`ID.fanfiction

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » `ID.fanfiction » Аниме сюжеты » Бумажная нить


Бумажная нить

Сообщений 31 страница 60 из 78

31

Глава 28.

Эдди Наблюдающая неслась "за собою" с Гаарой, перескакивая с ветки на ветку. "Откуда столько силы? – думала про себя Настоящую Акимо. – Я не теряю скорость, помогая передвигаться Гааре. Шикарно" – возгордившись собой, подумала Эдди.
– Остановись, – вдруг слабо проговорил Гаара. Настоящая послушно остановилась и подвела парня к стволу дерева. Гаара, постояв минуту в полусогнутом состоянии и переведя дыхание, прислонился к дереву спиной, приложил руку к раненому плечу и посмотрел в сторону прошедшего ими пути. Эдди наблюдала за Гаарой, как его рука сжимает рукав на плече, и рана медленно затягивается, что очень впечатлило Наблюдающую.
Она посмотрела на Гаару. Ледяной взгляд устало устремляется в сторону Конохи, зрачки подрагивают, пытаясь заметить мельчайшие признаки преследующих, уголки губ изредка вздрагивают, показывая на лице парня раздражение. "Как же он изменился за три года..." – подумала Акимо, напрягшись.
– Темари и Канкуро остановили не всех, – тихо проговорил парень и прищурился. – Звуковики скоро будут здесь.
– Тогда нам нужно скорее уходить, – в голосе Настоящей была слышна дрожь.
– Нет, я с ними справлюсь.
– Не нужно. Ты потерял много крови, ты...
– Я не слаб, – чуть повысив тон, грубо сказал парень. – Уходи. Я останусь.
– Я не могу уйти.
– Можешь, – сказал Гаара холоднее, посмотрев на девушку краем глаза. – Быстрее.
– Нет.
– Ты будешь мешать, – повернувшись к Эдди, произнес парень.
– Если мы сейчас пойдем дальше, никто никому мешать не будет. – Акимо не заметила, как начала жестикулировать, объясняя свои слова. Гаара не ответил. Он смотрел на девушку без эмоций, замораживая ее глаза своими. Акимо застыла, смотря на парня. Ее сердцебиение участилось, также как и пульс, в глазах защипало, руки онемели, что очень ясно почувствовала Наблюдающая. Посмотрев на свои руки, она сжала их в кулаки, что было нечто вроде рефлекса, и снова посмотрела на себя Настоящую. Та тоже сжала руки в кулаки и прищурилась.
Возможно, сейчас бы любой мог подумать по описанию, что она невозможно злилась, проклиная все вокруг, но на самом, же, деле в ее сердце скакал страх. Он мотылялся туда-сюда, огревая стенки сердца льдом, порождающим по всему телу хозяйки мурашки. Эдди ждала ответа Гаары, надеясь на лучшее.
Парень отвел взгляд в сторону и вздохнул, побродив глазами по поляне, над которой они сейчас находились.
– Ладно, – тихо проговорил он. – Идем дальше.
У Акимо перехватило дыхание, за чем последовала легкая, чуть заметная улыбка. Она была рада выбору Гаары. Подойдя к парню, девушка аккуратно взяла его за запястье и перекинула руку себе через плечо, положив вторую руку Гааре на талию, и посмотрела на него, спрашивая разрешения на продолжение "пути". Парень, опустив глаза, снова вздохнул и кивнул. Рука девушки "одеревенела" на талии парня, помогая его поддерживать, и Акимо прыгнула на ветку соседнего дерева, а там и на следующую ветку следующего. Наблюдающая, слабо улыбнувшись, направилась следом.

"По моим подсчетам, – принимая расчет себя Настоящей, предполагала Наблюдающая, – остался километр до Молниевого парка. Мне говорили, что меня нашли без сознания у Кумо. Скоро я узнаю, что произошло" – размышляла Эдди, скача по веткам деревьев наравне с собою Настоящей.
– Стой! – вдруг резко сказал Гаара, и, коснувшись ветки дерева ногой, толкнул Эдди себе за спину, когда в этот момент перед ним появился песчаный щит. Утонувший в песке вражеский кунай громыхнул в сыпучей глыбе, подорвавшись прикрепленной к нему взрывной печатью, что не принесло вред как песку, так и Гааре, а тем более и Акимо. Тут же откуда-то из листьев дерева полетела еще пара кунаев с четверкой сюрикенов, что снова оказалось неудачной попыткой атаки. Вслед за утонувшими в песке оружиями в сторону их запуска понеслась песчаная связка. С оглушающим шуршанием, поддерживаемым шелестом листьев, "лассо" скрылось в кроне, за чем последовала невнятная ругань, и, как изверженная вулканом лава, из листвы вверх выплеснулось неопределенное количество крови. Песок буквально выдавил из врага карминную "жидкую ткань" ее хозяина. Минута. Одна минута спокойствия, и в Гаару из кустов с земли летит четырехгранный сюрикен-исполина, пролетев насквозь повернувшейся Акимо Наблюдающей, но песок останавливает оружие, перекидывая в сторону запуска. Оттуда так же выплескивается кровь и течет по земле из под куста.
– Уходим, – проговорил Гаара, и, повернувшись к Эдди, небрежно взял ее за локоть, что так же почувствовала и Наблюдающая. Парень, направив девушку в сторону Молнии, прыгнул вслед за ней.
Шатко перескакивая с ветки на ветку, он все же смог держать "путь" наравне с Акимо, но чувствовал медленно одолевающую его слабость и усталость во всем теле. Внезапно между ног Гаары, чуть ниже колена, пролетел кунай с печатью бомбы, разрезав воздух и локон с головы Эдди. Только пролетев мимо девушки, бомба на оружии взорвалась, что заставило Акимо пошатнуться в сторону. К великой радости Эдди, ее не задело, хотя немного оглушило. Глаза наполнились слезами от едкого дыма, который окутал Акимо после взрыва бомбы. Криво шагнув по ветке дерева, как показалось, в сторону ствола, девушка чуть оступилась, но не упала.
Наблюдающая смотрела на это спокойным взглядом, хотя, как и предполагалось, глаза заслезились.

Допрыгн­ув до ствола, Акимо Настоящая протерла глаза и судорожно стала перебирать в голове все доносящиеся и проносящиеся мимо нее звуки: вскрики от боли, треск и лязганье кунаев и сюрикенов, хруст веток и костей, шуршание песка, и шелест листьев. Все это сейчас окутало слух девушки, бросая ее в отчаянье. До сих пор слезящиеся глаза не дают осмотреться нормально. Собрав всю свою силу в кулак, Эдди смахнула с щеки пробежавшую слезу и широко раскрыла глаза.
Гаару окружило порядком до десяти шиноби. Они используют тай-дзютсу и нин-дзютсу, ген-дзютсу и хи-дзютсу отступают. "Не очень то и опытные, – непроизвольно пронеслось в голове Наблюдающей ее же, но более высоким голосом. – Их много, и отправлены были с учетом того, что Гаара серьезно ранен. Их жестоко лоханули". Но тут в плечо Гаары полетел кунай, но задел лишь кожу и порезал часть рукава рубашки. Парень чуть застонал от вновь проснувшейся боли в плече, но раздвинул вытянутые руки в разные стороны и резко сомкнул их перед собой, отчего из под ног всех шиноби разом появился песок и "кинул" врагов на землю.
"Потрясающе, – восхищалась Гаарой Наблюдающая. – Столько силы".
Внезапно ее восхищения дополнились ужасом. Сердце затрепетало, руки, ноги, губы задрожали. Гаара стал меняться. Левые половина лица и рука приобрели некий бежевый оттенок, дополняющийся более темного цвета пятнами. Половина головы парня стала совсем нечеловечной, появилось заостренное ухо, левый глаз стал больше и почернел, радужка пожелтела, зрачок стал отчетливее и приобрел животную узкую форму. Эдди Настоящая не знала, что перед ней: Гаара или Шукаку. Она не в первый раз видела подобную трансмутацию, но ранее она была не так глубока.
Гаара по-звериному зарычал, оскалившись человеческой половиной, животная же половина продолжила оскал чем-то между гневом и радостью. Эдди Настоящую всю затрясло, она сделала шаг к дереву, наступив на мизерный отросток, новую ветку, что та хрустнула. "Зверь" резко повернулся и посмотрел на девушку, но большего не сделал. Устремив свой взгляд вниз, на испуганных явлением врагов, Гаара снова зарычал, и, подняв над собой руку с лапой, резко опустил их, с превеликим шумом ударив по ветке. Песок с парня посыпался на звуковиков фонтаном, погребая под себя. Когда все сыпучее золото сошло с парня, он выпрямился. Теперь он не был похож на зверя. Трансмутация закончена, но это еще не конец его действиям.
Гаара, подойдя к краю ветки, посмотрел вниз. Песок. Как казалось бы, все кончено, шиноби больше не враги суновцам, но вдруг, в одном из многочисленных подъемов, песок, округлившись, расступился, и оттуда появилась рука. Далее голова, и наглотавшийся и почти удушенный шиноби встал на колени и откашлялся. Не прошло и минуты, как показались и остальные выжившие после столь незначительной на взгляд атаки. Гаара не стал дожидаться "оживления" остальных погребенных. Парень вытянул руку вперед и сжал в кулак, при этом произнеся "пустынный гроб". Весь песок, лежащий на зеленой поляне, моментально собрался в огромную глыбу, затянув в себя пытавшихся сбежать шиноби, и когда все они оказались под ним, раздался оглушительный хруст и по всему своему объему песок приобрел коричнево-оранжевый­­ оттенок, оттенок медленно просачивающейся крови.
Наблюдающая стояла чуть поодаль и смотрела на это с широко раскрытыми глазами. "Невероятно" – подумала она, и руки задрожали.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 08:59:28)

0

32

Глава 29.

Настоящая подошла к Гааре и посмотрела вниз через его плечо. Она уже видела технику "пустынный гроб" в его исполнении, но снова та поразила девушку до глубины души. Оригинальная, мощная техника – не один человек бы восхищался ею. Но не тот, конечно, кто попал бы под атаку.
– Больше здесь не на что смотреть, – тихо проговорил Гаара, заметив, что Акимо подошла к нему. – Пойдем, – и он, чуть повернувшись, посмотрел на нее. Эдди, сглотнув, кивнула и протянула, было, свою руку к его, чтобы помочь идти дальше, но он отдернул свою.
– Я сам справлюсь, – сказал парень и опустил глаза. На лице Акимо появилась расстроенная улыбка, и девушка закивала головой.

Наблюдающая бежала по земле, время от времени поглядывая на себя Настоящую и Гаару, перепрыгивающих с ветки на ветку. Она была спокойна, хотя ее до сих пор мучило нетерпение. Она поскорее хотела узнать, что с ней произошло, вследствие чего она потеряла память. "А если мне будет больно? Не то, чтобы я прям боюсь, но, физическая боль – не самое приятное чувство, хотя иногда уступает моральной. Я ведь чувствовала немоту, дрожь себя Настоящей. Надеюсь, не все будет так плохо, – размышляла Эдди, снова кинув взгляд на "молодежь". – Лишь бы".
– Нужно остановится, – тихо сказал Гаара, аккуратно повернувшись на ветке в обратную сторону.
– Зачем? – спросила Эдди, посмотрев в глаза парню.
– Нас не перестают преследовать.
– Но, ты же, вроде...
– Это не те. Нам вдогонку отправили других. Их больше.
– Тогда нам нужно быстрее уходить. – Эдди потянула Гаару за рукав.
– Нет, я останусь. Иди, – сказал парень, отдернув руку, и прищурился.
– Не нужно убивать, – страдальчески произнесла девушка.
– По-другому от нас не отстанут.
– Ты обещал.
– Нас догонят. – Гаара повернулся, взяв Акимо за запястье. – Если их не убить, они не отстанут.
– Мы недалеко от Кумо, можно на пару часов остаться в ней, пока преследование не прекратится.
– Ты думаешь, о чем говоришь? Они найдут нас, где бы мы ни спрятались.
– Пока они будут обыскивать деревню, мы уйдем, – не унималась Эдди.
– Их много. – Гаара повысил тон голоса, сжав рукой запястье Акимо сильнее. Ее глаза наполнились слезами от боли.
– Я не хочу, чтобы ты убивал. После того, как ты нарушил обещание, ты сказал, что больше не будешь этого делать. Почему ты снова не исполняешь обещанного?
Гаара не ответил, он смотрел в глаза Эдди. Наблюдающая увидела, как его зрачки задрожали, и он быстро разжал руку, которой держал Настоящую за запястье, и повернулся к ней спиной. Его руки сжались в кулаки, Эдди в свою очередь молчала. Она смотрела на Гаару и не решалась снова начать разговор. По щеке от обиды скатилась застоявшаяся слеза, которую девушка тут же стерла, растерев по щеке мокрую дорожку.
– Пойдем, – все же сказала Эдди, переходя на шепот. – Не нужно никого убивать. Пойдем. – Она протянула руку к плечу Гаары, но помедлила, так и не коснувшись. Парень, будто почувствовав ее прикосновение, повернулся и посмотрел на девушку.
– Ладно, – отчужденно согласился с ней он, повернувшись в сторону Молнии и прыгнув на соседнюю ветку. Акимо последовала за ним.
Наблюдающая вздохнула, недовольно посмотрев обратно. "Когда же уже это закончится?" – подумала она и побежала вслед за девушкой и парнем.

– Ее состояние с каждым днем ухудшается. Мы уже не знаем, что предпринять, – сообщил врач казекаге.
– Есть вероятность, что это из-за вашего оборудования? – задал парень вопрос, с надеждой посмотрев на собеседника. Он надеялся, что техника здесь не причем.
– Нет, вероятность очень маленькая. Такэо Дои уверяет, что это дело ее психического состояния.
Гаара повернулся и пошел на выход, сжав руки в кулаки. Ему было неприятно продолжать разговор. "Я уже готов на все, лишь бы она пришла в себя? – думал он, смотря в землю. – С каждым днем ей становится все хуже, а я ничего не могу сделать. Если бы я только мог повернуть время вспять... Я бы предотвратил ту атаку, и нападение на деревню? – с этими мыслями он сжал руки в кулаки и посмотрел вперед. – Прошло уже восемь месяцев... Я не хочу этого, но начинаю медленно отпускать мысль о ее выздоровлении. Я не должен так думать. – В его голове затрещало от собственных мыслей. – Я хочу верить, что она вернется. Вернется ко мне".

Гаара и Эдди остановились, спрыгнув с ветки на землю. Перед ними на дроге была расчерчена еле видная белая метка, на которой заканчивался зеленый лес, и начинался желтый. "Граница страны Огня" – подумала Наблюдающая, встав наравне с "молодежью". Сейчас она была значительно выше себя Настоящей, но внешне, как показалось, не очень изменилась. Та же стройная фигура, которая сейчас дополнялась шикарными формами, аккуратный овал лица, умный спокойный взгляд. Сейчас он был устремлен вперед, в желтый лес.
Внезапно Гаара резко повернулся в сторону Огненного леса и, сжав руки в кулаки, быстро поднял их вверх, и перед ним и Эдди выросла песчаная стена, в которой со стороны зеленого леса утонули кунаи.
– Бежим, – сказал Гаара и, взяв Акимо за локоть, рванул в сторону желтого леса. Долго тащить девушку не пришлось, так как она взяла инициативу на себя, и вот они уже бегут по дороге.
– Я их остановлю, – произнес Гаара, и хотел, было, затормозить, как Акимо схватила его за рукав, буквально начав тащить.
– Нет, не нужно. Ты сам говорил, что их больше. Они могут напасть разом.
– Не имеет значения, – тише сказал Гаара, не остановившись.
– Для меня имеет, – проговорила Эдди громче. – Ты мне обещал не убивать. У нас есть возможность убежать от них. Мы справимся.
Гаара не ответил, лишь прибавил в темпе в беге.
"Их и правда больше, – подумала Акимо Наблюдающая, обернувшись и увидев вдали преследователей. – Звуковики, взрослые шиноби. Скорее всего, будут опытнее предыдущих". Внезапно у Наблюдающей закружилась голова, и она услышала голос Гаары.
– Я не могу снова сдержать это обещание. Я должен как-то избавить ее от опасности. Она не должна знать, что я убью их...
"Как он может говорить это при ней? – задала себе вопрос Наблюдающая, ускорив бег и сровнявшись с Гаарой. Она посмотрела на него и опешила. – Я слышу его голос, но он и рта не открывает. Я слышу его мысли? Всяко я этого не могла делать, будучи "этой". – Акимо посмотрела на себя Настоящую. – Странно все это... Тем не менее, я начинаю к этому привыкать".
– Эдди, – начал Гаара вслух. – Что бы не случилось, прости мне это.
– В смысле? – Девушка посмотрела на парня с недоумением, но он не ответил, лишь резко остановился и развернулся, подняв вместе с руками перед собой стену песка. Скорость Акимо была слишком велика, чтобы тут же остановится. Тормозной путь – около ста метров. Для скорости девушки, это, в принципе, было рекордом. Никогда еще она не тормозила с этой скорости. Повернувшись, девушка ошарашено посмотрела на Гаару и подбежала к нему.
– Почему ты остановился?
Он промолчал.
– Не молчи, – принудительно сказала Эдди, протянув к плечу Гаары руку, но он, резко схватив ее за запястье, развернул к себе спиной и чуть прижал к себе.
– Не останавливай меня, – грубо прошептал он ей на ухо, и занес над головой руку. В считанные секунды его запястье обтянул песок и затвердел.
– Гаара, пойми, я.., – начала, было, Эдди, не видя, что сейчас происходит за ней. Она не знала, что делать, просто стояла и смотрела вперед. – Я хотела тебе сказать, что.., – но не успела договорить. Раздался глухой удар, и девушка почувствовала неописуемую боль в затылке. На веки что-то стало давить, глаза стали медленно закрываться. Ее разум покрылся тьмой.
До последней секунды до падения Настоящей в руки Гаары, Акимо Наблюдающая стояла не двигаясь. И вот она истина. "Это Гаара. Это он сделал. Чтобы..."
– Прости, – мягко прошептал он медленно уходящей в себя Эдди. – Я не могу сдержать обещания. И не хочу, чтобы ты видела этого. Прости, – сказал последнее он и чуть прижал к себе девушку, но счастливее не стал. Она бездушно "лежала" в его объятиях, как кукла, повисши в его руках.
"Я могу его понять, но, все же... – подумала Акимо Наблюдающая, и посмотрела на свои руки. Они стали медленно терять свой цвет, сквозь них можно было просмотреть так же медленно просвечивающиеся ноги. – Я исчезаю?" – спросила у себя девушка, поочередно посмотрев сначала на одну руку, потом на другую.
Вдруг весь фон спереди расступился и стал тянуться назад, потянув за собою белый фон без границ горизонта и предметов. Как только Акимо окружило белое пространство, вокруг все стало черным, будто кто-то резко выключил свет. – Я ничего не вижу. Где я? – последнее, что успела подумать Эдди.

Девушка открыла глаза, посмотрев перед собою. Белый потолок чуть отдает синей тенью. В рот и нос что-то беспрерывно "вдыхает" воздух, заставляя самостоятельно дышать. Вены на правой руке жжет, кажется, что сейчас они лопнут. Несмотря на ужасное головокружение, девушка краем глаза заметила что-то большое и квадратное слева от себя. Оно очень громко монотонно пикало, что стало раздражать Акимо. "Я в больнице" – подумала она и с облегчением вздохнула.
– Я жива, – надрывая и без того уставшие голосовые связки, тихо произнесла Эдди, предварительно стянув на шею воронку для подачи искусственного дыхания.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:00:55)

0

33

Глава 30.

В кабинет казекаге без стука влетела Темари.
– Гаара, Эдди очнулась! – крикнула блондинка, переведя дыхание. Парень повернулся к сестре, изумленно посмотрев на нее. Не прошло и пары секунд, как он пронесся мимо девушки, направившись в сторону больницы. Темари ошарашено посмотрела брату вслед.
Эдди лежала на койке в своей палате. Только что добродушная пухленькая медсестра вынула из набухшей девчачьей вены шприц и унесла капельницу, оставив на обожженной руке девушки мокрое полотенце. Квадратный аппарат еще пикал, но тише, и уже не так сильно раздражал Акимо. До сих пор дышать помогала маска для проведения искусственного дыхания. Голова болела. До сих пор казалось, что все это очередное видение. "Вполне возможно то, что я сейчас очнулась после удара Гаары, – думала девушка, смотря на окно. – Но, единственное, что странно. Видение было от третьего лица, а теперь Я сама лежу здесь. Может ли быть происходящее настоящей реальностью, а не тем, чем я "ублажалась" последние сутки?" – с сарказмом подумала девушка, тяжело вздохнув.

– Вам нельзя туда, казекаге-сама. Пациентка еще слишком слаба для разговоров и визитов. Не нужно ее утомлять, – остановив парня, проговорил главврач, при этом положив руку ему на плечо.
– Мне важно ее состояние, – раздраженно произнес Гаара, сделав шаг назад.
– Я понимаю, но она сейчас не сможет сказать вам, как себя чувствует.
– Удо-сан прав, казекаге-сама, – влез в разговор психиатр Дои, упомянув фамилию врача-собеседника. – Ей сейчас нужно полностью расслабиться, ведь коматозники продолжают держать свой организм, даже находясь на грани. Тем более, если так оно и есть, – проговорил Такэо, закивав в поддержку убеждения. Гаара раздраженно смотрел на врачей и не знал, что сделать. "Я готов их убить" – подумал он, сжав руки в кулаки, и сделал шаг в сторону Удо.
– Вы не можете мне запретить "навестить" ее, – переходя на шепот, произнес парень, чуть поморщившись, употребив в свой фразе такой неактуальный своему репертуару термин.
– К сожалению, можем, – сказал врач, насупив брови. – Ее состояние ухудшиться, если вы нарушите ее покой в ближайшее время. Но вы же не хотите, чтобы девушке снова стало хуже? – язвительно задал вопрос он, шагнув назад. "Я убью его" – пронеслось в голове Гаары. Он сделал шаг в сторону медика, взял его за грудки медицинского халата, накрутив также на кулак его галстук, и чуть потянул на себя, как позади раздался резкий негромкий звук, и парень обернулся. В дверном проеме, держась за дверную коробку, стояла Эдди. В свете ламп вид у нее был неважный. Кожа бледная, волосы неаккуратно собраны в хвостик, уставшие глаза, губы дрожат. Она устала. Девушка стояла, придерживаясь за створку двери, и тяжело дышала. Колени так же дрожали от усталости. Что-что, а сил у нее и вправду было слишком мало. С учетом того, как она тяжело поднялась с постели, путь до коридора был для нее просто невероятно длинным и сложным.
Она стояла и смотрела на Гаару. Ненароком услышав голоса спорящих, Эдди решила убедиться, верны ли ее догадки в том, кто являлся виновником спора. И она не ошиблась.
Гаара удивленно смотрел на Акимо и не мог отвести взгляда. Почему-то его очень привлекал подобный болезненный вид Эдди, хотя смотреть на нее было, безусловно, больно. Хотелось подойди к ней, обнять, поцеловать в лоб, в затылок. Быть, в конце концов, к ней ближе и знать, что она снова цветет, чувствуя подобную близость. "Никогда такой ее не видел, – думал парень, смотря на девушку. – Я должен подойти к ней".
– Господи, Эдди, вам нельзя подниматься с постели! – завопил Удо, кинувшись к пациентке, когда руки Гаары непроизвольно отпустили его халат. Казекаге тоже сделал шаг в сторону палаты Акимо, но Дои не дал пройти, перекрыв собою проход.
– Не нужно. Сейчас, именно сейчас ей нужен отдых, когда она в таком состоянии поднялась с постели.
Гаара не ответил. Еще пару секунд он посмотрел в сторону палаты Эдди, потом вздохнул и перевел взгляд на психиатра.
– Если хотите, я могу вас проконсультировать по...
– Нет, спасибо, – отрезал каге и направился на выход.

Эдди сидела на кушетке в своей палате, поджав под себя ноги. Девушка нервно мяла одну руку в другой и смотрела в одну точку. Покрывало мягко ниспадало на пол одним из своих углов, красиво драпируясь на ровной поверхности. На тумбочке стоял стакан со свежей водой, занесенный сегодняшним утром медсестрой. Рядом с сосудом стояла небольшая ваза. В ней, стоя на своей единственной ножке, дрожала одинокая орхидея, уронившая на плоскую поверхность тумбочки пару лепестков. Белая полупрозрачная занавеска беспорядочно взмывала у окна. Озорной ветер, врываясь в палату через окно, пытался сорвать ее, подкидывая. Было холодно. Солнце как назло скрылось за густыми облаками, перестав греть песок и стены домов своими лучами.
По спине Эдди пробежали мурашки, которые нагнал тот же самый ветерок, внезапно решивший раскачать уставшую Акимо. Но она не обратила на него внимания, что очень разозлило "повелителя занавесок". Он подул интенсивнее, нагнав сразу обоих зайцев: сорвав, в конце концов, тюль и унеся его в противоположный окну угол, он обдал Акимо своим сухим холодным потоком. У девушки сразу же появилось желание подняться и закрыть окно. "А найдутся ли у меня силы? К тому же пол... он холодный" – бесчувственно слепо смотря в одну точку, подумала Эдди, и на ее лице появилась расстроенная улыбка, больше похожая на выражение полной обиды.
Дверь в палату медленно открылась, и тут зашла худенькая молодая медсестра.
– О, Боже! Акимо, вы же замерзнете! – вскрикнула она, подбежав к тумбочке и, поставив на нее поднос с обедом, побежала закрывать окно. – Вы же заболеете. Неужели, вас это совсем не волнует?
Эдди не ответила и даже не посмотрела на девушку.
– Укрылись бы, хотя бы, что ли, – пробурчала сестра, коснувшись одной рукой щеки Акимо, а второй шеи. Не дождавшись ответа, девушка присела на край кровати пациентки и, одной рукой взяв ее за обе руки, вторую положила на затылок девушки и губами коснулась ее лба. – Температуры, вроде, нет. Вам повезло, что вы еще не заболели.
Она поднялась и оббежала кровать.
– Вы не голодны? – спросила, коснувшись подноса с тарелкой. Эдди слабо покачала головой, не отрывая взгляда от той самой точки, куда смотрела. От той складки покрывала, так красиво сложившейся в ногах Акимо.
– Хорошо. Я оставлю на тумбочке, а вы, если захотите, поешьте. И если нужна будет помощь – вы всегда можете меня позвать. – И она вышла из палаты.

– Ну, как она? – спросил врач Удо, тут же подойдя к медсестре.
– Состояние в норме, но она по-прежнему не говорит.
– Да уж. – Врач опустил глаза. – Что же нам делать?
Медсестра лишь пожала плечами и ушла в ординаторскую.

Ближе к вечеру этого дня на пороге больницы появился Гаара. Постояв пару минут на входе, он все же решился зайти в здание.
– О, казекаге-сама! – улыбнувшись, к парню подскочил один из врачей. – Вас что-то беспокоит?
– Как себя чувствует Акимо?
– Эдди? Ее состояние медленно стабилизируется.
– Хорошо. Я... могу навестить ее? – тихо спросил Гаара, отведя взгляд.
– Мм... побудьте здесь, я спрошу у Удо-сана. – И он спешно ушел, завернув за угол по коридору.
Постояв пару минут на месте, казекаге стал медленно подходить к палате Эдди, как вдруг из-за угла, куда убежал молодой врач, вышел главный.
– Добрый вечер, казекаге-сама. Чем я могу вам помочь?
– Я хотел спросить, могу ли я...
– Можете ли вы навестить Эдди? – прервал Гаару Удо, гордо задрав подбородок. – Теперь, думаю, да. Только, единственное, что нас беспокоит. Она нам и слова не сказала за время ее пребывания в нашей больнице.
Но каге последнего уже не слышал. Он спокойным шагом направился к палате Акимо.

