последнее, что я помню, это обеспокоенный шепот Матвея:
- Юлька, ты чего это?.. – Ну, а дальше, как всем известно, темнота.
Не знаю, почему у меня такая реакция на слово «Чернобыль». Вообще я ничего не знаю. Знаю лишь то, что мне снилась какая-то хрень, и надо от нее избавиться. Но из головы она не выскакивала, а особенно врезалось мне в память зеркало. Что-то это могло значить. Но что? И тут я поняла – ведь я видела в той толпе лицо Альбинки. Но при чем тут она? Альбина, Альбина, мне надо с тобой поговорить. Но как я тут поговорю, когда темно? Так, надо срочно выбираться отсюда. Ну уж нет, Чернобыль, мы с тобой так не договаривались. О, боги, что это за запах! Нашатырный спирт! ФУ! Надо сваливать отсюда быстрее. Так, где тут белый выход? А, вот и свет в начале туннеля!
Я очнулась в медицинском кабинете, на кушетке. Медсестра поднесла к моему носу ватку, пропитанную нашатырем. Я попыталась убрать ее руку от носа и зажала нос правой рукой. Девушка сама убрала эту ватку и выбросила ее в мусорку. В кабинете было тихо, но я чувствовала нутром, что там мои подруги, классная руководительница и Матвей. Как их освободили от уроков? А, ну да, сейчас же перемена. Конечно, как же я могла забыть. Медсестра вышла из этого маленького кабинетика из дерева, и ко мне влетела Ирина Викторовна.
- Юля, как ты? Как же так могло получится?
- Ирина Викторовна, со мной все хорошо. Просто какая-то неоднозначная реакция на одно слово.
- Какое, солнце?
- Не буду его говорить, - я с выражением недоверия посмотрела на учительницу, - в целях безопасности вашего и моего здоровья.
- Ну хорошо. – Она поднялась с кушетки и вышла. Я попыталась встать, но тут же плюхнулась обратно. Ко мне забежала наша толпа и начала меня тихонько поднимать. Я еле как на слабых ногах вышла из этого деревянного кабинетика и села на стул около стола медсестры. Она писала что-то на бумажке. Наверное, освобождение от уроков. Потом она протянула этот листочек Саше и сказала:
- Девушка, беги к классной руководительнице и отнеси ей это. – Потом повернулась ко мне и сказала: - Юля, ты полежишь дня три дома. Это такой шок как бы. Ты очень быстро оправишься. Дам тебе больничный, посидишь дома, восстановишь свои силы. И больше так не делай, а то прибежали, что, мол, сердце или что-то такое. И надо, чтобы тебя кто-то проводил.
- Матвей меня проводит. – Я посмотрела на него. Он кивнул и сказал медсестре:
- А можно мне тоже освобождение на оставшиеся уроки на сегодня? Я посижу с ней дома, поухаживаю, у нее дома никого нет сейчас.
- Хорошо, держи. – Медсестра уже быстро что-то накалякала. Он передал эту бумажку Саше, и она выбежала из кабинета. Альбина выбежала за Сашей и через минуту была с нашими куртками. Я слабо улыбнулась и взяла свою куртку. Матвей ее аккуратно одел на меня, пока я сидела, Наташа надела шапку и шарф, а Алина надела на меня варежки. Потом Матвей оделся сам, взял свой рюкзак и мою сумку и взял меня за талию. Мы вышли из мед. кабинета и сопровождались нашими девчонками. Они помахали и побежали на урок, потому что уже прозвенел звонок. Мы вышли и пошли по направлению к моему дому. Плелись мы медленно, я то и дело падала, а Мотя держал меня. Через минут двадцать мы дошли до моей квартиры.
Еле как сняв свою верхнюю одежду, я, опираясь об косяки и мебель квартиры, прошла в комнату и упала на свой диван. Слабость атаковала меня по полной. Все тело отказывалось подчиняться. Хотелось просто закрыть глаза, но спать не надо, надо косить! Мои глаза стали шире в размерах, я тупо смотрела на свои подушки. Но потом желание закрыть глаза пересилило чувство, что надо держать открытыми их, и я закрыла глазки. Почти в те же мгновения я услышала, что кто-то прошелся по струнам острым ногтем. Я постаралась наморщить лоб и практически промычала:
- Не насилуй мою гитару-у... – Сразу же все замолкло. Гитара встала на место, а рядом со мной сел Мотя. Его рука ласково погладила меня по голове, потом само тело легло как-то рядом и начало гладить по спине. Я захотела перевернуться и сделала попытку, но перевернулась на спину. Потом попытка номер два, и вот я уже вижу лицо своего парня. Открыв глаза и улыбнувшись, я хотела что-то сказать, но забыла. Раскрыла рот, а Матвей уже палец прижимает, чтобы я не говорила.