За весь день Эдди не притронулась к принесенной ей в обед медсестрой еде. Сидела в том же положении, мягко мяла сначала одну руку, потом другую, и смотрела в одну и ту же точку. Только теперь на ее шее висела маска для проведения искусственного дыхания. Как только медсестра принесла девушке эту маску и вышла, та сняла ее с лица, так как она мешала нормально дышать, лишь убыстряла подачу, доставляя девушке крайний дискомфорт.
"Я не знаю, чего я хочу. Мне бы... мне надоело здесь находиться одной..." – обиженно подумала Акимо.
Тут в дверь раздался стук, и дверца медленно отошла вправо в стену. Эдди повернулась. Вне палаты горел свет, отчего девушка поморщилась, ибо абсолютно ничего не видела. Вошедший передвигался медленно и пропускал сбоку от себя толстый луч от лампы, находящейся снаружи палаты. К великой радости Эдди, вскоре ее мучениям пришел конец, когда визитер закрыл за собою дверь. И только тогда девушка увидела, кем являлся человек. Это был Гаара. Его взгляд медленно бродил по койке Эдди, будто пытаясь что-то найти. Вскоре он остановился на глазах девушки, и в свете уже зашедшего за горизонт солнца Акимо увидела, что на его лице появилась улыбка, но вскоре девушка поняла, что это ей лишь показалось. Казекаге медленно подошел к койке, но на стул, стоящий рядом, не сел.
– Как ты себя чувствуешь? – мягко, но чуть отчужденно, спросил он.
– Неплохо, – проговорила она, напрягши голосовые связки. "Почему горло так ноет, когда начинаю говорить?" – думала девушка. Казекаге в ответ ничего не сказал, лишь опустил глаза, и на его лице появилось удовлетворение. Казалось, он был доволен ответом, хотя, это было, в принципе, не исключено, учитывая все его переживания.
– Я была без сознания? – спросила Акимо. Парень кивнул, переведя на нее взгляд, но тут замялся, поняв, что соврал.
– Точнее... в коме.
– В к-коме.., – без особого удивления повторила Эдди, слепо посмотрев мимо казекаге, но тут вдруг "ожила". – Долго?
– Восемь месяцев.
Эдди нахмурилась, не скрывая своего изумления. "Восемь месяцев! Я бродила по желтому пространству и видениям в течении суток, а оказывается, прошло уже так много времени!" – Она опустила глаза и на них моментально навернулись слезы, то ли от обиды, то ли от странного чувства пустоты внутри.
– Вы мне ничего рассказать не хотите? – отчужденно подавлено спросила Акимо, не поднимая на казекаге глаз. Он смотрел на нее, на ее руки, время от времени сжимающиеся, на ее дрожащие плечи, и не знал, что сказать. "Я должен рассказать ей, что случилось в лесу? Но, она меня возненавидит. Нужно ли мне это? Но, если я не расскажу, не станет ли это нашим последним разговором?"
– Сейчас не самое подходящее время для этого, – пытаясь скрыть раздражение, тихо произнес Гаара.
– Хорошо, – сразу ответила Эдди. – Я понимаю. Но, есть один вопрос...
Девушка помедлила, задумавшись. "А надо ли ему говорить об этом? Что будет, когда он узнает, что я все вспомнила? Я... не смотря на долгую разлуку, которая показалась мне одними сутками, до сих пор люблю его... Смогу ли я уйти от этого чувства, если он не захочет иметь со мной ничего общего? – В глазах защипало от своих же мыслей. – Ладно, Эдди. Сказала "А", говори "Б" " – проговорила про себя девушка и, вздохнув, чуть повернулась к казекаге и подняла на него свои уставшие зеленые глаза.
– Правильным ли решением проблемы является удар, отправивший близкого человека в "никуда", и всего лишь из-за какого-то несдержанного обещания..?

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:01:53)

0

34

Глава 31.

Гаара спокойно смотрел на девушку, но, на самом деле, в нем сейчас неистовствовал огромный тайфун. Он рвал все положительные мысли на части и завивал собою. Черный вихрь выл во всю революционную мощь, отбрасывая ошметки вниз, к сердцу, отчего то стало покалывать.
Казекаге­ медленно таял в глазах Эдди, он не знал, что ответить на вопрос. "Всего лишь из-за какого-то несдержанного обещания..." – проносилось в голове каге перед тем, как мысль разрывало. "Что мне ответить? – думал парень, продолжая смотреть на девушку. – Болит голова. Отложить разговор... Нет, это у меня отложить никак не получится. Сердце колит. Нужно все ей объяснить. Но, что будет потом? Мы разойдемся. Она уйдет в Коноху, и мы больше не увидимся. Я заживу прежней жизнью, как жил до ее амнезии три года. Я ведь начал ее постепенно забывать. Всего три года! – говорил себе казекаге, при этом ясно представляя, как будет сидеть в своем кабинете, зная, что Акимо уже далеко и не вернется. – Но, пусть и не каждый вечер, но я думал о ней, вспоминал ее. Три года – не самый долгий срок разлуки, но о незначительных вещах люди забывают в течение суток, месяца, половины года. – Гаара стал медленно успокаиваться, анализируя свои чувства. – Я ведь хотел, чтобы она все вспомнила. Повторял себе, что ее память о нас – часть меня. Теперь Эдди врезалась в мою память, и я не смогу ее забыть. А если она уйдет, что я буду делать? Кого я обманываю? Я должен ей объяснить".
Гаара вздохнул, прикрыв глаза, и снова посмотрел на Эдди. Она в ответ смотрела на него с какой-то надеждой. Девушка не ждала конкретно объяснений его поступка, она ждала чего-нибудь, какого-нибудь действия, слова казекаге. Внезапно стало тоскливо, и Акимо опустила глаза и снова повернулась вперед, уперев взгляд в покрывало, и сложив руки вместе, снова начав их мять. Как по команде Гаара сделал шаг к стулу рядом с кроватью.
– Значит, ты все вспомнила, – утвердил казекаге, медленно опустившись на стул. Эдди ответила не сразу, будто подумав, и кивнула.
– Почему сразу не сказала? – не шевелясь, тихо произнес парень, напрягшись.
– А ты бы мне поверил?
– У меня нет оснований не верить тебе.
– Нет оснований.., – тихо повторила Акимо, продолжая смотреть вперед. – Сказать сразу было бы сложнее.
– Не думаю.
– Ты лучше знаешь? Ты память терял?
Гаара промолчал. "Она злится. Я должен ей все объяснить и попросить прощения. Но... она меня не простит".
– Нет, – тихо проговорил он, опустив глаза. На этот раз настала очередь Акимо молчать. "Что мне сказать ему? Я не хочу с ним ругаться. Тем более из-за этого".
– Зачем ты это сделал? – спросила Эдди дрожащим голосом, удивившись своему бестактному вопросу.
– Я не хотел, чтобы ты это видела.
– И ты остался доволен своей работой?
Гаара резко поднялся со стула и, подойдя к передней спинке койки, взялся руками за низкий поручень.
– Ты знаешь ответ на этот вопрос. – Стало видно, эти вопросы его начинают раздражать, но Эдди это не остановило. Не поднимая головы, она поджала губы.
– Знаю. Но, неужели тебе, правда, казалось, что лучше сделать мне больно, нежели нарушить обещанное?
– Ты считаешь, что обещания не обязательно держать? Ты пилила меня этим с того момента, как я дал тебе посул не убивать. А если так обстоятельства складываются? – еще громче и грубее сказал казекаге.
– Мы могли убежать...
– Нет, не могли, – парень чуть пригнулся. – Нас бы догнали.
– Если бы ты не останавливался...
– В том и дело. Я пытался защитить нас, но ты твердила, что нужно бежать, и я тебя слушал. В итоге получилось, что нас догнали, и убежать мы бы уже не успели. Но, нет, ты же так уверена в себе. У тебя скоростной бег, что было преимуществом, а я был ранен. Вот и бежала бы дальше. Добежала бы до ближайшего безопасного места и подождала бы меня. Но я обещал тебе не убивать! – еще громче сказал Гаара. – И я не смог удержаться. Поэтому мне и пришлось сделать это (об ударе).
– Ты был счастлив, сдерживая обещания? – помолчав минуту, задала вопрос девушка, пытаясь скрыть дрожь.
– В такие моменты я чувствовал, что могу делать что-то не для себя, а для другого человека...
– А ты счастлив был, когда узнал, что я потеряла память? – громко спросила Акимо, подняв глаза на парня и обхватив живот руками, пытаясь успокоиться. По щекам беспорядочно текли слезы, губы были поджаты. Гаара смотрел на Эдди изумленно. "Снова она плачет из-за меня. Почему я никак не могу привыкнуть к нормальному обществу людей, где говорят нормальным тоном, спокойно отвечают на вопросы..? Зачем мне вообще все это нужно? Легче быть одному, чем видеть ее слезы" – с этими мыслями руки казекаге задрожали, и он отпустил спинку койки, сделав шаг назад. Его взгляд был устремлен в глаза Акимо. Зеленые, темные под тенью севшего солнца, заплаканные. На щеках виднеются ровные блестящие дорожки слез.

"Мне ее жалко. Хотя, так она еще красивее. Я понимаю, нехорошо заставлять девушку плакать, но, что я могу поделать? Она сама выбрала свою судьбу, подойдя ко мне девять лет назад. Так уж получилось, что мы сдружились. Потом я понял, что без нее я бы был менее сдержанным, хотя, и не без этого" – думал он, спрятав руки за спиной, и смотря на Эдди. Она в ответ смотрела на него. "Ну же, – напрягла Акимо свою силу воли. – Перестань уже. Перестань реветь. Он больше не кричит на тебя. Прекращай" – но собственные упреки не действовали. Было обидно, что Гаара так ведет себя, что все так получилось. Раньше Акимо рвалась все узнать, а теперь жалеет. Сразу вспомнилась ночь на крыше, когда Эдди чуть не упала в бушующие волны песка, вспомнился вечер после праздника в честь гостей деревни, потом первый день в Суне, потом рассказ казекаге, кроткий поцелуй, и видение, закончившееся как никогда плохо. Рука в "аквариуме", капельница, прибор для подачи искусственного дыхания, следы на шее и талии. Последнее воспоминание выдавило из Акимо новые слезы.
Гаара опустил глаза. "Нужно перед ней извиниться. И за прошлое, и за сегодняшнее. За все".
– Эдди.., – начал парень, посмотрев на девушку. – Прости...
Акимо сидела, обхватив живот руками, чуть покачиваясь вперед-назад. Она не смотрела в глаза и на лицо казекаге. Поджав губы, Эдди покачала головой.
– Не нужно извиняться... Я была несносной, жутко доставала...
– Это слишком. Но, другую бы я убил...
– Это и остается для меня неизвестной причиной. Я такая же, как все. Почему ты меня не убил, раз мог?
Гаара вздохнул, отведя взгляд, потом снова перевел его на Эдди и сделал шаг к койке.
– Потому что я любил тебя.
Эдди подняла на парня свои чуть расширившиеся от изумления глаза. Она смотрела на казекаге и не знала, что сказать. В ее голове сейчас огромным роем носились различные мысли, переплетаясь, завязываясь узлом. "Любил... Как такое возможно? Я думала, что мои чувства могут остаться безответными. Но, я не понимаю..."
Губы девушки дрогнули, и она, будто теряя последнее дыхание, чуть слышно, совсем уходя в мимику, зашептала, пытаясь сказать "люблю". Гаара мало что понял из ее попыток, но инстинктивно медленно двинулся к кровати. Эдди встала на кушетке на колени, и казекаге, подойдя к девушке, прижал ее к себе, обхватив одной рукой талию, другой спину. Акимо в свою очередь приобняла его поверх плеч, уткнувшись в левое плечо парня. Он же, медленно меняя положение рук на спине девушки и прижимая к себе все сильнее, щекой коснулся ее головы, устремив свой взгляд в потолок. В голове пронеслась пара благодарственных Богу мыслей, и парень, опустив голову, вдохнул аромат волос девушки, еще пару раз повторив про себя "спасибо" и тихое, но слышное "прости".

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:02:54)

0

35

Глава 32.

Гаара сидел в своем кабинете за столом, подперев голову рукой, и рисовал кубики на каком-то документе. Все рабочие мысли забились куда-то в угол своей обители, когда в это время счастливые мысли кружились в вальсе.
Около трех часов назад парень вернулся из больницы, оттуда его так смело выпинали под предлогом нужного пациентке отдыха. Придя в резиденцию, Гаара все же решился посидеть и поработать, что вскоре стало для него проблемой.
Было уже далеко за полночь, а казекаге так и не решился пойти домой. И вот уже под его локтем стопка разрисованных объемными квадратиками важных бумаг. Время от времени вздыхая, поглядывая на часы и заменяя использованный лист новым, каге дождался утра, которым к нему с первыми лучами солнца пришла Темари.
– Ты вообще знаешь, что это за бумаги? – спросила девушка, еле вырвав из под локтя брата пару документов и осмотрев их.
– Скажешь – узнаю, – без энтузиазма проговорил Гаара, не поднимая на сестру глаз.
– Это запросы на отправку в Суну чунинов-представите­­лей своих деревень, – проговорила блондинка, поводя перед лицом казекаге согнувшимся пополам листом. – А ты что с ними сделал?
– Мне все равно, что это, – тихо сказал Гаара, прикрыв глаза рукой.
– Да? А знаешь, кем ты работаешь? Казекаге!
– И что? – Парень поднял на сестру глаза.
– Ты не должен рисовать. – Она снова взглянула на важное содержимое бумаги в своей руке. – К тому же ты должен более ответственно относиться к документам. Тебя ведь сделали главой деревни. Уважай свое положение.
В ответ Гаара лишь вздохнул и отодвинул от себя наполовину разрисованный лист.
– Сходи за Тенджо, попроси, чтобы она мне копии принесла, – сказал парень, повернувшись в кресле к окну, в которое можно было увидеть уже вышедшее из-за горизонта солнце.

– Как там Эдди? – спросила Темари, мягко опустившись на диван.
– Хорошо, – отчужденно сказал Гаара, повернувшись к столу. Его менеджер Каи Тенджо, забежав в кабинет, поздоровалась и, положив на стол казекаге стопку копий документов, поклонилась и выбежала. Вздохнув, каге взял верхний документ и начал читать его содержимое.
– Хорошо или хорошо-хорошо? – переспросила Темари, улыбнувшись.
– Неплохо, – будто прослушав варианты ответа, проговорил Гаара, не отрываясь от чтения бумаги.
– Надеюсь, она приобретенные воспоминания не потеряла?
Гаара покачал головой и поднял на сестру глаза.
– Она все вспомнила.
– Не может быть. – Блондинка подскочила, ошарашено посмотрев на брата. – Ты шутишь?
Казекаге снова опустил глаза, покачав головой.
– Фантастика, – чуть дыша, проговорила Темари. – Ты рад?
Гаара чуть нахмурился и не ответил. Поставив руку на локоть, он подпер ею голову.
– Гаара, ты рад этому?
– Я работаю, – отрезал парень. – Не мешай.
– Все утро ты маялся дурью, а теперь решил работать?
– Ты сама пришла и начала мне рассказывать о должности казекаге, – медленно подняв на сестру глаза, отчеканил парень. – Разве ты не пыталась добиться того, чтобы я начал работать?
Темари замолчала. "А, правда, зачем я к нему лезу? Сначала заставила сесть за бумаги, потом еще и приставать с вопросами начала. Хотя... – блондинка чуть нахмурилась, косо посмотрев на брата. – Он начал возмущаться только тогда, когда я спросила о его отношении к состоянию Эдди. Ладно, братец, ты еще попляшешь под мою дудку!" – подумала блондинка и улыбнулась.
– Ладно, извини, – мягко проговорила она, выставив ладони вперед. – Я пойду, наверное? Не буду тебе мешать.
На это Гаара не ответил. Он опустил глаза на лист и подписал документ, так и не прочитав его до конца. Темари вышла из кабинета и, закрыв дверь и улыбнувшись, направилась на выход из резиденции.

Эдди сидела на кровати по-турецки, поддерживая голову рукой и читая книгу. "Крылья подонка". Акимо со скучающим выражением лица перелистывала страницы, прочитывая содержимое.
"Я не хочу, чтобы ты так смотрела на меня, – сказал Иро и сделал шаг к Сане. – Я заслуживаю этого взгляда? – прощебетал он нежнее, протянув к девушке руки.
– Ты заслуживаешь худшего – сквозь слезы пропела Сане, сделав к парню шаг
".
"Ну почему этот момент мне всегда кажется самым сухим? – подумала Эдди, в очередной раз перелистнув страницу. – Вроде, мило, чувственно, а эмоций ноль.
"Ты слишком жестока ко мне, Сане" – прочитала фразу девушка и вздохнула.
"Но, я хочу, чтобы ты знала. Даже приняв это решение, я хочу быть с тобой, быть к тебе ближе, чаще. Я не могу точно сказать, почему я так решил, но лишь прости мне это и разреши оставить все, как было. Оставить тебя себе, забыть все, что я сделал за все эти годы. Я старался для тебя, эта боль была лишь для тебя, но я ошибся в твоей любви. И поэтому люблю тебя еще сильнее, – пел мягко Иро, прижимая к своей груди руки и снова начиная тянуть их к девушке. Она повернулась к нему спиной и сжалась, словно раненый лебедь. Ее смолистые черные локоны выпали из завитка на затылке, развившись на ветру. Моментально ее хрупкое тело обвили крепкие руки парня, заключив в свои объятия.
– Лишь прости, – проговорил Иро и чуть сильнее прижал девушку к себе. Внезапно солнечный луч отразило лезвие летящей нагинаты, и оружие проткнуло пару возлюбленных насквозь, соединив их сердца навсегда
" – закончила читать Эдди и, захлопнув книжку, откинула от себя. – Вот так всегда. Люблю эту историю, жутко люблю, но конец уже не впечатляет, – с этими мыслями Акимо посмотрела на окно. – Как бы я хотела подойти к нему, посмотреть наружу. Но, этот же зайдет, начнет возиться, тереться рядом, – вспомнила девушка врача Удо. – А, может, не заметит?" – она свесила одну ногу с кровати, сидя на колене второй на койке и, просчитывая каждую секунду, стала медленно бесшумно опускаться ногой на пол, следя за дверью, как вдруг в "створ" раздался стук. Не успела Эдди и сесть нормально на кровать, как в палату зашла Темари.
– Э-эдди, как ты? – весело спросила она, широко улыбнувшись.
– Темари. – Пациентка улыбнулась в ответ. – Все хорошо, а ты как?
– Ой, ну у меня-то точно все нормально, – рассмеявшись, проговорила та. – Чего ты скачешь? Тебе запрещено.
– Тихо, – зашипела на подругу Акимо. – Если этот услышит – мне хана.
– Так ты втихаря. – Блондинка улыбнулась, сев на стул и положив на тумбочку пакет с фруктами. – Ладно. Как ты тут вообще?
– Неплохо, в принципе. Не считая их главврача.
– А что с ним не так?
– Он бес.
– Прям бес? – Темари улыбнулась.
– Прям бес, – ответила Акимо, посмотрев на подругу косо. – Ты просто под его присмотром в больнице не лежала.
– Ну, допустим, лежала. – Блондинка закусила губу.
– Значит, просто у тебя получалось передвигаться незаметно и бесшумно.
– Что дано Юпитеру, не дано быку. – Девушка улыбнулась, посмотрев на тумбочку.
– Спасибо за теплые слова, – с сарказмом сказала Эдди, отвернувшись от подруги и надув губу.
– Извини, я не хотела тебя обижать, – мягко проговорила Темари, на что Акимо не ответила. – Я понимаю, что ты имела в виду свое состояние. Но я, в принципе, и от этого не многим отошла. Не злись. – Она села рядом с Эдди и, достав из пакета яблоко, кинула подруге. Та, улыбнулась блондинке и снова повернулась к ней.
– Как твой статус? Что интересного было последние восемь месяцев? – спросила Акимо, надкусив желтый бок яблока.
– Статус... тот же, хочу тебе сказать. Не изменился. Пока ты боролась за свою жизнь, я была в Конохе. Они, после удачной операции по возвращению Гаары в Суну, хотели остаться у нас до стабилизации твоего состояния, но их срочно вызвали обратно. Кстати, классный парень этот Шикамару. С ним интересно, ты не находишь?
– Может быть, – ответила Акимо, и опустила глаза. – Возвращение Гаары... А откуда его возвращали?
– Ах, да, ты же не знаешь, – огорченно проговорила Темари, чуть повернувшись. – Канкуро рассказал мне, что когда акацук вырастил свою куколку с крыльями до гигантских размеров, она опустилась на деревню и взорвалась, но Гаара прикрыл дома под взрывчаткой песком, что забрало его последнюю чакру. Тогда защищающий его песок подорвали, и он потерял сознание. Акацуки забрали его из Суны и извлекли из него Шукаку. Потом за ним пришли коноховцы, и старейшина Чие отдала свои последние силы, чтобы Гаара пришел в себя.
– Гаара "умер"?
– Буквально, – продолжила блондинка. – Но с силами бабушки Чие он смог поддержать свою жизнь. А она умерла...
Эдди опустила глаза. Тесно со старейшиной Чие она знакома не была, но пообщаться приходилось. Немного ворчливая, смешная, но справедливая. За себя говорит ее мудрость.
– Жаль, – тихо сказала Акимо и вздохнула. Темари в ответ кивнула. Молчание затянулось на пятнадцать минут.

– Кстати, – опомнившись, начала блондинка. – Как у тебя с Гаарой?
Эдди удивленно посмотрела на подругу.
– В каком смысле?
– В прямом. Я знаю, что между вами что-то есть.
– Между нами... – Эдди подняла глаза к потолку. – Сомневаюсь, что Гаара признает это.
– Ошибаешься. – Блондинка соскочила с кровати, сев на стул, что тот чуть отъехал на ножках.
– Ты уверена?
– А то!
– С чего ты взяла?
– Я вижу. – Темари для подтверждения пожала плечами. – Когда я говорю о тебе, он ведет себя странно.
– А разве не все парни ведут себя странно, когда говорят о девушках? – поморщившись, уточнила Акимо.
– Это да, но, Гаара... Он ведь не такой как все.
– Я знаю. – Эдди снова опустила глаза. – Но это не меняет сути.
– Ладно. – Темари надавила указательными пальцами на виски. – Следующее. Он переживает за тебя больше, чем кто-либо другой.
– Это типично. Я, формально, из другой деревни. Если со мной что-то случится, ему придется отчитываться перед хокаге-самой. Не думаю, что это самое приятное положение.
– Я тоже сначала так думала. Но ты бы видела, как он рвался к тебе, пока ты была в коме. Он угрожал врачам.
Акимо вздохнула, опустив глаза.
– Ты хочешь наладить мою личную жизнь? – спросила она, качнув головой.
– Конечно. Но пока что больше этого я хочу узнать все подробности. – Улыбнулась.
– Какие подробности? – Эдди посмотрела на подругу спокойно, не проявляя излишнего внимания и удивления вопросу.
– Того, что вы вчера здесь творили. – Девушка улыбнулась еще шире.
– Бо-оже. – Акимо схватилась за голову. – Ты преувеличиваешь. Ничего "такого" мы здесь не творили.
– А какого творили? – часто моргая, спросила Темари.
– Да мы вообще ничего не творили, – раздраженно ответила Акимо, и ее руки задрожали. – Кто тебе вообще это наплел?
– Медсестры.
– Медсестры? А они что знают?
– Все, что успели разглядеть.
– Подглядывали? Да уж... И многое они тебе рассказали? Чем мы тут занимались, по их словам? – с подозрением спросила Эдди, упершись одним локтем в коленку.
– Вы... целовались, что ли... или дальше там... ну... они говорили разом и много, поэтому я не очень поняла... И вот поэтому я спрашиваю. – Улыбка не сходила с лица Темари.
– Ха, – весело произнесла Эдди, вскинув руки. – Ты знаешь, что ничего не было, и спрашиваешь. Ты ведь прекрасно знаешь, что если бы что-то и было "такое", то я бы не рассказала. Я не совсем дурочка делиться "таким".
– А если медсестры все и так расскажут? – спросила блондинка.
– Ой, много правды они тебе наплетут, – с сарказмом проговорила Акимо, улыбнувшись. Темари ответила подруге взаимностью, но тут улыбнулась менее открыто, как-то мило, с крайним взрослым женским пониманием.
– Но, ты ведь думаешь об этом?
– О чем? – с недоумением задала вопрос Акимо.
– Ну... О том, как бы побыстрее обуздать Гаару.
– Это странно звучит. – Эдди поморщилась, начав нервно мять свой кулак в руке.
– Да, я не тот термин выбрала, – замялась блондинка. – То есть, как бы побыстрее... стать к Гааре еще ближе, чем уже?
– Я не понимаю...
– Понимаешь. – Темари кивнула. Эдди опустила глаза.
– Ну? Ведь думаешь?
– Нет.
– А если честно?
– Не думаю. Если не хочешь верить – твое дело. Если бы думала – не оттесняла бы это его отношением к этому.
– В смысле?
– Ну... мне правда сложно поверить, что он может ко мне что-то чувствовать, хотя, иногда, бывает, мне кажется, что он только ко мне относится так...
– Конечно, только к тебе! – громко сказала блондинка, пододвинувшись со стулом к кровати. – А, как "так"?
– Не важно... – Эдди покачала головой.
– Важно. Мне важно. Неужели, тебе так сложно об этом говорить? Эдди, он тебя обожает! Почему ты в это не веришь?
– Потому, что это не так.
– Ты лучше меня это знаешь?
– Возможно. – Акимо опустила руки на простынь.
– Глупая такая, – недовольно проговорила Темари. – Даже Канкуро тебе не скажет о Гааре больше, чем я.
– Даже, – повторила Эдди. – И правильно, что не скажет. Нам с ним говорить не о чем, даже об этом.
– А с чего такая ненависть? – спросила Темари, коснувшись спинки стула спиной.
"Опа" – подумала Акимо, и ее щеки покрылись ализариновым румянцем.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:04:52)

0

36

Глава 33.

– Та-ак. – Темари ехидно улыбнулась, растянувшись на стуле и сложив руки замочком на животе. – Давай, рассказывай.
– Забудь, – проговорила Эдди, помахав ладонями.
– Ну, уж нет, начала говорить – рассказывай, к тому же, ты меня заинтриговала.
– Меня это не волнует.
– Рассказывай.
– Нет, Темари, я не буду.
– Рассказывай, говорю, – выпучив глаза, сказала блондинка. Акимо испуганно смотрела на подругу и проклинала свой длинный язык. "Потянуло же меня!"
– Ладно. – Спустя пару минут молчания, опустив глаза, Эдди вздохнула. Темари победно улыбнулась, вытянув ноги под кровать.
– Когда я прибыла в Суну в первый раз за три года после потери памяти, я встретилась с Канкуро. Он пригласил меня в ресторан поужинать. Ну, мы поели, выпили, а потом он... – Акимо замолчала и покраснела, опустив глаза.
– Он.., – намекая на продолжение, прошептала блондинка.
– Он... он меня за угол затащил.
– И поцеловал?
– Если бы. – Эдди отвела смущенный взгляд в сторону.
– В смысле? – Глаза Темари округлились. – Неужто он тебя..?
– Ну, как бы, не совсем, – продолжила Эдди, поводив ногой по полу. – Но потом появился Гаара.
– Вот Канкуро овца.., – возмущенно проговорила Темари, покачав головой. – Я с ним поговорю.
– Не нужно. – Эдди села на самый край кровати. – Он получил от Гаары. Ему достаточно.
– Как же, – недоверчиво сказала Темари, выдавив ложную косую улыбку. – Я ему добавлю, что бы все желание отбить.
– Сомневаюсь, что у него еще есть желание делать подобное.
– Ну, дурь то все равно выбить нужно. – Блондинка развела руками. – А чего ты за него так беспокоишься?
– Я не беспокоюсь, – отмахнулась Эдди. – Я считаю бесполезным...
– Объяснять ему? – перебила подругу Темари. – Ошибаешься.
– Я не то хотела сказать, – осуждающе посмотрев на блондинку, проговорила Акимо. – Бесполезно с ним обсуждать это. Он, наверняка, уже все забыл.
– Ну да. – Темари улыбнулась без притворства. – Ладно, посмотрим. Не, ну, братец, додумался. – Она покачала головой, предварительно скрестив руки на груди. Акимо не ответила ей, лишь посмотрела на нее из подо лба.

Собакуно синхронно с Эдди зевнула и медленно, пошатнувшись, поднялась со стула и потянулась.
– Пойду-ка я домой, – сказала она, пройдясь рукой по хвостикам на голове. – А то так и заснем.
– Угу, – монотонно произнесла Акимо, погладив рукой свою щеку. – Увидимся?
– Конечно. – Блондинка устало улыбнулась и, махнув рукой, направилась на выход. Когда дверь за девушкой закрылась, Эдди, не раздевшись, так и упала на кровать с положения сидя и, обхватив руками подушку и зажав между ног покрывало, заснула.

– Где Темари? – спросил Канкуро, зайдя в кабинет казекаге, предварительно постучавшись.
– Ты у меня спрашиваешь? – задал вопрос Гаара, не поднимая глаз на брата. Весь день ушел на то, чтобы подписать все документы, присланные с заявками из других деревень, и даже сейчас перед парнем лежала небольшая стопка еще не тронутых бумаг.
– Твою ж, – менее иноязычно ругнулся разукрашенный, чуть повернувшись к двери. – Ладно, пойду, ее еще поищу. – И он вышел.

"Где она шляется?" – думал кукольник, медленно идя по темной улице. Руки были в карманах брюк. Левая мяла какую-то бумажку, правая крутила нитку из шва. Тут указательный палец правой руки сдавило, и Канкуро дернул ею. Раздался негромкий треск, и парень посмотрел на руку. На ладони лежала длинная черная нитка, с одного конца начавшая слоиться. "Вот блин" – подумал кукольник и сунул руку обратно, нащупав далее мелкую дырку в дне кармана.
– Зашибись! – вслух громко сказал парень, и идущий мимо него убитый рабочим днем мужик шуганулся. Канкуро, посмотрев вслед оборачивающемуся испуганному дядьке, покачал головой и пошел вперед. "Ладно. Где она – я представления не имею. Пройдусь, может, надумаю чего. Или же встречу".
Десять минут бредя по темным улицам, разукрашенный вышел на больницу. Осмотрев здание, он повернулся и, хотел, было, пойти обратно, но остановился. "Эдди... Она ведь, вроде как, еще нормализуется. Не навестить ли мне ее?" – недобро улыбнувшись, подумал парень и направился в больницу.

"Так. Это вроде ее палата, – проговорил про себя Канкуро, осмотрев белую дверь. Рядом с ней висел небольшой открытый ящичек для бумаг с направлениями, и на нем черным был написан номер палаты. – "17в". В списке так было написано. – Кукольник медленно повернул ручку, отодвинул дверь в стену и заглянул в комнату. Темно. Месяц скрылся за облаками, но один из его рогов все же выступал из-за пышных темных гущ. – Да, ее палата" – пропел про себя парень, улыбнувшись, и зашел в бокс, закрыв за собой дверь на замок.
Кукольник медленно подошел к кровати. Эдди спала на животе, обхватив подушку руками. Умиленно улыбнувшись, Канкуро протянул руку к лицу Акимо и, зажав ей рот, пригнулся к ее уху. От прикосновения к лицу, ресницы Эдди дрогнули и глаза приоткрылись. "Просыпайся" – услышала она насмешливую фразу и, не на шутку испугавшись спросонья, резко ударила парня по лицу тыльной стороной ладони. Разукрашенного отшатнуло, и он сбил стул, стоявший позади него. Эдди подскочила и, протерев глаза, всмотрелась в темноту.
– Чего ж ты руками размахиваешь? – подавлено со смешком проговорил "незнакомец". Голос показался Эдди до боли знакомым.
– Канкуро? – сонно спросила она, прищурившись. – Что ты здесь забыл?
– Я же говорил, что мы еще поговорим, – усмехнулся парень, слышно шагнув к девушке, отчего та сделала шаг к стене.
– Не ночью же, – проговорила она более "трезвым" голосом.
– Ну, не тебе решать, когда мы будем развлекаться.
– Что?
– Извини, не хочу, чтобы нас кто-то услышал, – тише и нахально проговорил парень.
– Очень смешно, – сжав руки в кулаки и встав в начальную боевую позицию, с сарказмом сказала Акимо. – Убирайся.
– Не гони меня, – более строго сказал собеседник, после чего последовал смешок. – Только подумай, какие могут быть последствия того, что я уйду. Ничего хорошего.
– Почему же? Я высплюсь.
– Всего то. – По голосу стало слышно, что парень улыбается. – Выспишься ты и после. А представь, что будет, если я останусь.
– И что же в этом хорошего?
– Какая ты пессимистка, – с тем же улыбающимся голосом проговорил разукрашенный. – Тебе будет хорошо. Даже лучше этого. Нам будет хорошо вместе.
– Найди себе другую для любовных игр, – язвительно проговорила Акимо, сделав шаг назад.
– Мне другая не нужна, – сказал в ответ парень, шагнув на свет. Акимо сделала еще один шаг к стене и, наткнувшись на нее, поджала губы и сглотнула. "Мда. Гаара не придет ко мне посреди ночи. Не поможет. Неужели, это все?"
Внезапно Канкуро оказался перед Эдди и взял ее за запястье, чуть прижав к стене собою.
– Да. Он тебе сегодня не поможет, – будто прочитав мысли девушки, улыбнулся разукрашенный и, подняв руку и проведя ею по своей щеке, смазав краску, провел этой же рукой по щеке Эдди, оставив фиолетовый след на ее лице. Акимо поморщилась, отвернувшись от руки парня.
– Не противься. Тебе только кажется, что все так плохо. Тебе понравится, – проговорил Канкуро, приблизившись к уху девушки, приподнял голову, вдохнув аромат волос.
"Господи. Он невозможен. Надо как-то его выгнать. Но, как?" – судорожно размышляла Акимо.
– Повеселимся? – усмехнувшись, спросил кукольник, запустив одну руку под кофту Эдди. Девушка сразу же шуганулась, и рука разукрашенного ушла из под ткани, и тогда Акимо решила воспользоваться своей скоростью.
– Потанцуем, – проговорила она, пару раз быстро повернувшись перед парнем вокруг своей оси, чуть оттолкнув его от себя, и сама, припав к вертикальной поверхности, дала разукрашенному в живот с ноги. Тот отлетел к противоположной стене, и тогда Акимо, подбежав к нему и схватив за воротник кофты, вмазала парню в лицо кулаком, и отошла, когда он прислонился к кровати. Добежав до стены, Эдди включила свет и осмотрела ноющий кулак. На нем виднелись фиолетовые следы, краснота на коже от силы трения, и размазанные капли крови. Испугавшись своего выброса адреналина, девушка выбежала из палаты, чуть не сорвав замок с двери.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:05:37)

0

37

Глава 34.

– Акимо? – К летящей по коридору больницы девушке подошел молодой врач. – Что вы здесь делаете? Почему вы не в постели?
– Я... я.., – замялась, было, она, но врач взял ее за запястье и, повернув к себе спиной, подтолкнул в сторону ее палаты.
– Вы не должны выходить из своего бокса.
– Но...
– Никаких "но". Вы еще до конца не оправились. Вам, по идее, вообще нельзя подниматься с кровати.
– Там человек, – произнесла Эдди, упершись ногами в холодную плитку пола.
– Конечно, – не поднимая головы и продолжая толкать девушку, произнес врач. – А когда вы вышли из своей палаты, человека там не стало. Возвращайтесь обратно.
– Вы не понимаете.
– Я все прекрасно понимаю, – вздохнув, ответил парень. Да, именно парень. Лет двадцати пяти, с достаточно длинными, собранными в хвостик, волосами. Скулы и щеки гладко выбриты, подбородок покрыт бол-буффером.
– Вы считаете меня сумасшедшей? – с ноткой нахальства в голосе, спросила Акимо.
– Нет. Просто не вижу причин выходить из палаты посреди ночи.
– Я вам говорю, там человек.
– И что же он там делает?
– Не знаю, – соврала Эдди.
– Ну вот.
– Пожалуйста, не оставляйте меня в палате одну, – начав откровенно врать, заныла девушка.
– Я зайду с вами в бокс, и вы убедитесь, что вам все это приснилось.
"Ладно. Не хочешь – не верь" – подумала Эдди, закатив глаза. Так, периодически подталкиваемая врачом, Акимо все же дошла до палаты и остановилась, не решив открыть дверь.
– Ну? Открывайте, – произнес парень. Акимо посмотрела на него умоляющим взглядом, покачала головой и отошла от двери. Врач на это не ответил, лишь осуждающе посмотрел на девушку и, качнув головой, потянулся к дверной ручке. Отодвинув створку в стену и включив свет, он сделал шаг в бокс и упер руки в боки.
– Ну? И где же ваш "человек"?
Эдди заглянула в свою палату и не обнаружила ранее корчившегося около ее кровати Канкуро.
– Он был здесь.
– Коне-ечно, – разведя руками, протянул "доктор" и повернулся. – И, не дай Бог, мы кого-нибудь разбудили.
– Извините. – Опустив глаза, Акимо зашла в палату и встала около стены. Парень ничего не ответил, лишь, покачав головой, вышел из палаты, предварительно выключив свет и пожелав девушке спокойной ночи. Когда дверь закрылась, Эдди подошла к своей кровати и посмотрела на подушку. На ней виднелась пара капель крови, указывающие на путь "потерпевшего". Одеяло скомкано и валяется на полу, простынь кое-где выглядывает из каркаса кровати. Стало ясно, что разукрашенный второпях перелезал через койку. Акимо пошла его путем, и вскоре редкие капли крови на полу привели ее к окну.
"Что и требовалось доказать" – подумала девушка, заметив на подоконнике красные размазанные следы, и, выглянув наружу, посмотрела влево, пройдясь глазами по козырьку. Ничего не обнаружив, повернулась вправо, и тут сильная холодная рука грубо схватила ее за скулы. Подняв глаза, Эдди убедилась в своих догадках. Это был Канкуро. Второй рукой он прикрывал нос.
– Только попробуй рассказать про это Гааре, – прошипел он, чуть сжав скулы Акимо.
– После того, что со мной произошло, у тебя нет ко мне и капли сочувствия. Что ты за человек? – отойдя от темы, спросила она.
– Какой есть, – ответил парень и, чуть дернув рукой, отпустил девушку. – Выздоравливай. – И, развернувшись, прыгнул с крыши вниз.
– Ну, спасибо, – уже больше себе, чем ему, ответила Эдди и, подвигав нижней челюстью из стороны в сторону, закрыла окно и, медленно подойдя к кровати, завалилась на нее и заснула.

Канкуро медленно шел в сторону резиденции и ругался, стирая с лица все идущую кровь.
– Сколько уже прошло? Полчаса? Блять. Когда уже это закончится? – спросил себя кукольник, посмотрев на окровавленный рукав. Огромное пятно крови выделялось темной кляксой на фоне серой от света луны кофте.
– Твою ма-ать, – протянул он, почувствовав на губах соленый привкус, и снова прошелся по лицу рукавом, размазав кровь по щеке вместе с фиолетовой краской. – Зашибись! – громко вскрикнул он, начав тереть щеку чистым рукавом.
– Мразь какая, – вспомнив об Эдди, начал беситься кукольник. – Она еще поймет, от чего отказывается, – проговорил он, увлекшись своими размышлениями и не заметив, как из окна резиденции на него смотрела пара уставших глаз. Гаара слышал слова брата, и в его голове зародилась пара вопросов.
"Он был у нее? Я же ему сказал. Неужели, он считает, что я бросил свои слова на ветер? Я могу ответить за свои слова одним действием. Хотя... теперь это будет сделать сложнее. Нужно будет поговорить с Эдди. – Отвернулся от окна и направился к своему креслу. – А пока мне нужно подписать пару документов о проведении чертова турнира в Суне". – Взял ручку и, вздохнув, подтянул к себе листы бумаги.

Рано утром, когда Канкуро еще спал, Темари решила прогуляться, а потом вернулась домой. Но у входа поняла, что забыла ключи дома, и пришлось стучаться. Поначалу ей никто не открыл, но не успела девушка и поднять руки для второго раза, как дверь открылась. Перед ней стоял кукольник по пояс голый (в брюках). В правой руке держал влажное полотенце, на котором ясно было видно расплывшееся кровавое пятно. Пару секунд постояв молча, парень, шмыгнув носом, поднес к лицу полотенце и отошел от двери, направившись в зал.
– Оделся бы хотя бы, – недовольно произнесла блондинка, зайдя в дом и закрыв дверь. – В чем дело?
– Ни в чем, – отчужденно произнес Канкуро, завалившись на диван и запрокинув голову.
– Ну да, – недоверчиво произнесла Темари, подойдя к брату. – Давай говори.
– Отстань, – произнес он, нахмурившись.
– Кто тебе в нос дал? – будто не услышав слов брата, спросила блондинка, пригнувшись.
– Никто.
– А синяк откуда?
– Какой синяк? – кукольник опустил голову, с недоумением посмотрев на сестру.
– Да ты себя в зеркало видел?
Не ответив, парень подскочил и понесся в ванную. Услышав любимое братово "твою мать", девушка направилась следом за ним.
– Ну? Так, расскажешь?
– Нет, – спокойно ответил Канкуро, нажав на фингал пальцем, и поморщился от боли. – Откуда он взялся?
– Действительно. – Скрестила руки на груди.
– Ничего я тебе не расскажу, – грубо сказал кукольник, повернувшись к блондинке. – Если ты за этим пришла – можешь уходить.
– Нет, я не за этим пришла. Но мне нужно с тобой поговорить.
– Ну, говори. – Прошел мимо сестры, и, сев на диван, снова запрокинул голову.
– С каких пор ты симпатизируешь к Эдди? – спокойно спросила она, сев рядом.
– Что? – возмутился Канкуро, убрав от лица полотенце. – Не было такого.
– Тогда какого ты к ней лезешь?
– Ты о чем вообще? – Пытаясь сделать вид, что ничего не знает, умытый разукрашенный (хд) поморщился.
– Ты знаешь, о чем я, и не ври, что такого не было. Ты пытался ее изнасиловать.
– Это она тебе сказала?
– Кончай врать! – заорала на брата Темари, сжав руки в кулаки.
– Она меня спровоцировала. – Отвернулся.
– Не верю.
– Я бухой был.
– А по-моему, это ты ее споил.
– Я разве способен на такое? – сделав изумленный ошарашенный вид, спросил он, указав на себя.
– Способен, – уверенно ответила Темари, закатив глаза. – Хватит отмазываться. Я знаю, что ты специально ее споил.
– Ну-ну. – Парень снова запрокинул голову и кинул на переносицу полотенце. – Много ты знаешь.
– Только попробуй еще раз к ей притронуться, – сказала Темари, поднявшись с дивана и поправив кофту.
– Что ты мне сделаешь? – улыбнулся Канкуро, не опуская головы.
– Не знаю, – скромно ответила блондинка, направившись к коридору в спальни. – Полагаю, ты пожалеешь, что я твоя сестра.
– Да? – не отпуская улыбки, спросил парень.
– Балда, – сказала блондинка и удалилась в свою комнату.

– Акимо, что с вашей рукой? – с тревогой в голосе спросил тот же самый врач, что проводил девушку ночью до ее палаты.
– Ударилась, – произнесла Эдди, отдернув руку. По начальным фалангам кисти руки вплоть до костяшек простирался средних размеров синяк, чуть отдающий красным цветом.
– Ушиб тяжелой степени, – проговорил парень, все же вытянув на себя руку девушки. – Обо что вы "ударились", что получили такое увечье?
– А разве важно? – недовольно спросила Эдди, снова отдернув руку. – Вы, по-моему, должны дать отчет главврачу о моем внутреннем состоянии, а не о внешнем.
– Вы будете говорить мне, что делать? Мы должны следить за вашим общим состоянием, а не о том или ином конкретно, – сказал врач, кивнув на руку Акимо.
– Да, да, – отчужденно проговорила девушка, посмотрев в сторону и протянув парню руку.
– И где вас только носит? – возмущенно спросил он, помяв руку Эдди. – Когда вы успели такой синяк отхватить? Еще ночью у вас его не было.
– Да что вы, – нахально выразилась девушка, повернувшись на врача.
– Я все понимаю, – проговорил он, аккуратно опустив ее руку на кровать. – У многих появляется отвращение к докторам, но чем я вам не угодил? Я лишь выполняю то, что мне было поручено. А то, как я вел себя ночью – да, я приношу глубочайшие извинения, если был груб и назойлив, но, во-первых: я устал за день. Во-вторых: у вас ведь не было весомой причины сбегать из палаты, если, конечно, вы не собирались покинуть нашу больницу без выписки.
– Мне не за чем сбегать из больницы, а в палате и правда был человек.
– Но, когда мы вернулись, его там не было. Выходит, он либо сбежал, либо вы все придумали. Ну, или вам приснилось, в конце концов.
– Мне не приснилось, и я ничего не придумываю, – грубо ответила Эдди, нахмурившись.
– Извините еще раз. – Парень опустил глаза. – Я, правда, не хочу, чтобы вы на меня сердились. Мне это просто не к чему. Главврач назначил меня вашим надзирателем, так сказать, и с сегодняшнего дня я буду вести осмотры для полного отчета о вашем выздоровлении. Я надеюсь, мы еще помиримся и успеем подружиться. Меня зовут Обиро Кенда, но вы можете меня называть просто по имени.
– Не извиняйтесь, я сама виновата, – посмотрев в сторону, проговорила Эдди. – Конечно, это понятно, почему вы мне не верите, но я говорю правду.
– Но, вы знаете того человека, что был здесь ночью?
– Думаю, нет, – соврала Акимо.
– Вот, – произнес парень, повернувшись к тумбочке и взяв шпатель. – Я не знаю, что еще могло вас так напугать, что вы наотрез отказались зайти в свою палату первой, но человека в боксе уже не было, то и хорошо. Кстати, так вы скажете мне, откуда у вас этот синяк? – Указал на руку девушки. – Откройте рот, высуньте язык.
– Он в окно вышел. Наверное, – проговорила девушка, вспомнив о последнем позже, придав этим ответу загадочности. – А синяк...
– Рот, – напомнил врач и приподнял шпатель. Девушка послушно открыла рот и высунула язык, а Кенда приложил к ее языку холодную "палочку" и "заглянул" в рот.
– Скажите "а".
Эдди послушно сказала "а", и когда врач вынул из ее рта шпатель, поморщилась от противного металлического привкуса.
– Откуда у вас там синяк? – снова вернулся к своему вопросу парень, повернувшись к тумбочке и начав что-то писать в записную книжку.
– Не важно.
– Как же. – Врач покачал головой и, закончив писать, повернулся к Эдди. – Вы ведь выполните все мои просьбы насчет лечения?
– Ну, да, – изумленно посмотрев на врача, проговорила Эдди.
– Тогда откройте рот, – произнес парень, сделав паузу, в течение которой Акимо успела выполнить указание, – и скажите букву "п".
– Зачем? – удивленно спросила Акимо, закрыв предварительно рот. Она знала, что "п" невозможно сказать с открытым ртом из-за особенности этой буквы в произношении.
– Это весело. – Кенда улыбнулся.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:11:25)

0

38

Глава 35.

Солнце медленно спускалось к горизонту, помогая зданиям и объемным предметам отбрасывать медленно растущие темные тени. Легкий сухой ветерок развевал занавески в окнах больницы и аккуратно убирал гладкие пряди волос с лица Эдди. Он мягко гладил своими невидимыми руками щеки, лоб, веки девушки, которыми она прикрыла уставшие за день глаза. Ресницы дрожали под слабым напором самума, кончики локонов трепетали из-за своей невообразимой легкости. Рукава, закатанные до локтей, сминались у плеч под силой дыхания невидимого кочевника.
Солнце грело лицо Эдди, шею, руки от локтя, нагревало зауженные брюки от колена, что отдавали тепло ногам. Акимо сидела с закрытыми глазами, наслаждаясь вечерним ветром, чуть наклонившись вперед под углом в 80 градусов. Именно в таком положении девушка могла отдохнуть от вьющегося целыми днями вокруг нее больничного запаха, сгустка различных приторных и едких медицинских душков, подставив ветру лицо.
В скором времени девушка почувствовала холодок на глазах, и приоткрыла их, поморщившись. Странно, что солнце еще не село. Прошло уже достаточно много времени.
"Скучно" – подумала Акимо, проследив за прошедшим мимо больничного забора дедом. Все это время Эдди находилась на улице, на заднем дворе больницы. Это место было специально обустроено для прогулок пациентов, скамейки, небольшие цветочные и кустовые клумбы, кое-где искусственные, выложенная плиткой дорожка, пара деревьев, одна маленькая сакура. К огромному сожалению Эдди, эта была чем-то "больна" и совсем не цвела, но ее фигура очень вдохновляла и расслабляла. Изогнутый ствол, закручивающийся к верхушке, и чуть согнутый в центре. На вид слабые, тонкие веточки так же переплетаются, создавая деревянные торчащие косы. Но, даже, несмотря на загадочный вид деревца, оно казалось мертвым. Темное, слегка отдает зеленоватым у корней и сиреневым с верхушки.
Эдди сидела на заднем дворе одна. Удо разрешил Акимо развеяться, и Кенда вывел ее на улицу, а сам ушел. Девушка уже успела привыкнуть к молодому врачу, и даже подружиться с ним. Спустя пару дней общения Эдди поняла, что он не такой, как все врачи. Веселый, даже милый, достаточно заботливый, что было видно сразу. Улыбчивый, даже иногда с плохим настроением внушает радость, доброту. Эдди предсказала ему любящих и благодарных пациентов, ведь сама чувствовала к парню полное доверие. Будто общается не с врачом, а с другом, или просто со знакомым. Ведь не понаслышке многие знают, что врач – одна из самых нервных и злых профессий, требует много времени, железных нервов, тем более, если врач-консультант. Никогда не предугадает, какой пациент ему попадется. Ворчливый, или же Падший.
Примерные мысли медленно протекали в голове Акимо, отчего она ненароком улыбалась, что наблюдали прохожие и тоже улыбались. Не девушке, конечно, но, видя ее, счастливую, сами себе, от поднявшегося настроения. Замечая повеселевших после рабочего дня людей, Эдди улыбалась искренне себе, понимая и гордясь собою.
"Неужели, я делаю людей счастливыми? Никогда бы не подумала" – и снова улыбнулась, опустив глаза и поводив носком кроссовка по каменной плитке.
Внезапно ее внимание привлек Гаара, находящийся чуть поодаль. Он зашел через дверцу в заборе, которая и была поставлена для внебольничных визитов. Казекаге стоял около забора и молча смотрел на Акимо. Девушка не знала, сколько он уже так стоит, ведь заметила его только сейчас. Она медленно повернула в его сторону голову и, на секунду робко опустив глаза, снова посмотрела на парня и, поджав губы, слабо улыбнулась. Взаимностью Гаара не ответил, лишь опустил взгляд на подножия скамейки и сделал пару спокойных шагов в сторону Акимо, спрятав руки за спиной.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил парень, подойдя к девушке.
– Хорошо, спасибо. – Чуть отсела к краю скамейки, указав на освобожденное место, предлагая каге присесть, на что он покачал головой.
– Я хотел с тобой поговорить.
В солнечном сплетении Эдди что-то зашевелилось, и она, помолчав пару секунд, неуверенно кивнула. Смотря на Акимо, чуть прищурившись, Гаара отвел взгляд, посмотрев в сторону, и, вздохнув, снова перевел его на девушку.
– Канкуро вчера приходил к тебе?
Девушка смотрела на парня, нервно сжимая руками край скамейки, и, непроизвольно кинув взгляд в сторону, опустила глаза.
– Нет.
Гаара не сводил с нее глаз, но и ничего не сказал. Облизнув пересохшие губы и вздохнув, Гаара посмотрел в сторону.
– Я ведь знаю, что он был ночью у тебя. Что он сделал?
– Ничего, – тихо ответила Акимо, не поднимая глаз. – Он не был у меня.
– Не ври.
На последнее Эдди не ответила, лишь тяжело резко выдохнула, что со стороны могло показаться наглым смешком.
– Откуда у тебя это? – спросил парень, взяв девушку за запястье и, потянув ее на себя, указал на кулак. До сих пор на нем красовался кросновато-фиолетов­­ый синяк.
– Ударилась, – спокойно ответила Эдди, попытаясь разжать руку Гаары.
– Хватит врать. Я видел, как он шел со стороны больницы. Он о тебе говорил. Скажи мне, что он тебе сделал?
– Ничего, – стиснув зубы от боли в запястье проговорила Акимо, напрягшись и попытаясь все же высвободиться от руки казекаге. – Отпусти, мне больно.
На последнее каге среагировал моментально, резко отпустив руку девушки, отчего она резко села на скамейку и, подняв глаза на парня, потерла покрасневшее запястье.
– Он притрагивался к твоему лицу, к телу? – тише спросил Гаара, поняв, что снова сорвался.
– Не успел, – бесчувственно ответила Эдди, поджав губы, смотря на парня. Казекаге смотрел на девушку в ответ, и на его лице медленно появилось отвращение. С каждым днем общения с Акимо его поглощала ненависть к себе.
"Зачем я вообще ее трогаю? Я делаю ей только больнее. Почему я не могу сдерживаться? Она меня не раздражает, но, почему, тогда, я срываюсь?"
– Извини, – чуть слышно проговорил парень, посмотрев в землю и сглотнув. Эдди сразу окатило волной неудобства, и она замялась.
– Ничего, не извиняйся. – Потерла запястье о свой бок. На это каге кивнул и, медленно развернувшись, уверенно направился на выход.
– Гаара, – произнесла Эдди и подождала, пока парень обернется, – не трогай Канкуро. Пожалуйста.
Казекаге­, проигнорировав просьбу, развернулся.
– Прошу, – услышал он, что изумило его, заставив снова обернуться.
– Почему ты защищаешь его?
– Не знаю, – спустя минуту раздумий, ответила Эдди. – Он не заслуживает больших проблем.
Минуту постояв, смотря на Акимо, Гаара, чуть нахмурившись, развернулся и ушел. Эдди осталась сидеть на скамейке.

Со времени ухода казекаге прошло около получаса. Стало холодать, и Акимо, коснувшись холодной рукой горячей шеи, решила, было, зайти в здание больницы, как внезапно почувствовала резкую боль в правой части шеи под скулами, в глазах моментально потемнело, и девушка отключилась, предварительно почувствовав мягкое прикосновение чьей-то руки к плечу.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:07:18)

0

39

Глава 36.