- Тебе вредно. Лучше помолчим.
Ну вот что мне еще делать, а? Конечно, пришлось замолчать минут на пять, но хотение рассказать все в мельчайших подробностях заставила меня нарушить запрет. После всего этого Мотя серьезно смотрел мне в глаза и, видимо, думал о моем сне. Вот что значит история, мать ее за левую ногу. Мне стало легче, слабость немного отпустила. Думаю, что после чая мне будет еще лучше.
- Чаю хочешь?
- Не отказался бы. – Матвей улыбнулся. Я коварно улыбнулась и пропела:
- Иди, поставь чайник тогда!..
- Ну как нет-то!.. – Он встал с дивана и поплелся на кухню. Послышался звук наливающейся воды и щелкнул тумблер чайника. Он закипел. Мотя вернулся обратно в комнату, я уже сидела, опираясь на спинку. Он сел рядом, обнял и прижал к себе. А теперь подумайте – как же хорошо, когда есть человек, и он близко к тебе, который может поддержать в любой ситуации, подбодрить, донести до квартиры, в конце концов! А представьте себе, что у вас его никогда не было, и не будет. Это же вообще ужасно. Никто не приласкает, ничего. Все сама и сама. Так не честно, согласитесь.
Щелчок тумблера чайника, который оповещал о том, что вода вскипела, выбила меня из прострации. Вот так всегда, на самом интересном месте, как сказала одна мудрая ворона. Мы с ним все сидели, мне даже чаю расхотелось. Ну и ладно, зато у меня есть человек, который мог бы присмотреть за мной в случае чего. Я улыбнулась своим мыслям.

0

6

Глава третья.
Реквием по городу-призраку.

Через три часа пришла мама. Ей звонили из школы, сказали, чтобы я больше не подвергалась такой опасности. Когда она меня увидела, спящую, как сказал Мотя, ее глаза сразу же налились слезами. Он ей быстрее объяснил, что я сплю. Она успокоилась и пошла в ванну, смывать слезы. Где-то минут через десять проснулась я от ходьбы мамы. Силы после сна ко мне пришли все, и я спокойно села на диване, а затем и встала за пультом.
- Что же у нас в мире плохого произошло? – моя дежурная фраза, когда включаю черный ящик. Как всегда, телевизор включился на канале «Россия 24». Ну да, я его смотрела утром за завтраком. В Индии обрушился самолет, какие-то тупые девочки избили девочку-инвалида. Одна из них отличница, кстати. Чего они не поделили – оценок? Я с перекосившимся лицом тупым взглядом смотрела в экран. А затем начали показывать что-то совсем странное. Разрушенные здания, дома, поросшие растениями, а вдали две красно-белые в полосочку трубы. И ключевое слово – Чернобыль.
- Мама, а сегодня какое число? – я испуганно смотрела вперед, надеясь на то, что обратно в обморок не грохнусь. Та, кого я звала, тут же прибежала. За ней прибежал и Мотя.
- Сегодня двадцать шестое апреля... Юля!.. Выключи телевизор, пожалуйста.
- Нет, мам, я должна понять, в чем фишкарь. Не беспокойся, ведь ты дома, а с нами еще Мотя. – Я улыбнулась и посмотрела в обеспокоенные глаза мамы. – Мы в безопасности. Все хорошо. Папа придет – я с ним поговорить должна. Позови мне его, когда он придет, пожалуйста. Я пойду к себе в комнату, там посмотрю с Матвеем.
И мы поднялись в мою комнату. Привычно зашумел компьютер, наполняя комнату приятным, ласкающим слух шумом. Интернет у меня всегда включен, поэтому я открыла онлайн трансляцию канала. Показывали уже самый конец сюжета, поэтому я вбила в Гугл.ком «Чернобыль». Он выдал такое офигенное количество ссылок, что у меня глаза разбежались. Похоже, я начала раскачиваться из стороны в сторону, потому что Мотя меня схватил за плечи и отвернул от экрана. Почему-то к горлу подступила тошнота, а в голове всплыла картинка из сна. Перед собой я теперь больше ничего не видела.