Эдди с трудом открыла глаза. Солнце кидало свои лучи в окно палаты, просвечивая сквозь слегка трепещущий над подоконником тюль на легком теплом ветру. От долгого бездействия руки онемели, Акимо почувствовала, как круговая мышца правого глаза непроизвольно девушке дергается, отчего стало жутко неприятно. Эдди попыталась поднять руку, чтобы коснуться бедного глаза, но тело ее, будто, не слушалось. С первой попыткой Акимо получила взамен колющую боль в шее, что помогло вспомнить девушке вечер. "Кто-то намеренно меня вырубил? Сомневаюсь, что доктора сделали бы подобное. Но, кто тогда это мог сделать?"
Промучившись, страдая, Акимо все же смогла поднять руку и успокоить глаз, сесть в постели и осмотреться. Все на своих местах, ничего не изменилось, разве, что застоявшуюся с прошлого утра воду в стакане поменяли, как и всегда.
– Ладно бы украли что-нибудь, или вообще убили бы меня. Так ведь ничего не изменилось, – надув губу, произнесла Эдди. – Идиоты.
Пару минут спустя дверь медленно бесшумно открылась, и в бокс тихо вошел Кенда.
– О, Эдди, вы уже проснулись?
– Как ни странно, – ответила Акимо, посмотрев на парня косо. – А, что, собственно, произошло?
– Мм... Странно было то, что вы заснули прямо на улице, на скамейке.
– Я заснула?
– Да, а вы, разве, не помните? Вы, наверное, сидя задремали, а там уже в поиске комфорта легли.
– Я никогда сидя не засыпала, – девушка смотрела на врача из подо лба. – И на улице. Никогда.
– Ну-у, – протянул парень, сев на стул около койки пациентки, – в вашем состоянии всякое может быть.
– Сомневаюсь, – Акимо поморщилась. – Я чувствую себя относительно хорошо тому, как предполагаете вы.
– Тем не менее, вас могли утомить переходы из кабинета в кабинет.
"Ну да, – с сарказмом подумала Эдди, не спуская глаз с Кенды. – Ты лучше знаешь".
– Кстати, вас вчера никто не навещал? – спросил врач, положив ежедневник на тумбочку.
– Нет, – решив промолчать о казекаге, ответила девушка.
"Ну не мог же Гаара меня вырубить? Зачем ему это?"
– Странно.
– Почему?
– С самого утра, когда вы еще спали, к вам просились молодые люди. Пятеро, две девушки и три парня. Но Удо-сан не разрешил им навестить вас, и они ушли. Я думал, они еще придут.
– Протекторы у них были? Из какой они деревни?
– Из Конохи.
"Коноха?"
Тут в дверь раздался стук, и она отошла в сторону, открыв для Эдди веселую улыбку блондина.
– Э-эдди! – громко протянул он, улыбнувшись шире. – Как я рад, что с тобой все в порядке.
Акимо улыбнулась парню в ответ, откинув от себя одеяло и свесив ноги с кровати. Коснувшись холодного пола, девушка все же не решилась бежать другу навстречу, что, в принципе, было немного банально со стороны, поэтому поджала ноги под себя, сложив руки на коленях. Следом за вошедшим в палату Узумаки зашла Сакура с желтым пакетом в руке, за ней Тентен, а там и, за вбежавшим следом Ли, Неджи. Акимо не знала, на кого смотреть и кому улыбаться. Все были такие веселые, как показалось, счастливые. Ее зрачки стали скакать от пары глаз к другой, улыбка не покидала лица с довольно таки глупым выражением. Наблюдая за этакой картиной, Кенда сам улыбнулся и, вздохнув, поднялся со стула.
– Я попозже зайду, – сказал он и ушел.
– Как я рада вас видеть, – смогла выговорить Эдди, чувствуя немоту в щеках и скулах.
– Мы тоже рады, – весело пропела Сакура, усевшись на край кровати. Тентен села также на кровать спиной к Харуно, весело посмотрев на Акимо.
– Как ты себя чувствуешь? – слабо улыбаясь, спросил Неджи.
– Хорошо, даже очень, – сев поудобнее, ответила Эдди и перевела взгляд на Ли. – Ты все еще тренируешься?
– Конечно, – сев на корточки, пропел парень. – Ведь это единственный путь к настоящей силе!
– Помню, – проговорила Акимо.
Ли улыбался во все 32 зуба, и казалось, был доволен обстановкой. Что уж, рядом друзья, время близится к тренировке, что ему еще нужно?
– Слу-ушай, – загадочно начал Наруто, прыгнув на кровать рядом с Эдди. – Ты ведь все вспомнила?
– Ну, да,. – Девушка чуть отсела, уступив Узумаки место.
– Во-оу, – произнес он, стоя на кровати на четвереньках и смотря Эдди прямо в глаза. – Круто! А что у вас было с Гаарой?
С этим вопросом все сразу уставились на Акимо в ожидании ответа, что ввело девушку в ступор.
– Ничего не было, – секунду помолчав, метая взгляд на всех поочередно. – Абсолютно.
– Как? – Тентен нахмурилась. – А как же вчерашняя бойня?
– Какая бойня? – спросила Эдди, насупив брови и с интересом посмотрев на подругу.
– Ой! – Та прикрыла рот рукой, робко глянув на остальных. – Так ты не знаешь?
– Не знаю, – спокойно ответила Акимо. – Так, какая бойня?
– Хех, не важно, – проговорила Такахаши, улыбнувшись и махнув рукой.
– Тен-тен, – разделила Акимо, постучав каждым из пальцев правой руки по постели, – расскажи мне.
– Да не-ет, – снова отмахнулась та. – Тебе будет не интересно.
– Говори, говорю! – пытаясь рассмешить себя же, проговорила Акимо. Ее начинало трясти изнутри, было плохое чувство.
"Не умеет она врать. Говорит, мне будет не интересно? А ничего, что перед этим разговор шел обо мне и Гааре?"
– Ну.., – она повернулась и посмотрела на Неджи. – Бли-ин, – повернувшись снова на Эдди. – Ладно.
Улыбнувшись, Акимо села поудобнее, чуть подавшись вперед. Тентен же, бегая глазами от одного угла койки к другому, начала тихо рассказывать о происшедшем.
– Вчера вечером мы гуляли по Суне, и, когда собрались идти в гостиницу, услышали шум. Мы пошли на него, чтобы посмотреть, что там происходит. Недалеко от резиденции, где-то между домами мы увидели Гаару и его брата, Канкуро, кажется. Поначалу они просто орали друг на друга, потом перешли на коробки и мусорные баки, а потом Канкуро, по-видимому, решил смыться оттуда, но Гаара, схватив его за воротник, стал беспощадно бить в лицо.
Эдди слушала, не моргая. Она слепо смотрела в глаза Тентен, как в это время в ее голове в стенки мозга бились мысли.
"Я же сказала ему не трогать его. Но, он не мог убить брата...".
– И, когда Канкуро совсем, по-видимому, обмяк, мы решили, что вскоре Гаара совсем прикончит его, если считать, что тот уже был без сознания. Наруто и Ли остановили Гаару, а мы с Неджи, после недолгих процедур Сакуры, доставили его сюда.
Эдди, моментально решив дальше не слушать, соскочила с постели и, выбежав из палаты, понеслась влево к выходу, к списку пациентов по палатам. Найдя в таблице Канкуро и проведя пальцем по строке с его именем и номером его бокса, Акимо понеслась обратно, пробежав мимо своей палаты через три, и остановилась на проходе. Дверь в бокс Канкуро была открыта. Сам же кукольник сидел в постели, полулежа, с расстегнутой рубашкой. Его руки, голова и половина туловища были перебинтованы, лицо сплошь переклеено пластырями, но, несмотря на свое положение, он улыбался медсестре, которая что-то мило ему щебетала, сидя рядом на койке и прикладывая к его груди ушко фонендоскопа.
"Мерзо­сть, – подумала Эдди, поморщившись и отвернувшись. Слащавая медсестра смотрелась рядом с кукольником как никто лучше. – Вот пусть с ней и перепихивается" – с улыбкой подумала девушка, повернувшись, и, снова посмотрев на сладкую парочку, скривилась, высунув язык, и побрела к своему боксу.
– Извините, – проговорила она, зайдя в свою палату. – Я должна была убедиться, что с ним все в порядке.
– Вот, – продолжил Наруто, – а ты говоришь, что с Гаарой у тебя ничего не было.
– Твое логическое мышление просто поражает, – проговорила Акимо. – Я не заметила признаков того, что я причастна к их буче.
– Эдди, они буквально из-за тебя устроили драку, точнее, Гаара начал, – продолжила Тентен.
– В смысле? – Акимо, пошатнувшись, плюхнулась на койку.
– Добивая Канкуро, Гаара орал, что, типа, уже говорил ему, предупреждал...

– Я убью тебя! Я тебе уже говорил это. Не имеет значения то, что из меня извлекли Шукаку. Я и без биджу способен убить тебя! – За чем последовал удар. – Недавно. Она. Вышла. Из комы, – членораздельно произнес Гаара, между этим молотя по лицу Канкуро. – А ты. Даже уважения. К девушке. Не проявил. Ни сожаления. Ты думаешь, урод, только о себе! – Смачный удар по нижней челюсти, и кукольник отлетает в стену, случайно выпущенный из руки Гаары. Кровь течет по стене, по земле, по лицу разукрашенного. Гаара подходит и, снова взяв его за воротник, продолжает "выбивать дурь".
– Но теперь я убью тебя, и даже данное ей обещание меня не остановит. Она. – Удар. – Мне ближе, чем ты. Дороже мне, чем кто-либо другой! Легче прикончить тебя, чем торчать вечно на посту, в преддверие ее палаты, в ожидание тебя! Умри же! – но он не успевает нанести ряд финальных ударов, его буквально отрывают от окровавленного брата.

Подобная картина представилась Эдди, отчего в сердце кольнуло, и все тело стало ломить. Мурашки побежали по коже, оставляя за собою неприятное чувство. Моментально появилась ассоциация, что в каждую клеточку тела Акимо вонзалась по самое свое ушко игла, и кто-то крутил их с неимоверной скоростью, отчего кожу стало жечь. Дальше холодок – кровь потекла из мизерных ранок. По спине, огибая выпуклый на момент позвоночник, текла лава. Местами холодная, местами горячая, обжигающая кипятком и морозом.
Отчего-то зажгло в запястьях. Эдди почувствовала присутствие лавы под кожей, в венах. Ноги онемели, горло стало жечь, пальцы рук судорожно стали выбивать слабый странный ритм по простыне.
– Эдди, ты в порядке? – задала вопрос Тентен, коснувшись плеча подруги.
– Д-да, – сквозь жечь в горле и неприятный солоноватый привкус, проговорила Акимо. – Извините, мне нехорошо.
– Эдди? – спросил Наруто, чуть приблизившись к девушке.
– Пойдем, – произнес Неджи. – Ей нужно отдохнуть, она слишком много лишнего сегодня узнала.
– Эдди, так что у вас с Гаарой?
– Наруто, тебя не доставали, когда ты в больнице лежал! – заорала на блондина Сакура, и замахнулась на него.
– Не бей! – закричал в испуге Узумаки, но Харуно это не остановило. Прописав блондину леща, Сакура улыбнулась Эдди, послала ей воздушный поцелуй и вышла из палаты, взяв Тентен под руку.
– Эдди.., – начал Наруто, но Неджи стал толкать его на выход.
– Уходим.
– Нет, подожди...
– Я сказал, уходим, – настойчивее проговорил Хъюга.
– Эдди, – прокричал блондин, когда Неджи уже пытался вытолкнуть его из дверного проема. – Знаешь, что весело? Вспомни петарды!
– Ха-ха, – с сарказмом сказал Хъюга и вытолкнул Наруто из бокса, а сам, остановившись в дверном проеме, повернулся.
– Отдохни, – мягко проговорил он, махнув Эдди рукой, и вышел, закрыв дверь.
"Не хочу вспоминать петарды" – подумала Акимо, начав мять руку, ненароком вспомнив неудачную попытку избавиться от украшений.

– Казекаге-сама, мы понимаем, вам сложно будет, но, вы обязаны "обзавестись" женой, – монотонно проговорил один из старейшин. – Это не традиция, но, вы слишком молоды, и для поддержания своего положения в обществе вы должны иметь женщину на примете.
Гаара молча смотрел в одну точку. Перед ним лежала пара документов, которые стоило бы подписать. Они не имели никакого отношения к случившемуся разговору, хотя бы, потому что на собрании должны были говорить о другом, но предыдущий вопрос опустили.
"Жена. Спутница жизни. Я не думал, что это так важно для казекаге в обществе. Нет, я, конечно, планировал в будущем, но не так сразу. Я достиг совершеннолетия, теперь я свободно могу жениться, но, проблема в том, захочет ли она выйти за меня? После всего, что между нами случилось... В частности плохого" – о последнем он подумал, подперев голову одной рукой и вертя ручку во второй руке.
– Казекаге-сама, если хотите, мы можем выслать приглашения в дружественные деревни с просьбой о приеме в Суне самых лучших незамужних дам, чтобы вы смогли выбрать...
Гаара покачал головой, не поднимая на старейшин глаз.
"Кастинг? Больше ничего умного не придумали?"
– Синклит закончен. – Парень поднялся со стула, задвинув его. – Если у вас больше нет вопросов – можете расходиться. Если же есть – учитывайте, что ко мне они не должны иметь никакого отношения. – Развернулся и вышел из кабинета заседаний.

"Итак. Я принял решение. Пока они не вернулись ко мне с этим вопросом, нужно решить его как можно быстрее. А не слишком ли я поторопился?" – думал Гаара, медленно ступая по серой плитке коридора.
– Казекаге-сама! – раздался позади него голос, и каге обернулся. К нему, медленно перебирая ногами, бежал один из заседавших в кабинете старейшин. – Вы оставляете нам надежду на проведение официальных мероприятий?
– Я... Думаю, в случае отказа не стану искать кого-то на замену.
– Но...
– Я не стану идти по следам предыдущих казекаге. Я поступлю по своему, и никто не заставит меня изменить мое решение, – раздраженно проговорил парень и, не дождавшись ответа старейшины, развернулся и направился на выход.
"Вечером она решит судьбу пути казекаге".

Пролежав пару часов в полном спокойствии, размышляя о Гааре, Эдди пришла к выводу, что "выдрессировать" его будет непросто. Смириться с его порывами, конечно, возможно, но обидно, что приходится вот так опускаться. Слезы, боль, крики, попытки успокоить, успокоиться.
" "Женщина любит ушами". Как любить, если за каждое совестно выполненное действие на тебя выливают ведро громких слов, сопровождаемых физической болью? Два слагаемых: физическая боль и крик складываются в моральную боль. Это не единственная формула душевного ущерба, но бьет не слабее. Смогу ли я когда нибудь сказать ему, что люблю его? Да, отошла от темы. Это здесь не причем. Он поймет? А как я смогу доказать ему любовь? Одними лишь поцелуями не докажешь. Нужны слова. Но, словами также можно обмануть. Ладно. Что я буду делать, если он все же поймет? Что будет дальше? Мы останемся вместе. И снова же, чуть что, я окажусь под рукой. Запястье. Оно до сих пор болит. – Девушка потерла руку. – Я могу и терпеть, но, разве, это правильно? Может, если он будет ко мне ближе, перестанет себя так вести со мной? Или, может, станет еще больше срываться? Слишком много негативных мыслей. Забудь об этом на время" – сказала себе Акимо и, сев в постели, вздохнула.
Тут в дверь раздался стук, и в палату медленно вошла невысокая девушка с русыми волосами и карими глазами.
– Мацури? – Эдди всмотрелась в черты девушки, хотя не узнать ее было сложно. Моментально она вспомнила свое видение, когда Мацури напала на Акимо.
– Как видишь, – надменно ответила девушка.
– Как недоброжелательно, – произнесла Эдди, свесив ноги с кровати. – У тебя есть ко мне вопросы?
– Скорее ответы, – с той же хамской ноткой проговорила русая. Эдди посмотрела на нее, чуть повернув голову влево.
Никогда с Мацури Акимо не ладила. Эдди знала девушку, когда та еще не была шиноби. Поначалу Эдди было жалко Мацури, ведь девушка стала свидетелем смерти своих родителей, но потом Эдди узнала, какая все-таки эта куноичи овца. Всегда она хамила Акимо, грубила, и лишь потому, что Эдди общалась с Гаарой. Сначала потому что парень был "монстром", потом, потому что изменился и стал настоящим человеком, обожаемым, уважаемым. Мацури, несомненно, любила Гаару, он был ее кумиром. Она не пыталась идти его путем, лишь считала его источником силы, некоего могущества, властью над людьми, ведь, по ее мнению, такой выродок в прошлом не мог в итоге стать главой деревни.
– Ну?
– Он тебе не подходит. Ты странная и слабая.
Пару секунд тупо посмотрев на Мацури, Акимо залилась звонким смехом, упав на кровать, на спину, и став кататься вправо влево.
– Что хохочешь? Сена хочешь? – отчеканила русая, сжав руки в кулаки и подавшись вперед.
– Какая ты остроумная, – смахнув слезы, проступившие от смеха, и сев на краю кровати, проговорила Эдди сквозь медленно утекающие смешки. – Ты поаккуратнее с намеками. За такое люди платят дорого.
– Я не шучу. Ты стремная, как внешне, так и внутренне, по общению, ты черствая.
– Много ты знаешь обо мне. – Эдди улыбнулась, вздохнув.
– Достаточно.
На это Акимо улыбнулась шире, но не ответила.
– Это все, что ты хотела мне сказать? Ты на пару минут приукрасила мою скучную жизнь в страданиях своим присутствием. За это я тебе благодарна.
– Да что ты понимаешь? – По щеке девушки скатилась крупная слеза. – Он не нужен тебе, ты его используешь! Ты слабая, и втерлась к нему в доверие лишь для того, чтобы быть под навесом!
– Какая ты наблюдательная, – с сарказмом проговорила Акимо, пройдясь ребром указательного пальца по нижней губе.
– Заткнись! Я люблю его, а ты к нему все ближе. Вчера из-за тебя он чуть не убил своего брата. Зачем ты вообще вернулась в Суну?! Жила бы в своей Конохе!
– Так, а вот это уже не твое дело, – строго проговорила Эдди, кивнув в знак подтверждения.
– Заткнись, сказала! – начала лаять Мацури, шагая то вперед, то назад, при этом размахивая и жестикулируя руками. – Зачем тебе все это нужно? Он делает тебе больно, и ты плачешь, зачем тогда? Почему ты еще ему не сказала, что он причиняет тебе слишком много боли? Он поймет и не будет больше тебя трогать, он оставит тебя, – уже спокойно, шепча, сказала русая, стерев с щек мокрые дорожки. – Послушай меня. Я, может, не такая опытная, как ты, и в жизни, да и вообще, но я понимаю, что для человека "боль".
Девушка сделала паузу, но Эдди ничего не сказала. Последняя фраза заинтриговала, и Акимо решила послушать, а там уже разобраться со всем.
– Сама подумай. Да, ты красивая, парни любят тебя. И Гаара, и Канкуро, и эти коноховцы. Да тебя все любят, но остаешься ты с Гаарой. Почему? Потому что ты была с ним с детства. А Канкуро? Ты его знаешь так же давно, как и Гаару, но, тем не менее, ты не с ним. Гаара красивый? Да, не спорю, о его внешности можно писать книги, ибо каждый раз впечатление остается исполинское, но вкусы меняются. У всех людей. Ты не была в Тумане. Может, там есть симпатичные, или же красивые парни. И они тоже будут любить тебя, хоть скачи замуж за них всех, хоть бордель устраивай. Но, опять же, осталась ты с Гаарой. Почему? Ты, пользуясь своей внешностью и характером, забираешь лучшее из лучшего. "В бою все средства хороши" – правда, но не тогда, когда дело касается чувств.
Эдди задумалась. Нет, до сих пор слова Мацури казались ей полным бредом от отчаяния, но слова были взрослые, что тупиковало Акимо.
– Подумай хорошенько. Вы с Гаарой полюбите друг друга, поженитесь, и тебе уже будет некуда деться. А боль и крики останутся. Несмотря на то, что ты всегда видела в Гааре всевозможные плюсы, ты его терпела. Терпела убийства, и лишь какое-то обещание давало тебе гарантию, что он исправится. И? Как оно? Гаара исправился? Если бы не коноховцы, он бы в очередной раз нарушил обещание. И еще. Я не знаю точной версии того, в честь чего ты потеряла память, не расскажешь?
Эдди промолчала. Она буквально не слышала вопроса. Впала в ступор. Слова Мацури поразили ее. Тихие, холодные, обжигающие, но правдивые.
"Да ты прям философ" – пыталась рассмешить себя Акимо, но маска счастья, радости и блага упала на холодный каменный пол и разбилась вдребезги, а на ее месте призрачно, с ледяным треском, появилась новая, маска боли, страдания, горечи, и приросла к лицу Эдди, также поглотив собою все мысли, кроме размышлений.
– Я оставлю тебя, подумай, – развернувшись, тихо проговорила русая, чего Акимо не слышала, и Мацури, победно улыбнувшись, вышла из палаты.

Эдди лежала в постели и перебирала все фразы, услышанные от Мацури. В кончиках пальцев рук что-то пульсировало, отдавая мурашки по всему телу. В палате было немного душно, но Эдди не могла подняться с кровати и открыть окно. Она не знала, почему вдруг подняться с постели стало для нее невыполнимой миссией. Руку поднять сложно, ногу поднять сложно, о голове вообще говорить нечего. Глаза и губы. Это все, чем возможно пошевелить.
"А не права ли она, случаем? Теперь мне кажется, что я слишком слаба. Такое ощущение, будто раньше у меня было что-то, что помогало мне идти вперед, подталкивало меня на самостоятельную жизнь. А теперь его нет рядом. Я как марионетка на оторванных нитях. Я танцую, пою, смеюсь, но все это бессмысленно. Теперь мне кажется, что моя жизнь должна остаться мне. Что я должна быть одна. Но я не хочу этого. Я завишу от Гаары, хотя после слов Мацури, кажется, будто я была с ним ради силы. Но, это неправда, ведь десять лет назад я подошла к нему из интереса и первого впечатления, симпатии. Я не знала, за что его ненавидят, я не знала о его силе, но меня к нему что-то тянуло. Эта тяга... Он ядро, что притягивает меня к себе. Звучит странно, но правдиво. И сейчас эта тяга усиливается, но, Мацури..."
Внезапно в дверь раздался слабый стук, и она отошла в стену. На пороге стоял Гаара и, устремив свой спокойный холодный взгляд на Эдди, зашел внутрь и закрыл дверь за собой. Девушка чуть приподнялась на локтях, всмотревшись в черты визитера, в надежде понять, что ей не привиделось от бурных мыслей, и села в кровати, после чего поняла, что с его приходом силы вдруг вернулись.
– Мне нужно с тобой поговорить, – сказали в унисон друг другу Эдди и Гаара, что немного смутило девушку. – Извини, продолжай, – прошептала она, огорченно улыбнувшись. Парень покачал головой:
– Ты первая.
Пару секунд посмотрев на казекаге, Эдди вздохнула и повернулась к нему всем телом, поджав ноги под себя.
– Я попросила тебя вчера вечером Канкуро не трогать.
На это Гаара не ответил. Он продолжал спокойно смотреть на девушку.
– И что я вижу?
– Я не обещал, что трогать не буду.
– А ты просто послушать не можешь? Неужели, просьбы для тебя абсолютно ничего не значат?
– Не все, – тихо проговорил каге.
Акимо вздохнула, посмотрев вниз и тут же подняв глаза на парня.
– Какие значат?
– Не важно.
– Хорошо, – быстро сдалась Эдди, чуть отвернувшись от парня. Она пыталась сымитировать обиду, что получилось на этот раз крайне неважно.
– Я обещал ему, что убью, если притронется к тебе, – чуть поморщившись, проговорил парень. Эдди закивала, смотря в одну точку, потом, непроизвольно прищелкнув языком, повернулась и открыла, было, рот для нового возражения, но мысль куда-то удалилась. Неизвестно почему, стало невозможно тоскливо, захотелось обнять Гаару, но чувства после слов Мацури просто разъедали Акимо изнутри.
– У меня все, – огорченно произнесла она, опустив глаза.
"Теперь его очередь. У меня плохое предчувствие".
Минут­у помолчав, бегая от окна до койки, от койки на руки Эдди, а там уже и до ее глаз, парень переминался с ноги на ногу.
– Я не знаю, как начать говорить об этом.
Эдди смотрела на казекаге в ожидании истинной фразы, той, из-за которой он и пришел сюда.
– Я не знаю, как восприму... То есть...
Было очень забавно видеть Гаару замявшегося. При Акимо он очень редко, когда мямлил, запинался в своих словах, в мыслях.
Парень вздохнул, прикрыв глаза, потом подняв их на окно, и секунду помолчав, перевел взгляд на глаза Эдди, сосредоточив его на ее еле видном в темноте зрачке.
– Ты выйдешь за меня?
Наступила мертвая тишина. Акимо не сразу поняла смысл сказанного казекаге, и только с десятого повторения себе вникла, и ее глаза медленно расширились, взирая на парня, который в этот момент мял за своей спиной руки в ожидании ответа.
" "Ты выйдешь за меня?" – что это значит? Как это? Это предложение? Но... Так быстро... Он ждет ответа. Но... Мацури была права, я не готова. Я не могу сказать... Даже себе отказать не получается. Господи, что делать? – эти мысли скользили по внутренним извилинам мозга Акимо, время от времени ударяясь об их бортики, отчего в висках стало монотонно стучать. Ладони вспотели, все тело стало ломить, глаза побежали по полу бокса. – Ом. Один глаз посылает другого... Как в тот раз, после саке, – вспомнила девушка, подняв глаза на казекаге. Он смотрел на нее спокойно, на его лице не было видно эмоций, в глазах, возможно, была заметна искра изумления, ожидания. – Он ждет. Я боюсь. Что будет, если я соглашусь? А если то, что сказала Мацури, правда? Мне сложно ей верить, ведь она никогда мне добра не желала, но ее слова просто вынесли. Может, сказать, что мне нужно подумать? Это вроде не "да", и не "нет". А если он не поймет? Что будет чувствовать, если через некоторое время я скажу точное "нет"? Сомневаюсь, что такое будет, но... Нужно согласиться".
– Гаара, я.., – замялась Акимо, опустив глаза в пол.
"Давай, "да", "да" и еще раз "да"!"
– Нет.., – губы Эдди скривились от отвращения к себе. "Не буду давать ему надежду. Лучше сама потом признаюсь". – Нет, прости, – повторила девушка, обхватив локти руками. – В любом случае пока что. Я не готова.
Гаара смотрел на Акимо, не моргая, и его глаза стало жечь.
"На что я надеялся? На согласие? Куда там..." – с этими мыслями его руки сжались в кулаки, парень нахмурился.
– Удачи в личной жизни, – не зная отчего, зло проговорил казекаге и, резко развернувшись, направился на выход.
– Нет, подожди, – Эдди хотела, было, подскочить с кровати, но решила подождать, надеясь на реакцию парня, но вскоре поняла, что сплоховала. Гаара проигнорировал слова девушки. Шагнув за порог палаты, он, не оборачиваясь, взялся за ручку двери и закрыл створку с негромким хлопком, отчего окно в палате Акимо распахнулось, и в бокс ворвался вечерний ветер.
Эдди осталась сидеть на кровати в том же положении. Девушку всю затрясло. "Я сказала "нет" ".

Конец II сезона – Эффект бабочки.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 17 апреля, 2011г. 17:36:15)

0

40

Сезон III – Невеста
Ты – колкая, как иголка,
Пружина, готовая распрямиться.
Чтобы ударить - не нужен повод,
Чтобы выжить – нужно крутиться.
Слов не надо – тебе все ясно,
Вместо мессы – под солнцем место.
Каждому ты чуть-чуть опасна,
Каждому ты почти невеста. (Возвращение)

Глава 37.

В окно дует холодный ветер, занося в палату песчинки золота пустыни. Тюль вздымается с подоконника к самому потолку под немонотонными вздохами ночи. Луна прячется за густые облака, создающие на ее боку плотную пелену, не дающую пропускать свет.
Эдди лежит в постели, накрытая по линию талии одеялом. Руки дрожат от холода, ладони немеют, отдавая свой мороз горячим щекам и глазам. Акимо плачет, в голос, постанывая от боли в сердце и от мерзкого чувства на душе. Время близится к посадке луны, а девушка так и не смогла заснуть, лишь плакала. Потеряв со слезами немалое количество влаги в теле, чем была вызвана жажда, Эдди, из последних сил самообладания, потянулась за стаканом, но, так и не дав дотянуться до сосуда, силы отпустили ее, и источник утоления жажды полетел с тумбочки, встретившись с полом громким дребезжащим звуком. Акимо вжалась в подушку лицом, чтобы хоть на секунду предотвратить побег слез, но, вскоре наволочка в месте соприкосновения намокла, и Акимо, разочаровавшись в проводнице сна, перевернулась на спину, закрыв руками лицо.
– Счастье было так близко! – причитала Акимо, срываясь на откровенный плач, наравне с этим подняв руки выше, прикрыв ими глаза и часть лба, давая проход ноющему голосу. – Мне его жаль. Очень жаль. Он всегда получал то, чего хотел, а теперь, когда он стал таким, как все, и постарался сделать то, что обычный человек делает, лишь краснея, я ему бессердечно отказываю в помощи. В помощи. В его случае, изначально это как помощь, как сотрудничество. У меня был шанс стать к нему ближе, и я его упустила! И шанс, и Гаару! Я умру! – начиная хрипеть от слез и боли в сердце, продолжала причитать Эдди, растирая по щекам влажные дорожки.

Так прошло и утро следующего дня. Акимо плакала без остановки, понимая, что сделала то, за что стоит убить. Она пошла против себя, против своей воли, против желания. Она разрушила свое будущее и будущее молодого казекаге. Решив жениться на ней, Гаара, наверняка, надеялся на положительный ответ, готовя план свадьбы и будущей жизни, но, с отчаянным "нет" его планы рухнули, и после себя он оставил лишь слезы, боль и крик, крик души.
"Я умру, я умру" – дрожа, сминая простынь и плача, думала Эдди, между этим всхлипывая и смотря в потолок.
– Эдди?! Почему вы плачете? – раздалось сбоку. Акимо не поняла, кто спрашивал, и не знала, кто мог. Все, что ее сейчас окружало – куда-то медленно уплывало, оставляя на своем месте пустоту и незаманчивые мысли. Не сообразив, кому принадлежал голос, девушка повернулась и всмотрелась покрасневшими заплаканными глазами в размытые слезами очертания, как показалось, незнакомого человека. Белый халат, черный бол-буффер, достаточно длинные волосы собраны в хвостик. Какие-то фрагменты о молодом враче стали сгущаться в памяти Эдди, но все же ей сложно было дать характеристику парню.
– Вас что-то беспокоит? Что-то болит? Почему вы плачете? – озабочено спросил он, шустро прыгнув на стул рядом с койкой и коснувшись руки девушки.
– Кенда, – чуть слышно произнесла Акимо, приподняв голову.
– Успокойтесь. Что случилось?
Вновь глаза Эдди наполнились слезами, и она поджала губы, что подало первый признак чувства боли, физической или моральной.
– Вы плохо себя чувствуете? – пододвинувшись к краю стула, спросил Обиро, коснувшись рукой сначала шеи, потом лица девушки. Акимо посмотрела в пол перед собой, и в очередной раз произнеся про себя "я умру", взялась за руку врача и, потянув на себя, повисла на его шее, прижав к себе. Слезы покатились по щекам пуще, падая и впитываясь в плечо халата. Поначалу Кенда опешил, но, почувствовав дрожь тела Акимо, аккуратно приобнял ее, положив руки ей на спину.
– Все в порядке, успокойтесь, – мягко проговорил он, проведя ладонью по ее плечу. – Вы неважно выглядите. Скажите, что вас беспокоит? Вы себя вообще как чувствуете?
– Все плохо, – сквозь слезы проговорила Эдди, смяв на спине врача халат и вжавшись лбом в его плечо. – Я умру...
– Нет, что вы, – сказал Обиро. – Еще вчера вы себя прекрасно чувствовали...
– Да не в самочувствии дело, – заныв в голос, начала Эдди.
– В любом случае с вами все будет в порядке, не беспокойтесь.
– Нет, – покачав головой, прошептала Акимо, – нет, нет.
– Не надо, – с тревогой произнес парень. – Не нужно так.
На последнее девушка не ответила, лишь всхлипнула. Врач вздохнул, не отпуская Эдди, и положил голову ей на плечо, посмотрев вправо.

Ближе к вечеру, когда солнце стало медленно опускаться к горизонту, в дверь палаты Акимо постучали, и в бокс зашла Темари. Увидев Эдди, сидящую на кровати по-турецки и смотрящую заплаканными глазами куда-то вперед, она жутко испугалась и, закрыв дверь, подскочила к подруге.
– В чем дело? – сквозь дрожь в голосе спросила она, сев перед Акимо на край кровати и коснувшись ее мокрых щек руками. До сих пор слезы катились градинами, падая на рукава желтой кофты Эдди.
– Почему ты плачешь?
На этот вопрос Эдди также промолчала, но от горькой волны, спустя пару секунд вспомнившейся проблемы, поджала губы. Зрачки задрожали, и слезы заструились по щекам.
– Почему ты молчишь? – разозлившись, спросила блондинка, но виду не подала.
– Я умру, – последовал ответ не в тему, и руки Акимо поднялись, закрыв лицо ладонями.
– Да что случилось? – изнемогая от нетерпения, спросила Темари.
– Я дура, – прошептала Акимо, прижав внутренние части кистей рук к глазам.
– Именно, – грубо сказала блондинка, взяв Эдди за запястья и отведя руки от ее лица. – Расскажи мне, что случилось.
Пару секунд посмотрев в глаза подруги, Акимо опустила взгляд на простынь и выпячила онемевшую нижнюю губу.
– Гаара...
– Что Гаара? – спросила Темари, подсев к подруге.
– Гаара.., – повторила Эдди, пытаясь продолжить, но внезапно голова пошла кругом, в глазах защипало, сердце кольнуло, и девушка резко откинулась на подушку, закрыв горячие от слез глаза руками.
– Прошу, не задавай мне вопросов, – заныла она, начав тяжело дышать и смяв кофту у груди с левого бока. – Я не буду отвечать.
– Но, Эдди... – Темари заботливо провела рукой по животу подруги.
– Нет, – снова заныв в голос, простонала Акимо, накрыв лицо половиной подушки, насколько это было возможно.

"Я должна была сказать "да", – размышляла Эдди, растирая по щекам слезы. – Я должна была. Я убила того Гаару, который доверял мне и любил меня. А любил ли он по-настоящему? В любом случае я все испортила" – смотря в потолок, думала Эдди.
– Как я могла быть такой дурой? Я убила все. – Закрыла лицо руками и застонала от боли в сердце.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 17 апреля, 2011г. 17:35:54)

0

41

Глава 38.

Наступившей ночью двое суток без сна дали о себе знать, и Эдди заснула, продолжая плакать даже во сне. Всю ночь девушке снился ее отказ казекаге, что не давало ей спать спокойно. Время от времени Акимо вздрагивала, иногда боль от вновь произнесенного "нет" в глаза Гааре заставляли ее просыпаться в дрожи и слезах. Так прошла ночь, что не дало девушке выспаться. И вот, снова она сидит в постели, смотря в одну точку, и мнет левую руку правой.

– Ну, как ты? – услышала Акимо после негромкого стука в дверь и повернула голову. На пороге ее палаты стояла Темари и мило улыбалась. В руках она держала что-то неаккуратно завернутое в зеленую ткань. Эдди не ответила, посмотрев на подругу, и отвернулась. Блондинка разочарованно улыбнулась и закрыла за собой дверь.
– Ну, почему ты плачешь? – грустно спросила Темари, мягко опустившись на стул и, положив предмет завернутый в ткань на тумбочку, взяла Эдди за руку. – Что случилось? Расскажи мне. Ты ведь всегда мне все рассказывала.
Акимо,­ сделав паузу, будто подумав, закивала головой, поджав губы. Темари же, посмотрев минуту на подругу, вздохнула и, пересев на кровать, взяла Эдди за вторую руку.
– Расскажи, я поддержу.
– Гаара расскажет, – сразу же сказала Акимо, выдохнув горькие мысли, – если посчитает нужным.
– Неужели все так плохо?
На это Эдди глупо закивала головой, растерев по щеке слезу, за которой последовала следующая, снова увлажнив путь дорожки.
– Ладно, я у него спрошу, только не плачь, – умоляющим тоном проговорила блондинка, сжав в своих руках руки Акимо. – Кстати, я торт принесла. Твой любимый. Медовый, с шоколадной крошкой и ванильной посыпкой. Мы ведь покупали его только на твой день Рождения, помнишь? А как Канкуро, неся торт на твой тринадцатый Вылупленский, споткнулся и опрокинул торт на Гаару? И что потом было? – пытаясь развеселить подругу, проговорила блондинка, подсев к Эдди ближе. Услышав знакомое, такое крайне близкое имя, так сильно режущее слух и сердце, Акимо снова поджала губы, слезы потекли по щекам без интервалов.
– Эдди. – Темари положила подруге руки на щеки. – Чего ты? Я думала, тебя это рассмешит. Господи, чего ты плачешь?
Внезапно в голове блондинки стукнула одна странная, но замачивая мысль, что заставило ее выпрямиться и задуматься.
– Подожди-ка. А где Канкуро? – спросила она, посмотрев в глаза Акимо. Та подняла на подругу глаза, не понимающие связи.
– Нет, нет, подожди, где Канкуро?
– В палате "19а", – тихо, всхлипнув, проговорила Эдди.
– В больнице?! – Глаза блондинки смешно округлились, но не достаточно, чтобы рассмешить Акимо, а волосы, и без того торчащие в хвостиках во все стороны, как показалось, встали дыбом.
– Да.
– Не может быть... Сиди здесь! – на одном дыхании произнесла девушка и, соскочив с кровати, понеслась из палаты.
Не прошло и пяти минут, как блондинка примчалась обратно, вся растрепанная от твердого бега, такого свойственного ей.
– Кошмар! – заорала она, хлопнув дверью в палату Акимо, то ли от нервов, то ли случайно. – Как так?! – она посмотрела на подругу. Та сидела на кровати в том же положении и смотрела на блондинку испуганно, но при этом из глаз быстро бежали слезы. – Подожди, – Темари положила руку себе на лоб и растеряно посмотрела в бок. – Гаара, Гаара... Это ведь он Канкуро так?
Эдди кивнула.
– Черт... – Темари перевела руку со лба на щеку, продолжая растеряно бродить глазами по палате. – Только не говори, что Канкуро тебя... из-за чего Гаара его и...
Поначалу Эдди испугалась мыслям подруги.
"О чем она думает?! Хотя, это типично для ее конченого мозга... В смысле, она слишком быстро соображает для того, чтобы точно проанализировать ситуацию. Ну, тактик..." – с этими мыслями, такими неактуальными настроению Акимо, она, ужаснувшись, покачала головой, но, проговорив себе вывод подруги, схватила подушку и, уткнувшись в нее лицом, заныла в голос. Сомнений не было, она проговорила себе имя любимого ею человека, что и правда, до ужаса больно резало сердце. Темари облегченно вздохнула, но, заметив реакцию подруги, снова прыгнула к ней на кровать.
– Да успокойся ты, все будет в порядке, – проговорила она, но Эдди проигнорировала ее слова. Блондинке ничего не оставалось, как молча наблюдать за истерикой подруги.

– Я хотела с тобой поговорить, – тихо сообщила брату Темари, на что казекаге повернулся к сестре. Весь день до ее прихода он стоял на крыше резиденции и смотрел на солнце. Удивительно, как он еще не свалился от жары и усталости. Весь день на ногах, да в самое пекло.
– Эдди уже второй день плачет без остановки, – обхватив локти, проговорила блондинка, посмотрев в удивленные глаза брата. – Но она не говорит, почему. Может, ты мне расскажешь?
Наступил­а тишина. Каге, посмотрев пару секунд в глаза Темари, упер взгляд в пол, перебирая свои мысли, так быстро струившиеся в его голове. "Рассказать, или же не стоит? Ей все равно, с чем все это связано, ее гложет интерес, любопытство. Не больше".
– Не важно, – тихо произнес парень и отвернулся, посмотрев на медленно поднимающуюся луну.
– Как скажешь, – обижено проговорила блондинка, вздохнув. – Только пообещай мне, что поговоришь с Эдди. Мне кажется, только ты сможешь ее успокоить.
– Тебе кажется, – раздраженно утвердил Гаара, спрятав руки за спиной.
– Она любит тебя, – откровенно призналась Темари, прижав руки к груди для выражения фразы.
– Нет, – повысив тон, отрезал парень.
– Я все эти два дня была с ней, и могу поклясться тебе, что она плачет из-за тебя. В смысле...
– Она всегда плачет только из-за меня, – твердо сказал каге, повернувшись и холодно посмотрев на сестру.
– Это тут не причем, – поморщившись, проговорила девушка. – Поговори с ней.
– Это ничего не даст.
– Только ты так думаешь.
– Она тоже это знает.
– С каких пор ты умеешь читать чужие мысли? – съязвила Темари, на что он промолчал.
– Извини, – спустя пару минут, тихо сказала блондинка. – Просто поговори с ней, прошу. – И она, медленно развернувшись, ушла, оставив Гаару одного на крыше, наедине с его мыслями.

Луна уже поднялась высоко над домами, когда в палату Эдди раздался четкий стук. Девушка еще не спала, да и, в принципе, не собиралась ложиться. Думая ни о чем, она плакала, сидя с подушкой на коленях.
Дверца бокса отошла в стену, и в палату медленно шагнул человек, которого Эдди не ожидала увидеть. Никак. Это был Гаара. Не иначе. Девушка смотрела на парня, не понимая эмоций в его глазах. То ли слезы виноваты, то ли усталость. Акимо испуганно смотрела на медленно приближающегося парня, но он вдруг остановился.
– Могу я поговорить с тобой? – чуть слышно мягко спросил каге, впиваясь в глаза девушки. Она, в свою очередь, немного опешила от его вопроса, но, не медля, кивнула. Удовлетворенный ответом, парень сделал еще пару небольших шагов к Акимо и остановился. Только сейчас, находясь в метре от нее, заметил опухшие щеки и красные от слез глаза. Эдди стало неловко перед казекаге, и она стерла с щек влажные дорожки, но слезы продолжали катиться вниз. Девушке уже стало казаться, что слезы входят в привычку. "Не стало бы это хобби..".
– Почему ты плачешь? – спросил парень тише, почти шепотом, пытаясь сохранить свой статус, и не кинуться к девушке с теплыми словами. Он, несомненно, так не думал, но почувствовал дрожь себя, и перед ним сразу же предстала подобная бессмысленная ассоциация.
– Мне стыдно. – Акимо поджала губы и удивилась своей смелости в ответе и сообразительности, ведь еще ни разу за последнее время она не отвечала на поставленный уже не раз вопрос.
– Причина..? – крайне мягко спросил казекаге. Эдди не ожидала этого. Ей казалось, что сейчас он развернется и уйдет, или повторит попытку точного ответа, которого, в принципе, и не могло быть.
– Мне жаль, что все так получилось, – чуть слышно застонав, прошептала девушка с толикой мольбы в голосе.
– Это не важно, – проговорил казекаге, сделав шаг к Акимо. – Ты не должна из-за этого плакать.
На это Эдди не ответила. Она продолжала смотреть на казекаге, не заметив, что слезы перестали катиться по щекам.
– Я сам поторопился, – тихо продолжил Гаара, опустив глаза. – Я знаю, что это предложение было неожиданным для тебя. И я был слишком резок после твоего ответа. Я сам виноват в этом, ты здесь не причем.
Акимо поджала губы и характерно покачала головой, смотря в опущенные глаза парня, но он не видел ее взгляда. Его глаза беспорядочно бегали от одной ножки койки к другой, натягивая мысли о последующих словах.
– Я хочу, чтобы ты забыла о нашем разговоре, об этом предложении. Просто выкинь его из головы, считай, что это была случайность на фоне опьянения, – с последним он поднял глаза на девушку, всмотревшись в ее черты. Ему легко далось сказать это, но теперь его сердце сжималось с резью, побуждая на обратное. Эдди жутко шокировали его просьбы.
"Сначала он делает предложение, теперь же говорит забыть об этом. Но, он не был поддатым, или мне так показалось? Ладно, не буду рыть себе яму, все равно выйти замуж с первого раза не согласилась, и хорошо. Спасибо" – поблагодарила про себя Гаару, кивнув ему в согласие, на что он, как показалось, чуть опустился в плечах, расслабился.
– Знаешь, – он перевел взгляд на окно и, медленно обойдя кровать, направился к нему, – луна кажется красивее, когда она неполная, но кажется таковой. – Остановился и посмотрел на Акимо. Она в свою очередь, не спуская с парня глаз, медленно повернулась в сторону окна и, встав с койки, хотела, было, направиться к казекаге, но пошатнулась. Парень лишь изумленно посмотрел на девушку, но с места не двинулся. Акимо это не смутило, и она медленно, шатко ступая по холодному полу, подошла к парню и взглянула на луну.
– Да, красивая. Ничего красивее нет, – прошептала она, снова пошатнувшись и случайно прислонившись к Гааре, но тут же опустив глаза, отодвинулась. Каге не смутила подобная случайность, но он посмотрел на Эдди. Она же в ответ смотрела на него и не знала, что он скажет. Хотелось услышать его голос, будто он долгое время молчал.
– Есть, – прошептал в ответ, но немного замялся. – Хотя, не важно, – парень отвел взгляд, посмотрев куда-то в сторону. Эдди смотрела на него и не понимала, что он имел в виду, но задавать лишних вопросов не стала.
"Странно, что мне так хорошо рядом с ним, теперь" – думала она, чуть приклоняясь вперед, пытаясь зацепить глаза Гаары. Повернувшись, парень посмотрел на Эдди, изумившись ее немного странному действию. Акимо, поняв, что поступила глупо, неловко улыбнулась, меньше парню, чем от смешного случая. В ответ улыбке девушки Гаара чуть прищурился, и уголки его губ чуть видно приподнялись в форме завораживающей улыбки.
В первый раз Эдди увидела его улыбающимся, пусть и не той улыбкой, которой делятся с окружающими обычные парни, но эта грела, была очень милой. Акимо чуть приблизилась к парню и, положив руку ему на предплечье, улыбнулась шире, на что казекаге ответил ей легким прикосновением к талии, медленно перешедшим на полное объятие, и посмотрел девушке в глаза.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:13:59)

0

42

Глава 39.

– Ты поговорил с ней?
– Да.
– И? Каков результат?
– Сходи и сама посмотри.
– Ты так говоришь, будто она не человек, а вещь какая-нибудь.
– Суть не в этом.
– Факт. Здесь один лишь факт, что тебе наплевать. Разве к этому ты стремился?
– Чего ты от меня хочешь? – Казекаге поднял на девушку глаза.
– Я хочу, чтобы ваши отношения наладились.
– Какие отношения? – Парень снова опустил глаза на бумаги.
– Те, что между вами скачут.
– Ничего между нами не скачет.
– Уже?
– Вообще нет, – отрезал Гаара, на что Темари хохотнула. – Чего ты выхватываешь? – задал каге вопрос, отчужденно посмотрев на девушку.
– Хех, забудь. – Она махнула рукой, подойдя к окну. – Кстати, как давно ты отметелил Канкуро?
На минуту Гаара оторвал ручку от документа, посмотрев на вышенаписанное. Почерк медленно светлел в его глазах, казался изогнутым. "Стремно" – подумал парень, снова коснувшись стержнем ручки бумаги.
– Недавно.
– Причина была хотя бы?
– Была.
– Какая?
– Это не важно.
– Ошибаешься. Вы мои братья, и я должна знать, из-за каких игрушек вы деретесь. Я так понимаю, на этот раз снова кукла?
Гаара промолчал. Ему показалось немного странным приведенное олицетворение в адрес Эдди, и он не знал, правильным ли будет согласиться.
– Больше нам не из-за чего.
– Типично вам. Всю жизнь ничего не могли поделить между собой.
– Как прикажешь нам Эдди делить? – Вызывающе посмотрел на сестру.
– Значит, все-таки, хочешь, чтобы она была с тобой? – Темари улыбнулась.
– Не в этой жизни.
– Да чего ты боишься? И так видно, что ты чувствуешь.
– Я помню.
– Вот. Так почему ты не можешь признаться?
– Раз ты такая проницательная, – нагло продолжил парень, чуть перебив сестру на последнем, – зачем ты задаешь мне глупые вопросы? Ты ведь знаешь на них ответ.
– Ты прав. – Девушка улыбнулась, поняв, но пропустив сарказм брата, посмотрев в окно в небо. – Но я хочу это от тебя услышать.
– Удачи.
На это Темари лишь улыбнулась, смотря в небо.

Эдди лежала в постели, накрыв голову подушкой. Несмотря на то, что уже было далеко не утро, она хотела спать и пыталась заснуть, но веселые соседи по палатам не давали успокоиться. С самого восхода солнца проснувшиеся алкоголики пели о том, что видели, и ржали мустангами над своим же бредом. Их не беспокоили предупреждения врачей об еще не до конца поправившихся соседях, и они продолжали веселиться.
– Когда же они уже заткнутся? – сквозь зубы процедила Акимо, зажав подушкой уши, но это не помогло. Порешив расправиться с этим, девушка соскочила с кровати, и, пошатываясь, побрела из палаты. Открыв дверь в их бокс, Акимо встала в дверном проеме, уперев руки в боки.
– О, красавица, иди к нам, – тряхнув заныканой ранее бутылкой саке, пропел бритый наголо мужик, улыбнувшись в 31 зуб. Одного, если не больше, не досчиталось.
– Спасибо. – Эдди показала мужикам фигу и выпятила нижнюю губу. – Я сейчас пойду и нажалуюсь на вас, что вы бухаете и мешаете мне спать.
– Спать надо ночью, – растянуто проговорил второй, тот, что был с пивным животом, и веселая троица залилась хохотом.
– Ха-ха, очень смешно. Ты храпишь, как мамонт. – Указала на третьего, с длинными волосами, криво-косо заплетенными в косичку, являющегося хозяином палаты. Все уважение к мужикам пропало еще в первый день их пребывания в больнице, как раз в тот день, когда Акимо навестили коноховцы.
После смелого заявления девушки вся троица снова заржала.
– Эй, алкашня! – Эдди ударила ладонью по стене. – Кончайте трещать, вы не одни здесь.
– Кроме тебя на нас никто не жалуется, – развел руками хозяин палаты. – Так что не надо на нас гнать свое стадо, да?
– Никто не жалуется, потому что вы отпацифизженые, и конкретно им не мешаете. А я в соседней палате. И не надо меня сравнивать с собой. Я вас пасти долго не собираюсь.
– Чего? – спросил второй, грозно посмотрев на Эдди, и медленно поднялся со стула.
– Чё слышал, – раздался позади девушки до боли знакомый мужской голос. Мурашки пробежали по телу Акимо от воспоминаний об этом человеке, и она, сглотнув, медленно повернула голову. Сзади нее стоял Канкуро, держась одной рукой за дверную коробку, и смотрел на алкоголиков.
– Слышь, щенок, – начал припухлый, двинувшись в сторону парня.
– Беременных не будоражим, – рявкнул на того кукольник, отчего мужик вяло уселся на стул. – Чё за базар в присутствии девушки?
– Да ты кто вообще такой? – сжав руки в кулаки, подскочил с койки хозяин палаты.
– Телка ся-а-адь! – Характерно показал мужику кулак, что заставило того рухнуть в шоке на кровать.
– Итак, слушайте сюда, девочки. Если жалобы на вас будут продолжаться, вас положат в один гроб и без бухла, ясно?
Алкаши молчали, испуганно смотря на Канкуро, в то время, как Эдди смотрела на них, но не осознавала своего взгляда. Размышляла она о парне, стоявшем позади нее. Губы пересохли, глаза чуть защипало от сухости, ладони вновь вспотели.
"Это понятно, почему я его боюсь. Но он защищает, что очень странно".
– Ясно, я спрашиваю? – громче спросил Канкуро, чуть спустившись на бас. Мужики-алкаши испуганно закивали, лысый закупорил бутылку с саке пробкой и сглотнул горькое послевкусие выпивки.
– Пойдем, – тихо, уже девушке, проговорил парень и, развернувшись, ушел от палаты алкашей. Акимо, посмотрев сначала на него, потом на мужиков, направилась следом, закрыв за собой дверь.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:14:44)

0

43

Глава 40.

– Ты меня поблагодарить не хочешь?
– Нет, а за что?
– Ну, я, как-никак, заступился за тебя.
– Я тебя об этом не просила, – спокойно ответила Эдди, зайдя в свою палату.
– Бессовестная. – Канкуро улыбнулся, зайдя следом.
– Кто бы говорил. – Акимо кинула на парня недобрый взгляд.
– Ладно, не злись. Если честно, мне уже надоело за тобой бегать.
– Неужели?
– Да. – Кукольник почесал затылок. – Больно больно.
– Кто тебя речи учил?
– Не язви, я пытаюсь положение исправить.
– А, ну ладно, пытайся. Удачи, – сказала Акимо, закатив глаза и прыгнув на койку.
– Вот только не надо из себя обиженную строить.
– Шутить пытаешься?
Парень рассмеялся, медленно сев на стул перед кроватью.
– Если честно, я правда не вижу смысла обижаться. Я ведь когда-нибудь понадоблюсь тебе, а тебя будет обида жевать. Нехорошо, да?
– Другому предсказывать будущее будешь.
– Ну, не злись. – Он улыбнулся, на что девушка не ответила. Она, смотря на Канкуро, недоверчиво прищурилась одним глазом.
– Чего ты конкретно хочешь от меня?
– Ну, я, как бы, уже говорил.
– Разве? Повтори.
– То есть. – Парень снова почесал затылок. – Блин, я извиниться хотел.
– Молодец. – Эдди провела тыльной стороной ладони по лбу. – Так держать!
– Да хватит уже дуться, – начал беситься кукольник. – Меня Гаара достал уже. С каждым разом мне больнее. Нахрен мне это надо?
– Че за базар в присутствии девушки? – процитировала его слова Акимо.
– Продуманная. – Парень улыбнулся, вытянувшись на стуле. – Ну, так, что? Мир?
– Просто так?
– Ты предлагаешь по этому поводу провести церемонию?
– Ты хочешь, чтобы я тебе поверила после всего того, что ты сделал? – Девушка поморщилась, пропустив мимо ушей его вопрос.
– Ну, да. Тебе больше ничего не остается. – Снова улыбнулся.
– Да прям. – Акимо опустила глаза. – Я могу и не заключать с тобой "мир".
– Злая ты. Я ведь не отстану.
– Я поняла это после твоего второго "нападения".
– Да забей ты на них. Я моросил. Что уж, весна.
– Вообще-то, лето.
– Не важно, – отмахнулся кукольник. – Главное, что период такой. Так уж сложились обстоятельства.
– Хорош период. Со всеми ты так?
– Веришь-нет, в первый раз.
– О, так я номер "один".
– Дак а то! – Кукольник улыбнулся. – Ладно, не злись. Забудь об этих "нападениях". – Покачал головой, закатив глаза. – Я ведь извинился. Если бы не хотел бы мириться – не извинялся бы.
"Забудь, забудь... Помогли бы, что ли".
– Посмотрим, – ответила Акимо, повернувшись и посмотрев в окно.
– Ну, ты подумай. – С легкой улыбкой Канкуро поднялся со стула и потянулся. – А я спать пойду. Всю ночь эта Риа-сестра колола меня, левого полушария не чувствую.
Акимо рассмеялась на слова кукольника. Он, в свою очередь, обрадовался, что девушка так легкомысленно приняла его жалобу, и, махнув рукой, вышел из палаты Эдди.

– Как самочувствие? – спросил казекаге, мягко сев рядом с Эдди на скамейку. Уже около часа Акимо сидела на улице на заднем дворе больницы.
– Хорошее, спасибо. – Улыбнулась. – Как работа?
– Как всегда, – сухо ответил Гаара, посмотрев в землю. – На меня иногда нападают мысли, отчего появляется надобность поговорить с тобой. Тебя ничего из сложившейся ситуации не беспокоит?
– В каком смысле?
– Я о больнице. Канкуро находится к тебе еще ближе. Я бы хотел, чтобы ты мне рассказывала обо всем, что происходит между вами.
– Но, между нами...
– На расстоянии, – перебил девушку парень, подняв на нее глаза.
– Хорошо. – Кивнула. – Могу сразу сказать, что проблем нет.
– Ясно.
Наступило молчание. Гаара смотрел куда-то в сторону, так же как и Эдди. Но размышляли они только о том, о чем бы еще поговорить.
– Знаешь, – начала Акимо, – мне приятно, что ты беспокоишься, но я и сама могу справиться.
– Ты чего-то боишься?
– Я просто не хочу, чтобы ты травмировал людей.
– Канкуро заслужил.
– Понимаю.
– Кто-то еще? – Парень посмотрел на девушку, прищурившись.
– Нет, нет-нет, – сразу же ответила она, подняв руки. – Я имею в виду то, что мне сложно видеть, как из-за меня люди страдают. Да, тот же самый Канкуро, хотя бы.
– Почему ты жалеешь его? Он ведь...
– Он извинился, – проговорила Эдди, чуть подсев к казекаге.
– Значит, ты снова наврала мне? Ты сказала, что между вами ничего не происходит.
– В принципе, да. Но, пока дела идут нормально, я могу и сама справиться.
– Я не буду повторять, – несмотря на резкость сказанного, Гаара произнес довольно-таки мягко.
– Хорошо, не повторяй, – спокойно проговорила девушка, взяв каге под руку. – Извини, мне немного холодно.
Гаара не ответил. Он смотрел вперед, на солнце, так медленно спускающееся к горизонту, который прятался за забором. Парень понимал, что не сможет уберечь Эдди от всех опасностей, но был доволен собой. "Я, хотя бы, попытался".