- Огонь... Огонь... Огонь... – хрипела я. Мне стало ужасно жарко, пот мгновенно потек по моей спине, а я была готова заорать во всю мощь моего могучего голоса. Грудь разрывали тысячи штыков, глаза жгло непонятно зачем, а сердце забилось в бешеном такте. Я их закрыла – так меньше чувствуешь боль в них. В голове творилась каша из ошметков мыслей и нецензурной брани.
И что-то поменялось в моем теле. Как будто меня облили ледяной водой, потом затолкали в горячую баню, а затем снова окатили водой. Глаза болеть перестали, и можно и открыть их, пожалуй. И с удивлением я обнаружила, что все мое тело подсвечивается красным светом, а центром его является мой милый «поддельный» кулон с рубином в центре полумесяца. Я улыбнулась. На душе становилось легче. Вот как иногда бывает – ты усомняешься в чем-то или ком-то, а потом он тебе помогает. Я получила свой урок сполна. Теперь я знаю – что есть в этом полумесяце что-то свое, магическое, странное, необъяснимое и такое хорошее.
Дышать стало легче, спину обдало холодным ветром. Сердце как будто сначала остановилось, а затем снова пошло, в более спокойном ритме. Я выпрямилась, прочистила горло и отвернулась от экрана и Моти.
- Матвей, закрой вкладки. Я хочу отдохнуть. Я устала. – И, шатаясь, я поплелась к своей кровати, бухнулась со всей силы на мягкое одеяло и подтянула ноги. Мне стало страшно, по-настоящему страшно. Что же это творится в нашем мире, что уже о какой-то интересующей тебя вещи ты ничего не можешь узнать? Что творится в моем мозгу? Что случилось с моим кулоном-талисманом, который спас меня? Почему я не могу узнать что-нибудь о Чернобыле? Вот черт, я опять упомянула его, даже в своих мыслях. Нет, нет, нет, сознание мое, не покидай меня, мне страшно! Но сознание показало фигу, и я опять отключилась от внешнего мира.
Опять тот же сон. Пожар, коробка, цветное небо. Мне хотелось отсюда убежать, укрыться в ближайшем доме, сжаться в комок и переждать, пока все уляжется. Этак лет пятьдесят. Я обернулась, чтобы уже убежать с этого места, но вместо дороги в ночную темноту я увидела довольно таки обычную улицу. Это место мне было хорошо знакомо, только при чем тут Питер? Я в недоумении смотрела на это видение, и мое внимание привлек блеск. Солнечный зайчик от зеркала. Зеркало... Блин, зеркало же! Альбина, вот кто мне сейчас нужен. Так, где тут выход? Я заметалась между горящим реактором и улицей Санкт-Петербурга. Блин, опять повторяется этот сюжет. Мне страшно! Спасите меня кто-нибудь! Мотя! Пожалуйста!
Кто-то остановил меня так же неожиданно, как я начала искать выход. Этот парень тряс меня и говорил:
- Вернись, сейчас же вернись! Кулакова, а ну быстро забыла о нем и вернулась к нам.  Немедленно, я сказала.
Парень пропал, реактор пропал, улица пропала. Я осталась одна в темноте в луче света. Знаете ведь, в фильмах иногда такие штуки бывают – человек стоит в темноте, а на него падает свет откуда-то. Вот и у меня такая же фигня. Только все это очень странно. Ну вот, я уже начала слышать и какие-то голоса. Кстаати, они чем-то похожи на голоса моих подруг. Неужели ко мне пришла вся эта толпа? А, ну да, конечно, они же за меня беспокоятся. Сейчас будут спрашивать, как я себя чувствую и все такое. Мелочь, а приятно. Поэтому я, недолго думая, выбралась из этого обморока обратно, во внешний мир.
Точно. Раскрыв глаза, я увидела всю нашу компанию и Матвея. Лица у них были обеспокоенные. Я улыбнулась и попыталась сначала сесть, а потом встать. Но как-то не получилось. Я плюхнулась обратно на кровать. Почему-то очень болела голова, как будто угарного газа надышалась. Казалось, что еще чуть-чуть, и мозг просто разделится на две части. Я завыла от боли и схватилась за голову. Мама моя, почему, за что и зачем? Главное, зачем?..