– Наруто, – тихо произнес Гаара спустя десять минут молчания, и Эдди отпустила его руку. Казекаге не смутило ее действие. Он понимал, что Конохе пока что не обязательно знать о достаточно таки тесных связях его и Акимо.
– Хей, привет! – Узумаки махнул рукой, улыбнувшись. За ним в дверцу забора вошли Неджи и Ли. Девушек с ними не оказалось. В то время, как Наруто и бровастый подошли к скамейке, Хъюга шел вдоль забора и заглядывал через него.
– Привет, – ответила другу Акимо.
– Ну, как ты? – задал вопрос блондин, улыбнувшись шире, при этом подмигнув Гааре.
– Все хорошо, – ответила девушка другу взаимностью. – А где девчонки?
– Сакура сказала, что пойдет в больницу к медикам, а ушла ли с ней Тентен – черт знает, – ругнулся Хъюга, поморщившись.
– Да ладно. – Акимо улыбнулась. – Никуда твоя Такахаши не денется.
– Моя? Нас с ней ничего кроме группировки не связывает.
– Да что ты. – Эдди недоверчиво улыбнулась. – Что же ты тогда за нее так волнуешься?
– Ты бы не волновалась, если бы твой сокомандник вдруг исчез?
– Не знаю, у меня таковых не было.
Хъюга не ответил, лишь продолжал смотреть своим бесцветным взглядом на Эдди.
– Ну, хватит уже. – Ли ударил Хъюгу кулаком в плечо, отчего тот пошатнулся, схватившись за ушибленное место. – В этом нет ничего страшного, тем более, Тентен себя в обиду не даст.
– Да уж, – отчужденно ответил Неджи, потирая плечо.
– А вот и я, – раздался позади друзей знакомый голос. Обернувшись, Акимо увидела Сакуру.
– В чем дело? – Розоволосая улыбнулась. – Где Тентен?
– Она не с тобой? – спросил Наруто, глупо выставив вперед руку.
– Нет, а должна быть?
– Мы думали, она с тобой, – продолжил Ли.
– Чего она со мной в больнице забыла?
Тут Неджи развернулся и направился на выход.
– Ты куда? – Бровастый сделал к Хъюге шаг.
– Ее искать.
– Кого? – вдруг раздался голос позади. Все разом обернулись, и Эдди, не отрывая взгляда от увиденного, медленно поднялась со скамейки. Такахаши, держа за локоть, вела к друзьям Мацури. Та пыталась разжать руку Тентен, но тщетно.
– Вот, шпионка. Пока мы шли к больнице, я ее заметила на крыше около окна в палату Эдди. Ну, я решила за ней проследить. И, что я вижу? Дойдя до выхода в задний двор, я увидела ее, крадущуюся в кустах.
– Зачем ты следишь за нами? – спросила Эдди, обратившись к русой.
– Не твое дело, – огрызнулась та, посмотрев на казекаге. Он смотрел на нее с изумлением.
– Да что ты. Это всеобщее дело, раз уж на то пошло. Говори, что тебе нужно? – холодно проговорила Акимо.
– Хех, я смотрю, ты в своем же репертуаре, не слушаешь чужого мнения, просьб, здравых мыслей. Веришь только себе.
– О чем она? – спросила Сакура, посмотрев на Эдди.
– Позже, – ответила та, не отрывая взгляда от Мацури. – Выслушав тебя, я задумалась, но, проанализировав сказанное, не сделала для себя выводов. Ты ожидала обратного? Извини уж.
– Идиотка, – пробурчала русая, отведя взгляд.
– Мацури, – начал Гаара, вздохнув, – чего ты хочешь?
– Казекаге-сама. – Она подалась вперед. – Вы ведь не умеете видеть человека насквозь. И вы ошиблись в Эдди. Она вас использует.
Эдди, прикрыв глаза, вздохнула, вскинув голову и положив ладони себе на бедра.
"Как же я устала от ее обвинений" – подумала она, посмотрев на оранжевые от заходящего солнца облака. Гаара даже не повернулся на сменившую стойку Эдди, он продолжал спокойно смотреть на русую.
– Я думаю, тебе стоит уйти, – так же спокойно проговорил каге, покачав голой.
– Но...
– Когда ты научишься понимать с первого раза? – осуждающе произнес парень, нахмурившись. Глаза Мацури наполнились слезами.
– Вы не можете так со мной поступить.
– Исчезни, – произнесла Тентен, повернувшись к девчонке. Та, зло осмотрев всех и остановившись на глазах Гаары, залилась фонтаном слез и, закрыв лицо руками, понеслась в больницу, сшибая по коридорам идущих врачей и пациентов.
– Больная какая-то, – проговорила Такахаши, покачав головой. Гаара вздохнул, переведя взгляд на Эдди. Акимо смотрела в сторону убежавшей Мацури.
– Может, не нужно было с ней так жестоко?
– Ты сомневаешься во мне? – сухо задал вопрос казекаге. Все сразу посмотрели сначала на него, потом на Эдди. Девушке стало очень неловко, и ее щеки покрылись легким румянцем.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:15:47)

0

44

Глава 41.

– Эдди, ты покраснела, – широко улыбнувшись, проговорил Наруто, приблизившись к девушке. – Что Гаара такого сказал?
– Что?
– После того, как Гаара сказал "ты сомневаешься во мне", ты покраснела. Что это? – Блондин ткнул девушке пальцем в щеку.
– Мне жарко, у меня давление.
Сакура скрестила руки на груди и улыбнулась.
– Давление? – Ли уставился на Эдди. – Тебе нужно в прохладу.
– Не нужно, – ответила за подругу розоволосая, встав поудобнее. Улыбка не сходила с ее лица.
– Правильно. – Акимо провела рукой по щеке, и румянец тут же исчез, будто на него подействовала прохлада ладони. – Я же говорю, что ничего такого.
Гаара смотрел на Эдди и ничего не говорил.
"Я смутил ее? Теперь ей придется им втирать, что между нами ничего нет. Или, может, она все же им все расскажет? Как-никак, друзья, поймут. Но, все же". Казекаге вздохнул и медленно поднялся со скамейки.
– Я пойду, мне еще нужно подписать пару документов. – И он направился на выход.
– Пока, – огорченно проговорил Наруто, Ли помахал вслед каге рукой.
– Нам тоже пора, – тихо проговорил Неджи и развернулся. – Выздоравливай, – повернулся напоследок к Эдди, чуть улыбнулся и, схватив за рукава Узумаки и бровастого, потащил на выход, оставив девчонок наедине.
– Ну, рассказывай. – Сакура улыбнулась, когда парни скрылись за углом больницы.
– О чем?
– О вас.
– Мне нечего рассказывать.
– Но, ты же не просто так покраснела.
– Говорю же, мне было жарко, у меня давление, наверное.
– Ой. – Харуно поморщилась, махнув рукой. – Не рассказывай сказок. Меня ты не обманешь.
– Я и не собиралась.
– Эдди, – Тентен улыбнулась, сделав шаг к подруге, – расскажи нам. Мы никому не расскажем, даже Неджи.
– Даже? – Акимо хитро улыбнулась. – А что, Неджи такой особенный?
– Не совсем. – Такахаши улыбнулась в ответ, слегка покраснев. – В любом случае сейчас это не важно.
– Я вам говорю, мне нечего рассказывать. Мне просто было жарко. Что еще там – я не знаю.
– Ну, пожалуйста, – попросила Сакура, сложив руки в замочек. – Прошу, расскажи нам.
– Нечего!
– Не обманывай. Тебе будет лучше, если ты с нами поделишься.
– Ты меня знаешь? Я себя не знаю! – громко проговорила Акимо со смешным выражением лица и прижала руки к груди, указывая на себя.
– Ну да. – Тентен недоверчиво улыбнулась, потянув Сакуру на выход. – Ладно, не будем тебя доставать, извини. Но, мы все же будем ждать увлекательного рассказа.
– Аж 10 раз, – съязвила Эдди, проводив подруг взглядом.
– Не хами мне, – прикрыв глаза и улыбнувшись, пропела Харуно, подлетев к Акимо и потрепав ее за щеку. Эдди вырвалась из рук розоволосой и поморщилась от боли на лице, а Сакура взяла Тентен под руку, и они, смеясь, пошли со двора больницы. Акимо, постояв так еще минут пять, направилась в здание.

Около полуночи Эдди еще не спала. Лежала в постели и размышляла о Мацури, о ее сегодняшних словах.
"Почему она не может оставить меня в покое? Я не тянусь к Гааре, по крайней мере, пока что" – думала Акимо, смотря на открытое окно. Ей было безумно жарко, несмотря на ночную прохладу. Сев в постели, Эдди подождала пару секунд, пока пройдет темнота в глазах от резкого принятия вертикального положения, и мягко ступила на пол. По телу разлилась волна прохлады, но вышла где-то в макушке, так и не охладив. Девушка медленно побрела к окну, аккуратно ступая по холодному полу. Пятки и пальцы чуть покалывало от ледяного камня, но это было лишь внешнее чувство, внутри Эдди все, как и прежде, пылало.
Дойдя до окна, девушка чуть выглянула в него и вдохнула прохладный ветерок, в надежде хоть чуть-чуть охладиться, чего снова не произошло. По виску скатилась капелька пота, что заставило Акимо приподнять полы рубашки, обнажая плоский живот, и начать обмахиваться.
– Чего не спишь? – раздалось со стороны двери, и Эдди обернулась. В дверном проеме стоял Канкуро, прислонившись плечом к каркасу.
– Жарко.
– И тебе? – улыбнулся. Эдди не ответила.
– А ты сквозняк не пробовала устроить?
– Как видишь, таков уже минуту есть, а эффекта так и нет.
– Логично. – Почесал затылок. – Я могу у тебя посидеть?
– Можешь.
– Спасибо. – Улыбнулся и зашел, закрыв дверь. – Ты не подумала?
– Даже и не собиралась.
– То есть? – Уставился на Акимо. – Это "нет"?
– Ты о чем вообще спрашиваешь? – Встряхнув головой и поморщившись, задала вопрос Эдди.
– Ну, на счет "мира".
– А-а. Я не думала.
– Ну, даешь. – Парень покачал головой и опустился на стул.
– А зачем тебе это?
– Что?
– Этот "мир"?
– Мм... чтобы было, – улыбнувшись, ответил кукольник. – Просто, понимаешь, я не хочу быть твоим врагом, и очень надеюсь, что ты тоже. Поэтому я хочу заключить с тобой "мир", – произнес, сложив ладони вместе.
– В принципе, логично. – Эдди подошла и села на постель, поджав под себя ноги. – А ты раньше не мог об этом подумать?
– Когда?
– Перед тем, как спаивать меня и так далее.
– Твою ж, – ругнулся, откинувшись на спинку стула, – когда ты уже об этом забудешь?
– Тогда, когда на это будут причины.
– А их разве нет? Чтобы не быть врагами.
– Ну, этого ты хочешь.
– А ты – нет?
– Я этого не говорила. А так, мне все равно, если честно.
– Вот как, – огорченно проговорил парень, скрестив руки на груди.
– Нет, – продолжила Акимо, – мне, конечно, все равно, кем быть тебе, в пределах, ты понимаешь, но и врагом-то особо не перспективно. Мы можем быть знакомыми, друзьями, товарищами, мне все равно, главное, чтобы...
– Я тебя не трогал, так? – перебил ее парень, продолжив.
– Не совсем. Чтобы ты меня не трогал свыше дружеских отношений. Именно физически.
– Подожди, я не понял, а морально – это как тогда?
– Ну, я не тот термин подобрала. Я не знаю, что между нами может быть после дружбы, загадывать не буду, но чтобы ты меня не трогал, забежав вперед паровоза.
– А-а. – Улыбнулся, щелкнув пальцами. – Теперь понял. Значит, ты меня простила, и мы друзья?
– Можно и так считать, – Девушка улыбнулась в ответ, пересев с коленей в позу "по-турецки".
– Чудно, – проговорил Канкуро, посмотрев в сторону. – Надо к этому привыкнуть.
– То есть? – Акимо уставилась на парня.
– Ну, я привык, что для меня ты вроде жертвы, теперь же – друг...
– Идиот! – В кукольника полетела подушка. Парень рассмеялся, отъехав от кровати на ножках стула.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:18:06)

0

45

Глава 42.

– Эдди, тебя выписывают!
– Ура! – радостно закричала Акимо, бросившись обнимать подругу, принесшую хорошую новость. Темари аккуратно поставила на пол очередную коробку торта перед тем, как Эдди прыгнула на нее и повисла на шее блондинки, оторвав ноги от пола.
– Сильно не радуйся, работать сразу пойдем, – с улыбкой проговорила Темари, начиная медленно, расшатано двигаться к кровати со своим счастливым грузом.
– Все равно, лишь бы не здесь!
Блондинка, не устояв на ногах, свалилась вместе с Акимо на пол, и девушки рассмеялись.
– Все, значит? – В дверном проеме появился Канкуро и, скрестив руки на груди, уперся плечом в дверную коробку. – Навещайте, хоть, что ли.
– Семь раз в неделю. – Эдди улыбнулась, встряхнув головой, отчего кукольник заметно повеселел, но тут его взгляд скользнул вправо от двери в палату.
– Это торт?
– Торт, – ответила брату Темари, улыбнувшись шире.
– Гаары здесь нет? – с опаской спросил он, выгнувшись назад и посмотрев вдоль коридора.
– Я тебе его не дам! Это Эдди, – подскочила блондинка, схватив уже поднятую с пола братом коробку.
– Я думаю, она сама его весь не пересилит. – Слащаво улыбнувшись, потянул на себя.
– Я ей помогу. – Коробка коснулась кофты Темари. – К тому же тебе нельзя.
– У меня внешние травмы, мне не запрещали сладкое.
– Я запрещаю, и я его Эдди купила.
– Успокойтесь. – Акимо улыбнулась, подойдя к спорящим. – Разделим на четыре части.
– На четыре? – Песчанники синхронно повернулись на подругу.
– Ну да. Гааре еще.
– Он ведь не любит сладкое. – Канкуро чуть поморщился, услышав имя брата.
– Полюбит. – улыбнулась Эдди, сверкнув глазами.

– Темари, а как там мое логово?
– Оу, – блондинка закусила губу, – спустя год твоего проживания в Конохе твой пустующий дом сняла небольшая семья продавцов, но, узнав, что ты вернулась с концами, освободила его.
– Пф, ты мне поможешь в нем прибраться.
– Без проблем. – Темари улыбнулась, зажав ладони между коленок.
Акимо, сложив в сумку свою последнюю рубашку, ответила взаимностью подруге.
– Ну, все. Что там нужно? Личную карточку? Кровь, надеюсь, сдавать не придется?
– Не-ет, я уже со всем разобралась, нам нужно лишь сообщить на вахте, что мы освободили палату, чтобы они здесь прибрались к следующим пациентам.
– Как все просто. – Эдди потянулась за стоявшим на тумбочке стаканом с водой и мигом опустошила его. – Ну, пойдем?
– Угу, – Блондинка кивнула, поднявшись со стула, и направилась на выход из бокса. Акимо направилась вслед за ней и остановилась у двери, пропуская вперед стоявшего по сей момент около проема Канкуро.
– Ну? Что стоишь как дуб?
– Дамы вперед. – Кукольник улыбнулся, указав на выход. Эдди, закатив глаза, шагнула в коридор, и Канкуро последовал за ней, предварительно закрыв за собой дверь.
– Вы точно решили выписаться? Самочувствие не беспокоит? – спросила худенькая красивая медсестра на вахте, уложив на лбу вправо рыжую челку и посмотрев на Эдди поверх очков.
– Точно. – Акимо улыбнулась в ответ. – Я себя прекрасно чувствую.
– Я рада за вас. – Девушка улыбнулась и что-то черкнула в каком-то тонком журнале. – Все. Вы официально выписаны, – произнесла, хохотнув.
– Спасибо. – Эдди мило улыбнулась девушке и направилась на выход следом за Темари, а кукольник за ней.
У самой двери троица остановилась.
– Целоваться не будем. – Канкуро улыбнулся, сунув левую руку в карман брюк, а правой проведя по своей груди.
– Поговори мне еще, – ответила парню взаимностью Акимо, задержав указательный палец на груди парня.
– Что? – с интересом спросил он, наклонив голову и опустив глаза на руку девушки, насторожившись ее действию, и она резко вывела руку вверх, коснувшись пальцем кончика его носа, что ввело кукольника в ступор.
– Досвидос, – проговорила Эдди и, махнув рукой, направилась на выход.

– Свобода, – с наслаждением произнесла девушка, вдохнув такой долгожданный сухой запах песка. Даже на заднем дворе воздух был не такой чистый; настоящий, такой теплый, родной оттеснял запах медикаментов и спирта, несмотря на то, что тот казался расплывчатым.
– Да, отвыкла ты от нее, – отчужденно улыбнувшись, проговорила Темари.
– Восемь месяцев, – выдохнув, прошептала Эдди, закрыв глаза и вдохнув полной грудью. – Но все это уже в прошлом.
– Правда. – Блондинка дернула подругу за рукав. – Пойдем.
– Угу. – Эдди улыбнулась и шагнула вперед.

Девушки шли по деревне, не спеша. Акимо наслаждалась каждым шагом, каждым вздохом.
"Мне не хватает сейчас лишь Гаары" – думала она, поглядывая на виднеющуюся верхушку резиденции. Внезапно Темари цокнула, опустив глаза.
– Что?
– Торт забыли. Канкуро довольный, наверное. Может, вернуться, забрать?
– Оставь, пусть ребенок порадуется. – Акимо широко улыбнулась, чуть прильнув к подруге, отчего та также весело улыбнулась.
– А с каких пор вы с ним так хорошо общаетесь?
– С Канкуро-то? С тех пор, как он извинился.
– Он? Ты волшебница!
– Я знаю. – Улыбнулась.

Вскоре подруги дошли до дома Акимо. Не столь большой, чтобы можно было назвать особняком, скорее, небольшой коттедж. Круглая плоская крыша, множество окон. Как показалось, ничего не изменилось в этом месте.
Эдди счастливо улыбнулась и, достав из кармана ключ и сунув его в замочную скважину, повернула. Легкий щелчок разрешил распахнуть дверь, что и предприняла девушка. Дверь быстро скользнула к стене, как всегда встретившись с ней ручкой. Небольшое облачко пыли поднялось с пола, отчего Эдди поморщилась. Рефлекторно покашляв и помахав рукой, пытаясь разогнать дымок, Акимо зашла в дом, пригласив за собой Темари.
– Кхе, походу, они даже не убирались здесь.
– Они тут жили не постоянно. Лишь иногда ночевали. Сомневаюсь, что им было дело до пыли, ведь они даже дверь то на всю не распахивали.
– Отвратительно, – произнесла Эдди, шаркнув ногой по полу в зале, наследив чистой полосой.
– Не ругайся. – Блондинка улыбнулась, аккуратно ступая по свежим следам подруги. – Ты должна быть им благодарна, что к твоему выздоровлению они освободили дом.
– Еще бы они тут жили, – недовольно заворчала Эдди, проведя рукой по прозрачному журнальному столику у дивана. На нем слой пыли был не тоньше, чем на полу.
– Ненавижу делать генеральные уборки, – подбоченившись, произнесла Акимо, осмотрев зал, – но, давай, что ли, приступим?

Приклеив на скотч к подошвам гэта щетки, девушки прыгнули в обувь и взялись за швабры. Чтобы отполировать один лишь пол в зале потребовалось полчаса. Не много не мало, но подруг это не остановило. Как на коньках гоняя из одного угла в другой, шатаясь и смеясь друг над другом, девушки справились с залом, кухней и двумя комнатами. Ванная оказалась крайне таки опрятной по сравнению с остальными местами обитания человека в доме.

Акимо рухнула на диван, вскинув голову.
– Лично я устала, – тяжело дыша, произнесла Темари и, закряхтев и стянув с ног гэта, кинула их в угол зала.
– Не ты одна.
– Зато мы быстро справились. Да и к тому же мне даже понравилось. – Девушка улыбнулась, при этом толкнув подругу в плечо.
– Никто и не сомневался. – Акимо ответила блондинке взаимностью.
Посидев так без дела минут пятнадцать, Эдди решила перекусить.
– Есть хочешь?
– Не отказалась бы.
– Пойдем на кухню, посмотрим, что есть в холодильнике.

К великой радости подруг в морозилке оказалась коробка мороженых блинчиков, оставшихся со времени проживания нанимателей, и с еще не закончившимся сроком годности.
– Еще четыре дня, и они просрочены, – перечитав дату, проговорила Акимо и подняла глаза на блондинку. – Не побрезгуешь?
– Не издевайся. – Та улыбнулась, что заставило Акимо также улыбнуться.

– А где мы будем работать и чем конкретно заниматься? – спросила Эдди, сунув в рот одну четвертую блинчика.
– Завтра в Суну пребывают шиноби некоторых дружественных деревень для проведения вступительных экзаменов на звания чунина и джонина на письменной основе. Нам предстоит быть вроде прокторов, мы будем следить за их ответами.
– Мм... неплохо, – улыбнулась Эдди. – Буду гнобить сдающих. Чудно.
– Не злорадствуй, некоторые могут быть старше тебя. – Улыбнулась.
– Не меняет сути.
– Хех, ну, посмотрим. Еще разберемся с этим.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 17 апреля, 2011г. 17:34:30)

0

46

Глава 43.

– Итак, молодежь, слушаем меня. – Темари уперла руки в стол. – Меня зовут Собакуно Темари. Я буду проводить ваш экзамен на чунина.
– Хех, а ты сама-то достигла уровня, или это так, по блату? – раздался со среднего ряда где-то между четвертым и пятым столами пацанский надменный голос.
– Желаешь проверить? – Блондинка вскинула руку за спину, и за ней на одну треть раскрылся исполинских размеров веер.
– Темари, не нужно, – с улыбкой на лице прошептала подруге на ухо Эдди.
– Дай повыпендриваться. – Блондинка улыбнулась в ответ, не сводя глаз с хама.
– Вы думаете, мне душно? – ухмыльнулся парень, оттолкнувшись от внутренней стенки стола ногами и качнувшись на стуле. На его последнюю фразу девушка ответила взмахом веера, отчего на парня понесся мощный порыв ветра и, пометая им стоящие позади столы, впечатал того в стену.
– Дисквалифицирован за хамство экзаменатору, – четко проговорила блондинка, осмотрев всех присутствующих. – Слушаем жадно, не спеша, не дыша, и деликатно. За подобное поведение вы будете сразу же дисквалифицированы без аргументированного оспаривания. Далее. Перед собой вы видите лист бумаги с отчерченными на нем строками и таблицами, из чего выходит, что вам дан тест, три термина, две задачи. Следить за вами будет Акимо Эдди. – Блондинка указала на подругу. – Один поворот к ближесидящему, одно слово – и вы дисквалифицированы.­­ Можете считать, вам очень повезло с вашей сдачей. В этом году за промах вас будут отчислять по одному, а не всей командой, поэтому, думаю, вам стоит задуматься, хотите ли вы расставаться со своими друзьями, или нет. И не нужно заниматься посторонними делами во время экзамена, да, девочки? – Блондинка подошла к первому столу в среднем ряду и, запустив руку под крышку стола, достала глянцевый журнал.
– Эй, это мой журнал! – вскричала курносая девчонка, подскочив со стула.
– Ты хочешь поговорить об этом?
– Вы...
– Подумай о себе и своих друзьях. – Темари нагнулась к курносой, на что та не ответила, лишь вяло плюхнулась на свой стул.
– Экзамен длится три часа. Время пошло.
Часы на стене показывали 10:00. Темари подошла к столу, взяла лист бумаги и, подписав вверху, подняла на Эдди глаза и улыбнулась. Акимо улыбнулась подруге в ответ и направилась вдоль столов.

"Записи Собакуно Темари"
10:27. Арчи Макуро – дисквалифицирован
10­:54. Миита Ирико – дисквалифицирован
10­:55. Асаки Орано – дисквалифицирована
1­1:13. Ирита Баоми – дисквалифицирован
11­:42. Сиджи Бруко – дисквалифицирован(а­­) (?!)
11:58. Исида Макуро – дисквалифицирован (два брата-акробата : D)
12:02. Иза Рато – дисквалифицирована
1­2:02. Соно Рей – дисквалифицирован (как она их замечает?!)
12:26. Ши Итана – дисквалифицирована
12:41. Асина Марокури – дисквалифицирована
1­2:57. Лассо Рейта – дисквалифицирован

– Время! – Темари поднялась со стула.
– Дисквалифицирован! – произнесла Акимо, неизвестно каким образом появившись в противоположном углу зала относительно своего предыдущего местонахождения, сидя на корточках около одного из столов и улыбаясь особо шустрому парнишке, начавшему лепить солнечными зайчиками глаза соседу и пытавшемуся скатать у того ответы.
– Вы не правильно поняли, – начал оправдываться паренек.
– Дорогуша, – Эдди нагнулась к нему и, улыбаясь, потрепала за щеку, – дисквалифицирован – значит, дисквалифицирован.
–­ Рио Демура, – улыбнувшись, проговорила блондинка, записав имя в список. – До свидания.
Парень, опустив голову, поднялся из-за стола и, медленно спустившись по ступеням, вышел из зала.
– Я сказала "до свидания", – громче проговорила Темари, и все присутствующие в зале подскочили со своих мест и направились на выход.
– Как она заметила?! – почти шепотом восклицал Демура, проходя мимо Темари, что заставило ту посмотреть на подругу.
– Она просто наступила на путь Зрачка, и меня всего перекосило!
– О чем он говорит? – задала вопрос блондинка, подойдя к Акимо.
– Он пытался скатать у девчонки в седьмом ряду. Он использует ген-дзютсу под названием "фушиги хитоми-но-дзютсу".
–­ Таинственный взгляд?
– Да, как-то так. Я немного слышала о нем, еще, когда в академии училась. Техника "хитоми" – одна из самых слабых в мире, так как ее очень легко остановить. Мне хватило лишь сконцентрировать половину своей чакры в ноге.
– Я помню, что-то такое было.
– Угу, – издала Эдди монотонный звук, посмотрев в след уходящим генинам. – Вроде взрослые уже, а ведут себя как дети.
– Сама-то как в Конохе была? – Блондинка улыбнулась, ткнув пальцем в плечо подруги. – Когда сдавали экзамен на чунина?
– Я вообще-то сама писала тест, – проговорила Акимо, посмотрев на Темари не без улыбки.
– Да прям.
– Хочешь поспорить?
– Хех, времени на споры у нас нет. Нас ждут будущие джонины.