- Как же больно! – Мои глаза налились слезами. До этого я не представляла, как же мучается моя одноклассница Марина Чупракова. У нее почти постоянное давление и при каждом изменении погоды резко ухудшается состояние и болит сильно голова, до слез. Я когда-то с ней сидела. И как-то резко сменилась погода. Начал накрапывать дождь, гремела гроза. Она схватилась за голову и ничего не могла сказать, только слезы текли по ее щекам. В медпункте тогда Марина чуть в обморок уже не падала. Медсестра у нас хорошая, пожилая, давно уже в медицине. Она смогла оказать первую помощь, а потом Марину увезли в больницу. Мне тогда тоже было страшно за нее, как и за себя в данный момент. Сейчас у Марины все хорошо, только иногда бывает у нее, что очень сильно болит голова. Мы сразу же ведем ее в медпункт, чтобы она не терпела боль.
Почему именно на это слово у меня такая реакция? Как я туда поеду, если со мной такое творится? Я ж вообще ничего не смогу сделать. Только увижу въезд туда, и все, трындец тебе, Юля. Нет, надо что-то сделать со всем этим. А сейчас нужно, в первую очередь, разобраться со своей головной болью.
А вот уже и Альбина с таблеткой и водой. Мм, спасибо, Альбин, век должна буду.
- Ну что, как ты? – Ох, вот как я не люблю эти заботливые лица. Вот совершенно. Я сама о себе могу позаботиться спокойно. Правда, сейчас мне нужна поддержка, но не такая, а обычная моральная поддержка моих подруг. И Матвея, разумеется. Ладно, это не первоочередные проблемы.
- Ничего так. – Голова все равно раскалывалась, но уже не так, как было в начале. И вообще, с чего это ради я должна просто сдаваться перед каким-то там... Я пока промолчу. Не дай боже еще один припадок. Мотя мой третий припадок сам не выдержит, в обморок упадет. Ну, а с мамой будет отдельный разговор вообще. Короче, все просто – не говорить про него любимого и доверить изучение его кому-нибудь из компании нашей. Например, Ксения. Неплохая ученица, с компьютером и Интернетом на «ты», найти все сможет быстро и качественно. Отлично, у меня есть один верный помощник в этом нелегком деле.
- Ксюша, слушай, мне нужна твоя помощь. Ты могла бы узнать об этом деле больше?
- О чем? О Чер... – Матвей быстро закрыл ей рот:
- Да, о нем родимом. Не говори это слово вслух, иначе с ней случится третий припадок. – Обо мне кто-то заботится. Ужас, но приятно. Я улыбнулась. Голова уже почти прошла, спасибо Альбине и ее чудодейственной таблетке. Девочки улыбались, но только эти улыбки были какие-то натянутые, что ли. Слишком все широко улыбались.
- Да в чем проблема-то? Да, я очень неадекватно реагирую на это слово, но это не значит, что надо мной надо трястись, как над каким-то растением, которые никак не может взойти из земли. – Я снова улыбнулась. Головная боль ушла, уступив место каким-то глупым мыслям насчет того, что я туда поеду. Да, туда, вы понимаете, о каком месте я веду речь. Но ведь действительно, если я увижу хоть глазком то место, я не знаю, что со мной случится. Я забьюсь в конвульсиях, изо рта потечет пена, а глаза закатятся? Сердце забьется в бешеном ритме, начнут лопаться и без того хрупкие и тонкие капилляры, потом все это продолжится, только рваться будут уже артерии и вены. Печально, если так случится. Меня не успеют спасти, и я умру за идею. Да. Но это слишком трагичный финал. Будет круче, если меня все время будет оберегать мой любимый полумесяц с рубином. Они мои верные друзья во веки веков. Теперь, во всяком случае. Ну приеду я туда, ну уничтожим мы Зону. А что дальше? Все исчезнет? Люди вернутся, начнут жить заново, восстанавливать свои дома, строить новую При... Черт, сказала же себе, что надо воздерживаться от таких слов.
- Юльк, ты чего это? – Алина потрясла меня за плечо. Меня будто выбили из мыслей, потому что все они, до единой, ушли в неизвестном направлении в глубины моего мозга. Как всегда, чо!