К облегчению девушек, джонины оказались более усидчивыми и терпеливыми, но, к великому сожалению, большая часть из них была мужского пола. У Темари глаза сразу стали разбегаться от разнообразия, но Эдди отдернула ее от первых столов в рядах.
– Подумай о Наре.
– А причем тут он? – Блондинка с удивлением посмотрела на подругу.
– Просто подумай и начинай экзамен.
Темари кивнула и повернулась к шиноби.
– Добро пожаловать в Суну, а также на экзамен на звание джонина. Я – Собакуно Темари, и я буду вашим экзаменатором.
– А постарше никого не нашлось? – Сидящая в первом ряду девушка выставила из-за стола худые ноги и сложила одну на другую.
– Увы, не нашлось, – стиснув зубы, ответила блондинка, подойдя к "красотке" и резко опустив руку на стол, отчего та взвизгнула.
– Сядьте ровно, уважаемая, вы не на вокзале, – продолжила Темари и, резко оторвав руки от стола, отошла обратно к подруге.
– Следить за вами будет Акимо Эдди, и даже не пытайтесь спрятаться от нее. Конечно, генины намного слабее вас, но меньше одной минуты Акимо хватало, чтобы дисквалифицировать до трех человек сразу. Задумайтесь о своих возможностях, – проговорила она, положив перед собой лист бумаги. – С нами вы будете сдавать только письменную часть, остальные с прокторами.
Далее блондинка рассказала вкратце о содержании теста и назначила время в "три часа тридцать минут".
– Приступайте.
Все склонили головы над бумагой и стали заполнять тест. Эдди направилась вверх по лестнице, внимательно осматривая чунинов.
– Темари. – Акимо остановилась на седьмой ступени. – Ичиро Гедзама.
– Что? – Парень оторвал глаза от теста. – Что я сделал?
– Ты ведь пользуешься хи-дзютсу, так?
– Что? – прикрыв глаз и коснувшись его рукой, проговорил чунин. – Нет, что вы.
– Что-то в глаз попало? – с наигранной лаской спросила Эдди, твердо упершись в пол пяткой и повертев ногой вправо-влево, отчего парень закрыл глаз обеими руками и стал стонать от боли.
– Нет! Не нужно! Прошу!
– Дис-ква-ли-фи-циров­­ан, – членораздельно произнесла Акимо, подняв ногу с пола. Парень застонал чуть тише, став тереть глаз, вторым обижено смотря на девушку. Она в ответ покачала головой и, развернувшись, направилась выше.
– Продолжайте писать, – проговорила Темари, махнув рукой. – Ичиро Гедзама, на выход.
Парень медленно поднялся со стула и побрел вниз.

Обойдя вокруг среднего ряда, Эдди спустилась к подруге.
– Хи-дзютсу? Микс-ген?
– Да. У него был тот же самый хитоми, что и у Демуры. Может, кто-то из семьи первого был донором, может, случайная смесь крови. Кто знает.
Последнее Акимо произнесла, чуть рыкнув, кинув в развороте в третий ряд, что был у окна, кунай, который очень живописно вписался в третий снизу стол. Но предназначено оружие было восседающему на втором ряду парню. Он испуганно смотрел на Эдди, в глазах читалась мольба.
– Дисквалифицирован, – строго произнесла девушка, указав на дверь. Чунин послушно поднялся и ретировался.
– Как ты их всех замечаешь? – спросила Темари, подтянув к себе подругу.
– Чувствую. – Акимо улыбнулась, снова двинувшись вверх по лестнице между первым и вторым рядом.

Дойдя до самого верха, Эдди остановилась. В среднем ряду за последним столом сидел парень с средней длинны прямыми волосами, закрывающими уши, виски, и челкой, перекрывающей половину лица. Было видно, что чунин периодически пытался избавиться от мешающей челки, подгибая ее вбок, но волосы были тяжелыми и не слушались. Тем не менее, не миловидность привлекла Акимо. Парень сидел, подперев голову рукой, и, улыбаясь, смотрел на Эдди. Но самое, что просто шокировало девушку – его лист с тестом был идеально чист, ни одного слова не было написано, и лист был даже не подписан.
– Почему ты не пишешь? – спросила девушка, пригнувшись к парню. Он пожал плечами, продолжая на нее смотреть.
– Ты очень красивая.
Акимо чуть поморщилась, выпрямившись.
– Не вовремя. Пиши, иначе тебя не допустят ко второму этапу.
– А смысл в этом есть, если ты не будешь его вести? – Улыбка исчезла с его лица, и парень, тяжело вздохнув, снова приподнял челку.
– Давай, ты напишешь тест, а там посмотрим? – наиграно улыбнувшись, проговорила девушка, положив на плечо парня руку. Он, поджав губы, кивнул и, повернувшись к своему листу, взял ручку. Эдди же, прошла мимо, и на ее лице появилось крайнее изумление.
"Такой милый" – пронеслось в голове девушки, но это было не больше, чем симпатия о первом впечатлении, что оказалось не взаимным.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:20:36)

0

47

Глава 44.

Вечером Эдди и Темари решили прогуляться по Суне. Еще не стемнело, как раз закат, любимое время Акимо. Солнце медленно опускается к горизонту, затемняя небо над собой и пламеня его под. Тепло. Кажется, что солнце не успело дать стране Ветра свой жар за день, и продолжает печь.
– Как думаешь, нас ночью не поубивают дисквалифицированны­­е генины и чунины? – спросила Темари, мирно улыбнувшись подруге.
– Надеюсь, нет, – спокойно ответила Эдди блондинке взаимностью. – Генины – точно нет.
Киоски и магазинчики закрываются. Счастливые продавцы бегут домой. Пятница. Завтра можно идти на работу позже.
– Смотри, братья Макуро и Зула Рика. – Эдди указала на сидящих в кафешке генинов. – Что-то Арчи и Исида не очень то и расстроены, что не прошли.
– Да, странно.
– Темари-сама! Эдди-сама! Здрасте. – Ребята помахали девушкам, что ввело тех в ступор, и они подошли.
– Привет, – без улыбки ответила блондинка. – Как дела? Вы, смотрю, не сильно расстроены по поводу экзамена.
– Да. – улыбнулся голубоглазый Арчи. – Мы ведь с Сидой не знали ответов. Поделом.
– Вас ведь предупреждали об экзамене.
– Да кто учить-то будет? – хохотнул кареглазый Исида.
Братья Макуро были близнецами. Отличались только цветом глаз и веснушками. У Арчи были веснушки, чем не похвастался бы Исида. Но, в общем, были жутко похожи. Разве что и одевались по-разному.
– Мда. – Эдди уперла руки в боки, улыбнувшись. – В следующем году я за вами буду следить тщательнее.
– Аха. – Коснувшись ребром указательного пальца носа, улыбнулся Арчи. – Мы будем очень рады, если вы у нас и в следующем году проведете.
– Уж постараемся. – Темари довольно улыбнулась. – Ну, мы пойдем.
– До свидания, – пропела Зула, помахав рукой уже отошедшим девушкам.
– Милые, – посмотрев на подругу, проговорила Эдди.
– Не то слово. – Та улыбнулась в ответ.

Вскоре показалась резиденция. Отчего-то Акимо стало как-то не по себе.
– Темари, мы идем к Гааре?
– Эм, не знаю. Если хочешь – пойдем, заодно расскажем ему, как прошел день.
– Ну, я не знаю. – Эдди посмотрела в сторону.
– А вот и он, – прошептала блондинка, и Акимо обернулась. Темари, улыбаясь, махала рукой, что заставило Эдди пройтись глазами по окнам резиденции снизу вверх и остановиться на кабинете казекаге. В окно на улицу смотрел Гаара, облокотившись на подоконник. Увидев сестру и Акимо, он, чуть отчужденно, приподнял руку и, осторожно взглянув вниз, помахал в ответ.
– Пойдем к нему, – опустив руку, проговорила блондинка и направилась в сторону резиденции. Эдди, вздохнув, направилась следом.

– Отдыхаешь? – спросила Темари, зайдя в кабинет казекаге после ненужного стука. Парень все еще стоял у окна в полусогнутом состоянии, но тут медленно выпрямился и, повернувшись, сразу же посмотрел на Эдди.
– Угу. – Отвел взгляд от глаз Акимо. – Как первый рабочий день?
– Прекрасно! – ответила за двоих блондинка. – Из 37 генинов первый этап прошли лишь 25, остальные дисквалифицированы.­­ Также из 32 чунинов – 30 идут ко второму.
– Хорошо, – проговорил Гаара, медленно опустившись в кресло. – Вы не будете против, если я вас назначу осмотрщиками на второй этап?
– Осмотрщиками? – Темари, сделала шаг к столу. – То есть...
– Вы будете следить за продвижениями шиноби. Канкуро будет вести их экзамен.
– Он разве уже может?
– Экзамен через неделю. Думаю, он нормализуется, – произнес казекаге, взяв ручку, но, не начав писать, поднял глаза на Эдди. Она в ответ смотрела на него и не знала, что сказать.
"Сколько уже времени прошло? Месяц? Неделя? Я и дням то счет потеряла. Как же я люблю его, – проговорила про себя последнее, всмотревшись в глаза каге, так, как показалось, страстно смотрящие на нее. – Хочется, чтобы так он и смотрел на меня, и чтобы подобные взгляду мысли струились в его голове. Я боюсь быть к нему ближе. Но это не боязнь боли и страдания. Скорее, стеснительность. Но, когда я успела стать застенчивой? Мне нравятся наши установившиеся отношения. Мы можем спокойно находиться рядом друг с другом, можем разговаривать не о чем, обниматься. А точно ли я могу себе позволить этого? Может, он боится меня обидеть, сказав, что его это не устраивает? Хочется поговорить с ним об отношениях, но поймет ли он мою тягу к этому правильно?"
– Э-эй, – широко улыбнувшись, смотря то на Гаару, то на Эдди, протянула Темари. – Я здесь левая, что ли?
– Нет. – Акимо медленно перевела взгляд на подругу, когда Гаара в это время опустил глаза на документы перед собой.
– Может, мне уйти? – Снова улыбнулась.
– Нет. – Эдди уставилась на Темари.
– Ладно. – Блондинка чуть повернулась к брату. – Мы пойдем, наверное?
– Угу. – Кивнул, так и не подняв глаз.
Потоптавшись на месте, девушки все же вышли из кабинета, а Гаара, положив ручку, оттянул воротник костюма казекаге. Внезапно стало невозможно жарко.

– Тебе лучше?
– Мне и хуже не было. – Парень растянулся на скамейке.
– А чего ты здесь-то, а не в палате?
– Там стремно.
– Чем же? – Акимо недоверчиво улыбнулась.
– Там ультразвук какой-то. Он мозги шелушит.
– Что делает? – медленно переходя на смех, спросила девушка.
– Мозолит. – Парень улыбнулся, скрестив руки на груди. – Хреново становится.
– Это понятно. Ладно. Ты ведь в курсе, что будешь вести второй этап экзамена на джонина через неделю?
– Ясен перец, – хохотнул Канкуро, сложив ногу на ногу. – Гаара, как решил это, сам ко мне пришел. Сам Гаара! – Парень поднял палец вверх, за чем последовал смешок.
– Как ты его любишь. – Эдди улыбнулась, поджав губы.
– Тебе лучше знать.
– Почему?
– Ты спрашиваешь? – Кукольник посмотрел на девушку, улыбнувшись. – Разве между вами не любовь?
– Нет, – секунду помолчав, ответила Эдди.
– Да ну?
– Нет, говорю же.
– Хех, как же. Жмешься ты к нему – пипец, защищает он тебя – будто ты дитя малое. Как тут не любовь?
– А, ничего так, что мы общаемся с детства?
– И что? Ты и я тоже, как-никак, с детства общаемся, но мы ведь с тобой ближе не стали, не так?
– Ну, ты это ты, а Гаара это Гаара.
– Во-от. – Канкуро указал на Эдди. – Тебе сложно даже сравнить меня с ним. Хочешь сказать, это не любовь?
– Да что ты заладил? Любовь, любовь. Говорю же, нет. И, к тому же, даже если я что-то и чувствую, Гаара уж никак взаимностью не ответит.
– Ну, почему же? – Опешил, побегав глазами по полу. – Я уверен, ты ему не безразлична. Ты только подумай, что может быть, если ваши чувства взаимны...
– Не беси меня! – срываясь на хохот, прикрикнула на парня девушка. – Что ты понимаешь вообще?
– Считаешь, я не понимаю связей? – Улыбнулся, подложив под голову руку. – Я ведь видел, как он смотрит на тебя. Кстати, мило выглядели ваши посиделки на заднем дворе. Я даже подумал, что уже все. С этим.
– Много ты понимаешь. – улыбка скатилась с лица Акимо.
– Да чего ты бесишься? Я же правду говорю, как вижу.
– Ты всегда говоришь, как видишь? – Щеки Эдди заметно покраснели от злости.
– В основном.
– Так, вот, слушай. Ели ты иногда не будешь держать свой язык за зубами, ты его можешь просто напросто лишиться.
– Ты это серьезно? – Улыбка исчезла с его лица.
– Как никогда, – отрезала Эдди и, фыркнув на развороте, направилась на выход.
– Постой, ты куда?
– К Гааре.
– Зачем? – Тот улыбнулся.
– За огурцами!

Эдди медленно шла по освещенным фонарями улице к резиденции. Солнце уже давно зашло, его заменил месяц. Яркий, холодный.
И вот резиденция. На секунду девушке стало теплее, и она более уверенным шагом направилась к зданию.
Не помнила, как оказалась перед дверью, как так быстро преодолела этот длиннющий коридор. Постучалась и, не дождавшись ответа, открыла дверь. Гаара стоял у окна, уже повернулся и изумленно смотрел на вошедшую.
– Я не помешаю? – скромно спросила девушка, чуть поежившись.
– Нет, – спустя минуту молчания тихо произнес парень, не сводя с Эдди глаз. Она, тем временем, не поднимая на казекаге своих, медленно подошла к нему и так и стояла, с опущенными глазами.
– Тебя ведь не достают с расспросами о нас, – сделала вывод Акимо спустя пару минут молчания, – может, ты можешь предположить, как мне быть в этой ситуации?
– Расскажи им все, как есть, – на удивление быстро среагировал парень, и девушке показалось, что он чуть приблизился к ней.
– Но, потом же могут быть дальнейшие расспросы. Они просто напросто начнут лезть в нашу личную жизнь, пусть и не такую общую с одной стороны.
– Ты боишься их ассоциаций и мыслей?
– Не знаю. – Эдди поежилась от хлестнувшего по ней ночного прохладного ветра. – Меня больше пугают их дальнейшие действия.
– Ты считаешь, что если изменить наши отношения глобально, их ненужная нам помощь исчезнет?
– Смотря, в какую сторону делать изменения.
– Какую ты считаешь наилучшей? – спустя пару секунд молчания тихо спросил Гаара.
– Не знаю. Мне неудобно об этом думать. В любом случае, я не готова к глобальным изменениям, – Эдди подняла руку и провела ею по щеке. На секунду показалось, что по ней скатилась слеза, хотя, это были всего лишь внезапно набежавшие чувства.
– Ты ведь не плачешь, – утвердил парень более твердым тоном.
– Нет, конечно, нет. – Акимо, снова проведя рукой по щеке, подняла на парня глаза, и в них вдруг потемнело.
"Резко голову подняла". – И стали медленно проявляться контуры окружающего ее. Гаара. Красивый. Очень красивый. Он смотрит на нее, пожирает глазами ее глаза, высасывает из них все страдания и сомнения. Эдди чувствует тепло, душевное. Также чувствует внешний мороз, мурашки, онемевшие локти. Становится холодно.
Гаара смотрит на девушку в ответ, видит, как она медленно поднимает руки на уровне живота и обхватывает свои локти.
"Она снова замерзла. Она прекрасно знает, что ей опасно находится ночью на улице. Она под угрозой. В любой момент. Даже в моем кабинете до нее добрался ночной мороз. Почему же я не чувствую этого холода? Костюм казекаге? Но мне нормально, когда я и без него. Глупо, но ее присутствие греет. Она же этого не ощущает. Да, поторопился я с этим предложением, даже слова, взятые обратно, не дают мне покоя с этим. Она близка ко мне, лишь чувствуя, что я друг. Хороший друг. Близкий. Но, люди всегда добиваются того, чего хотят. Может, и мне попробовать? Но, тогда я могу спугнуть ее. Медленно, – думал казекаге, в тон своим мыслям приближаясь к Акимо. – Странно, что она еще не отошла от меня. Держу пари, она уже заметила, что я к ней все ближе и ближе. Позволит ли обнять? Могу ли я?" – с этими мыслями парень сделал мизерный и последний шаг к девушке и, глубоко вдохнув, обхватил ее плечи руками и прижал к себе. К великому его удивлению, Эдди ответила взаимностью, положив руки ему на спину и также прижав его к себе, положив голову ему на плечо. Ее руки медленно поднимались на плечи и опускались на талию парня, отчего по всему его телу прошли мурашки.
"Не верю" – думал Гаара.
"Хороший" – подумала в ответ Акимо.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:22:02)

0

48

Глава 45.

Над ночной Суной нависли черные глыбы. Крупный дождь обрушился на деревню песка беспощадным ливнем после оглушающего грома, раздавшегося где-то далеко за селением. Частые слезы неба стеной молотили по улицам деревни, разрезая в клочья ночной ветер, не давая ему проникнуть даже в самые узкие щели. Оглушающий шум повис в воздухе, но он успокаивал, оставлял душе покой, открывал людям свежее дыхание и крайне неприятный запах мокрого песка.
Эдди стояла у окна в кабинете казекаге и смотрела на видные крыши домов. Ночь. Дождь. Не самое приятное ощущение влажной прохлады в лицо, но такое по-настоящему теплое ощущение на сердце, что заставляет девушку непроизвольно улыбаться.
За ней стоит Гаара. Стоит вплотную, обхватив за плечи, прижимает к себе и дышит ароматом ее волос, смотря в окно. Изредка щекой прижимается к ее макушке. Обоим тепло, и на душе, и просто так.
Акимо поддерживает руки парня на уровне груди, чтобы хоть как-то занять свои и точно чувствовать, что это не сон. Легкая улыбка не сходит с ее лица, хотя с каждым часом становится все слабее и слабее. Эдди устала, она хочет спать, но боится прервать "общение". Так приятно. Девушка предполагает, что сейчас ей ничего не нужно, ни от Гаары, ни от кого-либо другого. Лишь бы стоять вот так вдвоем. Но усталость дает о себе знать. Девушку чуть качнуло назад, что повело за собой осторожный взгляд казекаге.
"Устала, – думает парень, понимая, что не хочет ее отпускать. – Почему я стал таким? Это так не привычно".
"Я не хочу уходить, но если я не лягу сейчас спать – засну стоя. Еще не хватало того, чтобы Гаара таскал меня, – думала Акимо, но, все же, не шевельнулась. – А, может... пусть потаскает?".
– Ты устала.
– Нет, я не устала, – пытаясь соврать, проговорила Эдди.
– Тебе нравятся наши отношения? – спустя пару секунд молчания, шепотом спросил Гаара, не убирая с плеч девушки рук.
– Да, – робко ответила она, чуть повернув голову и посмотрев на парня.
– Тогда, может, ты передумаешь? – Каге чуть приклонился над плечом Акимо.
– На счет чего? – В ее голове завились мысли о его предложении.
"Нет, он пытался взять свои слова обратно, он не может снова предложить".
– На счет того, чтобы рассказать твоим друзьям о нас.
– Ты хочешь этого? – спустя минуту молчания, спросила девушка.
– Я не решу эту проблему. Лично мне все равно, я не стыжусь.
– Я тоже не стыжусь, просто...
– Ты боишься их действий, – вспомнил парень, перебив собеседницу. – Но, если все решится, им и делать ничего не надо будет.
– Но, для того, чтобы все решилось... Это и есть те самые глобальные изменения, – Эдди не заметила, как сжала запястье Гаары в руках. – Я не готова к ним. Мне будет слишком сложно.
– Считаешь?
Кивнула. На последнее каге не ответил, лишь вздохнул и снова уткнулся в затылок девушки.

Прошло около часа. Дождь закончился, с карниза до сих пор бежала вода. Эдди поняла, что начинает медленно засыпать. Глаза слипались, очень хотелось зевать. Коленки непроизвольно задрожали, а глаза, наконец, закрылись. Акимо даже не попыталась их открыть.
"Спать" – пронеслось в голове, и девушка провалилась в черную бездну с ярким голубым светом в ее недрах.

Поняв, что девушка уже самостоятельно не стоит на ногах, Гаара аккуратно пригнулся и взял ее на руки, после чего посмотрел на Эдди. Как он и предполагал, Акимо заснула.
"Стоя? Я же говорил" – без энтузиазма сделал парень для себя вывод.
Когда Эдди говорила, что не устала, он знал, что она обманывает. Было ли ей по-настоящему приятно вот так стоять, или же просто не хотелось казаться слабее его, человека, не опускающегося в руки сна уже 18 лет – казекаге не знал, что двигало девушкой на подобный риск здоровьем, и особо его это не волновало. Ясно было, что она не продержится, да еще и стоя.
"Дождь давно закончился" – посмотрев в окно, проговорил себе парень и направился на выход из кабинета. Еле как справившись с дверьми, Гаара, в конце концов, вышел из резиденции и медленно направился к дому Эдди.
Хватило один раз чуть подкинуть девушку, и ключи выпали из ее кармана. С огромнейшим трудом подняв их и открыв дверь, Гаара завалился в дом и толкнул дверь ногой, отчего та громко хлопнула. Но, на удивление, девушка не проснулась, лишь поморщилась, что очень умилило парня. Он остановился между залом и коридором к спальням, посмотрев на спящую Эдди, и направился дальше.
Зайдя в ее комнату, он аккуратно положил девушку на кровать. Почувствовав под головой мягкое, Акимо медленно открыла глаза и посмотрела на парня. Он в ответ смотрел на нее и не знал, кажется ему, что она проснулась, или же нет.
– Спасибо, – чуть слышно прошептала Эдди и приподнялась на локтях, предварительно взяв казекаге за воротник, и чуть подтянула к себе. Предполагалось обнять его, но он неуклюже навалился на девушку, отчего она засмеялась, но подобное неудачное объятие не остановило ее, и она обхватила руками спину парня. Он, поначалу, немного опешил, но, снова почувствовав мурашки по спине от ее прикосновений, сам запустил руки под ее спину, приобняв, на сколько позволял матрац.

Утром солнце бросило свои лучи Акимо в лицо, что заставило ее поморщиться и приоткрыть глаза. Сразу в память врезалась прошедшая ночь, отчего девушка, улыбнувшись, перевернулась на живот и уткнулась в подушку лицом.
"А-а-а-а, как было клево. Как хотела, так и произошло. Конечно, я засыпать не собиралась. Да, и, в принципе, если бы я случайно не заснула – он бы меня не принес домой. – Эдди оторвалась от подушки, чтобы получить жизненно необходимую дозу воздуха. – А что потом было? Потом он сидел на моей кровати, а я проснулась. Надо же! Как это мило!" – задыхалась от восторга и нехватки воздуха девушка.

– Ну? Как сходила за огурцами?
– Ха-ха! Очень смешно! – Эдди помахала перед лицом Канкуро указательным пальцем.
– А че?
– Апельсин через плечо! – кинув через плечо парня цитрус, рявкнула Эдди. – Сейчас домой пойду!
– Ладно, ладно. – Тот рассмеялся, улегшись на кровать, на спину и потянувшись за фруктом. – Чего ты бесишься? Я интересуюсь твоими успехами в личной жизни.
На это Акимо замахнулась и влепила кукольнику подзатыльник.
– Больно же, – застонал тот, когда Акимо улыбнулась, будучи довольна своей работой.
– Я серьезно.
– Ты? – усмехнулась девушка, нагнувшись и потрепав парня за щеку, на что тот отвернулся, поморщившись.
– Ты обращаешься со мной, как с ребенком.
– Почему "как"?
– Эй, я старше тебя, опомнись.
– Признаков не вижу.
– Ах, тебе еще и признаки нужны? – Улыбнувшись и сжав руки в кулаки, Канкуро поднялся с койки и стал надвигаться на девушку.
– Ты чего? – спросила Эдди, пытаясь рассмеяться, но улыбка кукольника очень насторожила.
– Я тебя сейчас изнасилую, – пригрозил девушке парень, начав ее щекотать, отчего та стала извиваться и сгибаться аж в три раза.
– Прекрати, – задыхаясь от смеха, говорила Эдди, – прошу, прекрати.
– Так я тебя и послушал! – воинственным басом произнес Канкуро, так и не отпустив девушку.
– Уже веселитесь? – В палату зашла Темари, улыбнувшись. – Да уж, Канкуро, ты еще, оказывается, не забыл свой главный козырь против Эдди.
– А то! – пропел парень, вновь повернувшись к Акимо и продолжив ее щекотать. Бокс снова наполнился звонким смехом, на этот раз не одного человека. Уж очень подобная обстановка рассмешила блондинку, в то время, как Эдди уже каталась по полу, заливаясь хохотом от рук кукольника.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:25:36)

0

49

Глава 46.

Прошла неделя. Не скучно, не и не очень весело. В ее начале Гаара отправился в Амэ на подписку каких-то важных документов. Обещал вернуться к началу экзамена.
Казалось бы, почему предводитель деревни Дождя не может выслать документ? Причиной тому была важность подписи и содержание бумаги. Но, к сожалению Эдди, глава Скрытого Дождя был слишком стар, чтобы путешествовать через границу и пустыню, и поэтому Гаара решил сам отправиться в Амэ.
"Случаем, не нашел ли он себе в Дожде подружку?" – на вид усмехалась Акимо себе, но на самом деле ей было не до смеха. Снова ревность. Девушка понимала, что это могут быть всего лишь ее предположения, но, сказать, что той красотки нет, тоже нельзя было.
К счастью, Эдди забывала о своих чувствах, когда появлялась Темари. Гуляли, ходили в кафешки. Мороженое, кофе, чай, сок, пирожные, печенье – всем этим девушки довольствовались всю неделю, между трапезой разговаривая, смеясь. Покупали в три раза больше и несли Канкуро. Парень так же был в неописуемом восторге от заботы подруги и сестры. И он смог добавить частицу радости и веселья в неделю без приключений. Снова щекотка, анекдоты, шутки над соседями по палатам, месть Удо-сану за излишнюю гордыню. В общем, неделя благополучия для Акимо прошла, в то время, как источника безграничного счастья рядом не было.
Воскресенье. Гаара прибыл в Суну рано утром и сразу же засел в свой кабинет. Позже его приезда Эдди встретилась с Темари, и та сразу же потащила подругу в резиденцию.
– Гаара, с приездом! – Блондинка влетела в кабинет с улыбкой на лице. – Как поездка? Неужели ты не устал?
– Нет, – коротко ответил парень, положив ручку на стол.
– Ладно. Скажи нам конкретно, где нам взять информацию о завтрашнем экзамене.
– Вам не нужна информация.
– Ну, а правила там какие-нибудь? Может, запреты?
– Ничего этого нет.
– Как? – Темари уставилась на брата. – Так, чунины. Они ведь поубивают друг друга.
– И?
– Что "и"? Разве мы может допустить этого?
– На экзамене главной задачей является вывести соперника из игры, а каким способом и какими силами – значения не имеет.
– Но, Гаара, так нельзя! Это слишком жестоко!
– По-твоему, когда мы сдавали, было иначе?
Темари замолчала, продолжая смотреть на брата. Он же смотрел на сестру, его глаза втирали правду в ее. Блондинка прикинула пару примеров боев во время ее становления чунином. Достигая даже среднего уровня никто не жалел соперника, некоторые лишались способности продолжать путь ниндзя, некоторые даже погибали.
"В принципе, это нормально. Но, почему мне кажется, что это неправильно?"
– Ладно, извини, я что-то, видимо, перепутала. Забыла совсем о наших боях когда-то.
Казекаге кивнул на это.
– Вам всего лишь нужно будет следить за сдающими, чтобы они не добивали друг друга после падения соперника. Остальное все сделает Канкуро. В любом случае, если у вас будут вопросы – спросите у него, – парень вдруг перевел взгляд на глаза Эдди, и на душе стало холодно. Внезапно понял, как соскучился за неделю. Ничего подобного в течение его отъезда не было, но теперь, когда он вновь с ней встретился, стало тоскливо.
"Уехать мне не составило труда. Также как и находиться там. Я даже забыл совсем о нас, о ней. Но, теперь не могу просто так смотреть на нее. Стыдно, что ли? Оставил ее, почти ничего не сказал. А, что, собственно, я должен был делать? Она мне, в принципе, никто. Еще бы можно было беситься, если бы мы были чем-то связаны, нежели просто чувствами. А, какие чувства? Мои. А она чувствует что-нибудь, или же ей просто приятно со мной находиться рядом? Жестоко обсчитался. Она мне не никто. Она ближе ко мне, чем кто-либо другой, ближе, чем Канкуро и Темари. Но, она справляется без меня, с ними. Я не должен думать, что я виноват в своем отъезде. Это все лишние обвинения в мой адрес. Я должен хоть чуть-чуть пожалеть себя, а не винить во всем. Но, мне нравится себя укорять, когда речь заходит о ней. Я, будто, обязан делать что-то для нее" – с этими мыслями Гаара то опускался, то поднимался на глаза Эдди, сплетаясь своим взглядом с ее. Она же просто не могла оторваться.
"Соскучилась. Очень. Всего лишь за неделю. Как зависима стала. Но зависимость приятная такая, на редкость, кажется".
– Вы что-то сказать друг другу хотите? Говорите. Нам ведь еще к Канкуро нужно.
Эдди нахмурилась и зло посмотрела на подругу, отчего ту чуть покосило в сторону. Гаара тем временем опустил глаза и взял ручку.
– Все, в принципе. Какие еще вопросы?
– Ты будешь присутствовать на экзамене? – спросила блондинка, медленно переведя взгляд с Акимо на брата.
– Да.
– Ну, все тогда. Мы пошли, – произнесла девушка, и, развернув Эдди к двери, направила на выход.