- Я просто задумалась. Девочки, спасибо. Пойдемте вниз, чаю попьем. – Я снова улыбнулась, осознавая, что постепенно превращаюсь в дебила, улыбаясь так часто. – Бабуля привезла много мяты и мелисы. Чай с травами успокаивает. Мотя, ты тоже приглашен на чай. – И, конечно же, я из комнаты вышла первая. Все тихонько пошли за мной, начиная разговаривать и перешептываться. Матвей догнал меня на лестнице и взял за руку. Я прям все засмущалась. Вроде бы, обычное дело – брать человека за руку, но в этот момент это показалось мне чем-то романтическим, необъяснимым. Мы дошли до кухни очень быстро – она находилась недалеко от лестницы на второй этаж. Вообще, я только сейчас заметила, что в квартире очень тихо. Может быть, мама ушла куда-то, хотя это странно. Она обычно после обеда никуда не выходит. Все время сидит дома. Вот это меня и раздражает. А еще вечно докапывается до моего лица. «Вооот, у тебя прыщи по всему лицу, почему ты даже не следишь за ними?» А зачем? У меня есть веснушки, а они прекрасно закрывают прыщи. К тому же, они очень часто появляются у меня зимой от шапки. А когда лето, они высыхают, и их почти нет.
Да, меня очень любит солнце. Вообще, да, я рыжая. А существует такая версия, что больше всего притягивают веснушки именно люди с рыжими волосами. Я такая крутая и брутальная, угу. Волосы у меня не особо длинные, предпочитаю каре с длинной челкой. Глаза у меня карие, так что с рыжим очень даже ничего. Правда, одно обидно – я на солнце сгораю почти мгновенно. Поэтому почти никогда не загораю. Только если у бабушки в огороде попой кверху стою. Ну, раз пошла такая пьянка, то уж давайте я расскажу о себе все.
Я не очень высокая, раз сижу на первой парте. Лицо у меня овальное, как и у всех в моей семье. Глаза широкие, открытые. Ей богу, как будто характеристику на себя пишу. Предпочитаю в стиле что-нибудь спортивное. Терпеть не могу шпильки и прочую лабудню. Больше нравятся патрули и кеды. Но, как например с моими черными штанами, которые, кстати, и сейчас на мне надеты, тут выбирать не приходится – туфли, которые подходят к ним больше, чем все остальные. В обычные дни я хожу в джинсах и кедах. Ну, и футболка какая-нибудь сверху. Вот такая я вот. Но продолжим.
Чайник быстро вскипел в очередной раз. Я взяла первый попавшийся чайник. Это оказался чайник из глины с красивым узором патины, как сказала Су Линь Яо в «Шерлоке». Кстати, с него самого я заболела манией собирать все, что связано в кой-то мере с сериалами. У меня есть много значков с Шерлоком, парочка плакатов с ним, вот чайник и еще что-то. А я уж и не помню что. Ладно, надо заварить чай. Это, кстати, несложно. Сначала надо ошпарить чайник – просто залить, без заварки, кипятка. Чтобы потом он заваривался не только за счет воды, но и пара. Потом слить воду, кинуть заварку, немного листочков мяты или мелисы, или всего вместе, залить кипятком, закрыть крышку заварочника и прикрыть полотенцем или специальной штукой, которая продается в каждом магазине, где продают вещи для дома. И ждем, пока он заварится. А в это время можно поболтать на любые темы. Исключая ту, которую мы уже обсуждали и знаем, чем это закончится.
- Юля, а ты же сплетешь мне какую-нибудь фень? – Да, вот это вопрос. Ну кто же на это способен – конечно же Саша, которая любит на руках носить много всякой дребедени. Сейчас у нее на руке есть две мои феньки, несколько простых резиновых браслетов и кумихимо, которое делала ей тоже я. Кумихимо – это вообще крутая такая фигня. Это типа веревочки, только не веревочка. Короче, вбейте в гугле, он вам подскажет. Саня похожа на хиппи. Ужасно просто. Все руки в феньках, сама она очень мирная и спокойная, несет счастье миру. Таак, за моими размышлениями уже прошло где-то минут десять. Можно разливать чай.

0


Вы здесь » `ID.fanfiction » Другие истории » Цi сльози неба.


Создать форум © iboard.ws