– Что между вами?
– Ничего.
– Как же. Я видела, как вы смотрели друг на друга.
– Как? – Эдди недоверчиво посмотрела на подругу.
– Ну, любовно. – Улыбнулась.
– Ну да, – буркнула Акимо.
– А что? Нет?
– Нет.
– Да вы вечно пялитесь друг на друга. Как тут не любовь?
– Вы с Канкуро сговорились, что ли?
– В смысле?
– Ай, да ладно.
– Нет, не "да ладно". Что ты имела в виду?
– Не важно.
– Эдди, важно. Канкуро тоже подозревает о ваших отношениях?
– Типа того.
– И ты ему так же отвечаешь? "Не важно", "нет" и тому подобное?
– Ну, да, – честно призналась Эдди, "нагнав ветра" на ложь. – Потому, что это правда.
– Да не ври.
– Конечно, – с сарказмом проговорила девушка, не заметив, как подруга остановилась.
– Акимо Эдди! – громко сказала та. – Я полностью уверена, что ты мне врешь.
– Канеш-шна! – оскалившись и шикнув в середине, проговорила Акимо, после чего улыбнулась. Блондинка, сжав руки в кулаки, направилась следом.
– Ты ведь мне уже говорила, что любишь его. Врешь и не краснеешь.
– Когда такое было?
– Не помню, но ты говорила это.
– Тебе приснилось.
Темари, вздохнув, сровнялась с подругой.
– Да ладно тебе. Ты ведь можешь мне довериться. Я ведь никому не расскажу, тем более Гааре.
– Скажи мне для начала, зачем тебе нужно знать это?
– Ну, мне интересно.
– И всего-то? А ты мои личные интересы учла? – Эдди остановилась в метре от блондинки и повернулась к ней. – Я, может, не хочу никому рассказывать, и тебе тоже.
– Ну, я ведь тебе всегда все рассказывала.
– И что? А я не хочу, допустим, пока что тебе о чем-либо говорить.
– Значит, все-таки ты его любишь, раз сакцентировала на "пока что", – улыбнулась Темари.
– Знаешь, если бы я могла, я бы сказала тебе, что ненавижу его. Я бы сказала, что люблю Канкуро, или кого-нибудь другого. Ах, да, Канкуро ведь более раскрытый, он смелый в отношениях, не боится последствий и не думает о том, что делает для себя. Конечно! Куда Гааре до брата! Канкуро просто Бог, а Гаара своим характером и в ногах у него не сидит! – Акимо жутко раскраснелась, начав боготворить кукольника, пусть и сарказмами, в шутку, так сказать. Темари же стояла и растерянно смотрела на подругу. Она знала, что взбесила ее, но между этим понимала, что нужно прекратить этот спектакль, но не могла. Также понимала, что Акимо наговаривает, чтобы вывести свой пыл, что очень пугало блондинку.
– Эдди, я не знаю, что ты пытаешься доказать, но, вот сейчас, ты врешь – это точно.
– Да по твоим словам я вечно вру!
– Не кричи, пожалуйста.
Эдди замолчала. Увидев, как сжались плечи подруги, Акимо встряхнула головой, и ей стало стыдно.
– Извини, – тихо проговорила она, отвернувшись. – Я не хотела на тебя кричать. Просто, это правда слишком сложно для меня, и я сама еще со всем не разобралась. – Снова соврала.
– Я понимаю. Теперь понимаю. – Блондинка подошла к подруге. – Надо было сразу мне так и сказать.
– Да, а я орать начала, – укорила себя Эдди, опустив голову.
– Успокойся. – Темари обняла Акимо поверх плеч, посмотрев в сторону. – Все нормально. Я больше не буду к тебе приставать.
– Извини.
– Не извиняйся. В конце концов, приставать я не буду, но, как-нибудь, снова прилипну к тебе с этим вопросом. – Улыбнулась.
– Обязательно. – Эдди улыбнулась в ответ.

Девушки вошли в холл больницы. На удивление, той рыженькой вахтерши за стойкой не оказалось.
– Где она? – спросила не известно у кого Эдди, заглянув под стол вахты.
– Может, отошла?
– Не, ну это понятно. – Акимо вышла из-за стола, как вдруг где-то в глубине коридора послышался треск, а затем возмущенные крики. Тут из бокса под номером "5б" примерно вылетает Канкуро и несется на девушек. На нем были его черные брюки и медицинский халат на голый торс.
Не успели подруги опомниться, как за парнем из того же бокса выбежала парочка молодых врачей. У одного в руке было мокрое полотенце, у второго шприц.
– Отстаньте от меня! Я здоров! – орал кукольник преследователям, до сих пор бежав по коридору в сторону подруг.
– Никто и не сомневается! – запыхавшись, прошипел тот, что бежал со шприцом. – Нужно ввести препарат для самостоятельного восстановления! Это обязательная процедура!
– Я здоров, не нужны мне самостоятельные восстановления!
– Это не тебе решать! – крикнул в след второй и кинул в кукольника полотенце.
– Покидайся мне еще! – увернувшись от мокрого "оружия", рявкнул он и ускорил бег. – Я на вас Карасу натравлю, если не отстанете!
– Канкуро! Успокойся! Это всего лишь шприц! С каких пор ты стал трипанофобом?!
– Я не становился им! – ответил сестре парень. – На мне живого места нет!
– Если ты сейчас же не остановишься, я тебя прибью!
Было странным, что кукольник тут же тормознул и проехал на пятках до Темари, чуть столкнувшись с ней.
– Как ребенок! Сколько можно?
– Для тебя, любимая сестра. – И его глаза закрылись. Парень моментально провалился в темноту, и все лишь из-за наркоза, вколотого ему в плечо тут же, при его остановке.

– Твою мать, – ругался кукольник, медленно ступая по улицам Суны и потирая правое полушарие пятой точки.
– Чего ты жалуешься, дятел? – надув губу, шла рядом с ним Темари. Эдди тихонько трещала с них в паре шагов.
– Этот препарат... Я теперь точно не смогу сидеть!
– Поделом тебе, – бурчала блондинка, смотря вперед.
– У-у-у-у, геморрой какой, – задрав голову вверх, прикрыл глаза парень, не останавливаясь. – Вот надо было, а!
– Хватит жаловаться! Сам виноват!
– Чем?
– Не будешь лезть в чужую будку.
На это Канкуро промолчал, лишь, чуть подумав, посмотрел на Акимо. Та, уже успокоившись, шла рядом с Темари, с тревогой смотря на нее.
– Да-да, – снова буркнула блондинка, не смотря на подругу. – Я знаю, что вы помирились, знаю.
На это Эдди улыбнулась. За что? Подруга многое сегодня перетерпела, чтобы анализировать ситуацию, что и так давалось ей с трудом.
Кукольник, заметив улыбку Акимо, ненароком сам улыбнулся.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:27:12)

0

50

Глава 47.

– Доброе утро. Я рад видеть вас всех на экзамене на чунина. Меня зовут Собакуно Канкуро, и я буду вашим экзаменатором на второй и третий этапы.
В рядах молодых шиноби послышался шепот, кто-то в голос захохотал, что стало заметно раздражать кукольника.
– Заткнулись все! Я не буду терпеть ваших выходок! Не успеете и слова сказать, как вылетите с экзамена!
Все послушно замолчали, некоторые виновато опустили глаза, некоторые девчонки даже зажали рот руками, будто боялись, что слова непроизвольно вылетят.
– Итак, слушаем меня внимательно. Второй этап состоит из парных боев. Ваши личные отношения не имеют никакого значения. Я буду называть имена попарно, и вы будете выходить на поле боя. Есть вопросы?
К счастью, вопросов ни у кого не было, а, даже если и были, то ребята не успели их задать, как Канкуро достал из заднего кармана брюк небольшой аккуратно сложенный листочек и развернул его, но вдруг поднял на ряды генинов глаза.
– Да, и еще. За вами будут следить ваши экзаменаторы с первого этапа – Собакуно Темари и Акимо Эдди.
Девушки, только сейчас пришедшие к зданию сдачи экзаменов, вышли в зал и кивнули кукольнику, на что он ответил им взаимностью. Акимо осмотрелась в поисках Гаары, но, не обнаружив, хотела, было, спросить о нем у Канкуро, как Темари, ранее проморгавшаяся, опередила подругу.
– А где Гаара?
– Он не будет на втором этапе, – сказал Канкуро. – Но на третьем обещал. Прошу пройти всех на трибуну, кроме Хатору Дирана и Эбеки Рузо, – обратился уже к генинам. Они медленно поплелись в сторону лестницы, а к кукольнику, стреляя глазами, подошли два паренька. Экзаменатора стала раздражать медлительность ожидающих.
– Шустрее!
В ответ Канкуро шиноби рванули на трибуну, кто-то не стал дожидаться прохода по лестнице и сразу прыгнул к седушкам. Когда поле боя освободилось от лишних, кукольник сделал порядком до двадцати шагов назад, с ним вместе и Эдди с Темари.
– Начинайте! – поглядывая на достаточно таки языкастую школоту наверху, рявкнул он и махнул рукой в знак начала боя.
Тут же мальчуганы метнулись друг к другу, между этим кидаясь кунаями и сюрикенами. Лязганье металла, рыки, редкий пустой стук по телу, топот, иногда шепот и явные фразы наблюдающих, возмущенные крики с трибуны, как стало понятно, товарищей пацанов.
Двадцать минут, и один из них лежал на полу и корчился от боли, на что второй отвечал дрожащими коленями, окровавленными изрезанными руками и вертикальным положением. Канкуро, вздохнув, признал победу Дираны, и вскоре прибежали медики и унесли на носилках Рузо.
Следующими экзаменатор вызвал на поле боя девчонку Ору Иццу и мальчишку Роя Бордо, но, отчего-то испугавшись противника, девушка отказалась, и победу признали парню.
– Интересно, чего она так испугалась, – шепотом проговорила Акимо, изумленно смотря на девочку, стыдливо прячущую от своих сокомандников глаза. – Она из Молнии. Там, как бы, не отступают, что ли. Деревенское правило.
– Может, пострадать боится, – так же шепотом ответил подруге Канкуро. – Следующие, – повернувшись к генинам, – Иззи Кесу и Миде Орихато, сюда.
Два парня яркой вспышкой оказались на "арене", сверля друг друга глазами.
– Начинайте, – наравне с этим вздохнув, проговорил кукольник. Один из мальчиков рванул на второго, другой, в свою очередь, стал быстро складывать какие-то печати. Эдди заметила пару знаков, представляющихся строкой слов.
– Хиба. Иккаи. Кан. Касо. Сакуши. Кедзо, – шепотом озвучивала себе каждую печать парнишки Акимо, не отрывая глаз от его рук. Темари уставилась на подругу, пытаясь вникнуть в значение произносимых ею слов.
– Подожди, – начала она тихо, чтобы не сбить Эдди. – Столб, глыба. Огонь, иллюзия, вызов. Он собирается пользоваться ген-дзютсу. Миде – иллюзионист, – с этим блондинка схватила ручку удобнее и быстро записала в блокнот направление шиноби.
В это время парень закончил складывать печати и, красиво взмахнув рукой, вывел ее в сторону противника, медленно повернув запястьем. Внезапно второй резко остановился и стал осматривать свои руки, будто с ними что-то изменилось. Не прошло и пары минут, как Иззи повалился на пол в судорогах и истошных криках.
По ранее сложенным печатям Орихато стало понятно, что он создал иллюзию столба или глыбы огня, охватившей соперника. Кесу лишь казалось, что он горит. Он не чувствовал физической боли, он сам себе придумал жар, обгоревшую кожу на руках и тому подобное.
– Победа присуждается Миде Орихато.

Так прошел остаток этапа. Как и предполагалось, из двадцати пяти генинов на третий переходят лишь двенадцать.
– Слушаем меня. Сейчас все идут на пустырь в Южной части Суны, где будет проводиться финальный этап экзамена. Эзуо, – позвал Канкуро куда-то в потолок, как тут рядом с ним появился шиноби примерно того же возраста, что и сам кукольник. – Проводи генинов на Южную пустырь.
– Есть, – проговорил тот и стал выстраивать сдающих в ровные ряды, иногда рявкая, иногда угрожая.
– Какой он грубый стал, – вспомнила Акимо когда-то милого чунина, ныне джонина. Раньше он был кротким, умным и милым. Когда-то пытался ухаживать за Темари, которая, в свою очередь, умилялась им как милым маленьким мальчиком. Теперь же его было просто не узнать. Так одичал!
– Да уж. С Канкуро пообщаешься – не такой станешь.
– Ой, когда-то я думала, что стать "не таким" с ним можно только через постель.
– Это че за разговоры? – Перед ними резко появился кукольник, что очень насмешило Эдди. – Чего ты трещишь? Я же извинился!
– Да не овцуй. – Акимо засмеялась, со смеху упершись лбом в грудь другу. – Я же шучу.
– Кому смешно? – подбоченившись, спросил тот, и на его лицо перекосило изумление, сопровождаемое полу-отвращением (ну, попробуйте представить). Круговая мышца левого глаза парня невольно задергалась.
– Мне смешно, – уже больше над "маской" брата, нежели над шуткой подруги, произнесла Темари, и ее колени задрожали со смеху, блондинка чуть не свалилась.
– Кончайте ржать!
Но это девушек не остановило. Вскоре они заразили кукольника смехом, из-за чего он забыл, с чего, собственно, началось веселье.

Вскоре придя на место назначения, Канкуро приступил к объяснению последнего этапа.
– Третья часть экзамена состоит в прохождении лабиринта.
– Какого лабиринта? – вдруг перебил экзаменатора надменный голос одного из оставшихся генинов. Внезапно недалеко от дюжины молодых шиноби и экзаменаторов песок поднялся, создавая исполинских размеров угольную геометрическую фигуру со входом в стороне шиноби. Глаза Акимо округлились.
"Но, как? Акацуки, ведь..."
Гаара медленно подошел к ряду джонинов и посмотрел на Эдди. Она в ответ смотрела на него изумленно, глупо указывая пальцем то на казекаге, то на лабиринт.
– Я не опоздал? – спросил он, не сводя глаз с девушки. Она в ответ глупо покачала головой из стороны в сторону, но тут из-за нее показался Канкуро.
– На три минуты опоздал. Ты сказал, что приведешь мастера. Ясен перец, что без тебя он не явится. Где лабиринт? А нету, детки. – Повернулся к генинам, согнув ноги в коленях и разведя руками. – Нету!
Их ряды взорвались бурным хохотом, отчего кукольник опешил.
– Че я только что сказал? – спросил он, посмотрев назад, почесав затылок. Темари и Эдди залились хохотом, казекаге же молчал, внимательно смотря на Акимо. Она же, не отпуская улыбку, стерла с глаз проступившие слезы.
– Как ты это сделал? – спросила она, прослушав слова кукольника на счет опоздания Гаары.
– Это не я, – не спуская глаз с девушки, проговорил парень.
– Но... как?
– Мастер Ши. – Казекаге сделал шаг назад, и перед Эдди появился полный усатый человек, лет так под шестьдесят, в темно-зеленом халате, перевязанном бардового цвета металлическим корсетом. На шее у него висел протектор со знаком деревни Скрытого Дождя – Амэ.
Пожилой человек слегка улыбнулся и, сложив кулак к ладони, поклонился девушке.
– Акимо Эдди, рад с вами познакомиться. Я многое слышал о вас от казекаге-самы.
Девушку это очень удивило, и она перевела взгляд на Гаару, что не очень его расшевелило. Он спокойно смотрел на нее, чуть повернув голову.
– Я тоже рада познакомиться с вами, мастер Ши, – Эдди поклонилась.
– Я многое слышал о вашей прострации. Вы очень сильная, раз смогли справиться со столь долгой комой.
– Да, спасибо. – Акимо улыбнулась, но тут ее внимание привлек машущий руками Канкуро.
– Блин, ладно. – Кукольник повернулся к ржущей лошадьми толпе генинов. – Все, посмеялись, и хватит! Слушаем дальше!
Но те его не послушали. Они, видимо, уже поняли, каким все-таки бывает несерьезным их нынешний экзаменатор.
– Заткнитесь, долбанаты! Я вас всех сейчас порублю оружием, приготовленным для чунинов!
– Канкуро!
Парень в ответ резко обернулся, посмотрев на сестру, встретившись с ее разъяренным взглядом. Вздохнул, повернувшись к рядам жеребят.
– Все, успокойтесь, прохождение этапа начинается через пять минут.
Все замолкли, как по команде, что очень удивило Канкуро, но он все же продолжил.
– Как вы уже поняли, это лабиринт, который вам нужно будет пройти. Сейчас вам кажется, что это легко, но, на самом же деле это будет сложнее, чем вы предполагаете. Несмотря на не столь длинный путь прохождения по периметру...
Внезапно парня прервали оглушающие треск и шуршание, и песок, из которого был построен лабиринт, посыпался вниз, но тут же стал выстраиваться, уходя далеко от шиноби, тем самым увеличив сам лабиринт в длину. Из рядов генинов послышались возмущенные и удивленные возгласы, Канкуро же повернулся и посмотрел сначала на мастера, потом на Гаару. Казекаге кивнул в ответ брату.
– Да. Теперь вы будете проходить лабиринт в два раза больший по размерам, нежели предыдущий. Но сложность будет не в самом прохождении по тупикам. Проходы будут периодически появляться в ранее тупиковых, и исчезать со временем, которое, к сожалению, вы никак не вычислите. Также в лабиринте вас может подстерегать опасность. Какая – вы узнаете только при попадании в ловушку. И не пытайтесь пройти поверху ходов, мы вас сразу дисквалифицируем. Ну, удачи! – Кукольник улыбнулся и указал на вход. Все генины медленно направились в лабиринт, и, как только последний зашел в него, мастер закупорил вход.

Вскоре стало вечереть. Солнце почти опустилось к горизонту. Еще ни один генин не вышел из лабиринта. Изредка были слышны голоса, спокойные разговоры, даже смех, что очень улыбало кукольника, который, в свою очередь, сидел у лабиринта, прислонившись к нему спиной. Темари редко переминалась с ноги на ногу, вертя в руках свой блокнот и, то и дело, прислоняясь к Эдди от усталости. Акимо же стояла рядом с Гаарой, скрестив руки на груди. Мастер Ши стоял около Канкуро и что-то ему втирал, как оказалось позже, что-то увлекательное, ведь парень время от времени подхватывал нить разговора и даже смеялся в голос мастеру.
– Я скоро с ума сойду! – раздалось где-то в лабиринте. – Этот лабиринт! Я уже третий раз здесь прохожу! А выхода все нет!
– Пытается на жалость надавить? – спросила у подруги Темари, на что та улыбнулась. Гаара посмотрел на Акимо, но потом перевел взгляд куда-то в сторону.
Вскоре стемнело. Из недр лабиринта слышались умные предположения, что "надо бы достать кунай, вдруг, кто из других набросится", а там и вовсе лязг оружия. Кто-то продолжал ныть, что начинает медленно сходить с ума. Темари только-только задремала, прислонившись к стене и положив голову на плечо Канкуро, который уже к этому времени успел насидеться, и тоже задремал. Рядом с ними стоял мастер и, то сжимал, то разжимал руки из кулаков, меняя положение ходов в лабиринте. Эдди и Гаара продолжали стоять чуть поодаль от сооружения. Рука парня мягко поглаживала талию девушки, Акимо в свою очередь стояла, прислонившись к нему спиной. Шея затекла от удобного девушке положения и стала ныть, также как и уставшие ноги.
Внезапно раздался первый крик, медленно уходящий на стон, что заставило Акимо напрячься, а Темари и Канкуро проснуться. Блондинка хотела, было, пройтись поверху лабиринта и посмотреть, в чем дело, но кукольник ее остановил.
– Темари, это экзамен. Сейчас ты не вправе ничего делать в защиту генинов, иначе нам придется их дисквалифицировать.­­
Девушка успокоилась и, снова прислонившись к стене, подтянула к себе брата и положила голову ему на плечо, отчего тот закатил глаза, но противостоять сестре не стал. Эдди же снова расслабилась уже под более интенсивными прикосновениями каге. Его вторая рука уже обхватила талию Акимо полностью, и чуть прижимала к парню. Девушка чувствовала горячее дыхание на своей шее и закрывала глаза в экстазе. Мастер Ши уже давно заметил подобное положение предводителя Суны и Акимо и, иногда поглядывая на парочку, мирно улыбался.

Ночь. Эдди спала, так же прислонившись к Гааре. Рукой, прежде поглаживающей талию девушки – левой, он обхватил ее. Правая была вытянута вперед. Парень изредка сжимал и разжимал руку из кулака, поворачивая запястьем. Он пытался возобновить способность управлять песком, но тщетно. Конечно, по привычке, сила чувствовалась, но казекаге понимал, что это лишь внутреннее ощущение.
Спокойствие. Отчего-то сердцебиение Гаары участилось, но непривычное чувство прервалось неожиданно врезавшимся в лицо каге ароматом волос Акимо. Пара прядей ласкали упругую мужскую шею, отчего дыхание замирало. Невольно парень склонил голову над шеей девушки и чуть коснулся ее губами, но тут опомнился и выпрямился, устремив взгляд на пустыню.
"Не могу. Слишком просто" – и снова вытянул руку в сторону строения. Моментальная слабость. Внезапно раздался крик из недр лабиринта.

– Что? – Эдди резко открыла глаза и приняла полное вертикальное положение, отчего все вокруг резко потемнело, и она пошатнулась, но сзади оказался Гаара. Его взгляд был твердо устремлен к экзаменационной паутине.
– Что ты делаешь? – спросила Акимо, чуть поморщившись, метая взгляд от руки казекаге до его глаз. Парень продолжал смотреть на стоящий под силой Ши песок, и вдруг его глаза наполнились изумлением, чуть округлились.
– Что это? – послышалось из лабиринта, затем шорох и металлический скрежет. С этим Гаара резко отдернул руку, спрятав ее за спиной.
– Песок – будто живой.., – тот же мальчишечий голос.
Каге чувствовал, как по венам бежит кровь, чувствовал, как в висках начинает стучать. Осмотрел руки. Ладонь правой стала ярче, отдавала темным красным оттенком. Стало жарко.
– В чем дело? – Эдди мягко взяла парня за запястье. Ее рука была ледяной от еще присутствующих сумерек пустыни. Тут же ее ладони будто передали рукам казекаге свою прохладу, и Гаара перестал чувствовать духоту и жгучесть. Медленно поняв, что чувствует себя нормально, подтянул Эдди за рукав, повернул и прижал к себе спиной и, чуть вытянув руку вперед, направил взгляд и всю присутствующую в нем чакру на песок недалеко от себя.
Было странным вот так стоять, когда ничего, вроде бы, не происходит. Но, не прошло и пары минут, как тонкая струйка песка взмыла над землей и стала медленно подниматься к руке парня. Эдди стояла и смотрела на происходящее с удивлением.
– Как ты это делаешь? – спросила она, не отрывая глаз от струи песка.
– Не знаю, – прошептал Гаара, подхватив приблизившиеся к его ладони песчинки. – Я думал, вся сила ушла с извлечением из меня Шукаку.
– Врожденный дар управлять песком. Возможно, какая-то часть биджу осталась в тебе. Может, одно из его чувств.
На последнее Гаара не ответил, лишь посмотрел на девушку. Она, в свою очередь, минуту посмотрев на него в ответ, перевела взгляд на медленно появляющееся из-за горизонта солнце и вздохнула.
– Пора будить Темари. Скоро уже генины начнут выползать из лабиринта.
Гаара, будто по просьбе девушки, убрал руку с ее талии, но она, недалеко отойдя от него, повернулась.
– И, спасибо. За все.

– У меня уже стимул к крикам вырабатывается, – сладко потянувшись, проговорила Темари. – Если продолжать в том же духе, скоро вы от меня помощи не дождетесь во время моего сна.
– Да уж, – выгнувшись, проговорил Канкуро и застонал от резкой боли в спине. – Ты, может быть, привыкла спать стоя, а я не лошадь, поэтому в следующий раз я тебя просто толкну, а не буду ждать, пока ты проснешься.
– Только попробуй! – Пригрозила брату пальцем.
– Да-да, – отмахнулся тот и отошел от нее.

Вскоре со стороны выхода из лабиринта раздался чуть слышный расслабленный вздох, и показался генин, бредущий вдоль стены строения к джонинам.
– Я все, – поднял он руку и свалился на песок.
– На, попей, – в сторону мальчугана покатилась бутылка воды, что моментально заставило его ожить, и он буквально присосался к ее горловине.
– Я первый, что ли?
– Первый, что ли, – улыбнувшись, ответила Темари. – Ибари Макуно?
– Да, я.
– Молодец, что уж. Прошел. Теперь ты чунин.
– Ура, – устало проговорил тот, усевшись на песок. – А когда мне протектор дадут?
– Отсюда ты отправишься со справкой, в твоей деревне тебя назначат чунином официально.
– Замечательно. – Парень улегся на песок, раскинув руки в разные стороны. – И долго ждать?
– А ты куда-то спешишь? – нагло спросил Канкуро, сунув руки в карманы брюк.
– Нет, просто не терпится. – Паренек улыбнулся и поводил руками и ногами по песку, создавая "изображение" ангела.

Ближе к обеду большая часть генинов вышла из лабиринта. Тех, кто был не в состоянии идти самостоятельно, дотащили сокомандники.
Дикая резня была ночью! Каждый, случайно выскочивший из-за угла, попадал под кунай другого. Кто-то даже умудрился попасть под закрывающуюся в тупик стенку лабиринта. Полные глаза песка, слез, полные ладони крови, щеки, руки, ноги, одежда редко где изрезаны, лбы, губы и носы разбиты. Но все такие счастливые, кроме парочки шиноби, оставшейся "умирать в лабиринте". Они сдались еще в первые пару часов, оставшись сидеть в тупиках в разных концах строения. Именно те остались там, кто был уверен, что пройдет. А те, кто больше всех орали, что сойдут с ума – вышли в первых числах.

– Завтра ты на мне не поспишь!
– Поговори мне еще!
– Ха-ха, я буду лично вести второй этап у чунинов, будешь спать одна!
– Я убью тебя, нацист хренов!
– Не кипятись!
– Я не чайник, чтобы кипятиться!
Эдди рассмеялась, идя позади парочки спорящих родственников, наравне с Гаарой. Он же снова с интересом наблюдал за ней, и таял от воспоминаний о прошедшей ночи. Хотелось повторить.

Весь оставшийся день Эдди проспала, и проснулась на ночь от нахлынувшего на нее голода. Поела, решила прогуляться.
– Надо бы одеться потеплее. – Вспомнила когда-то ночные прогулки в присутствии казекаге. Он спасал ее от холода всякий раз, пусть и не надолго.
"Но, сегодня он, наверное, решит отдохнуть, ведь, не круто всю ночь держать на себе почти обвалявшуюся в руках сонную сорока трехкилограммовую гирю".
Натянув поверх рубашки свитер, Эдди затянула волосы в средний хвост и пошла на улицу. Дойдя до главной площади, девушка направилась по ее разветвлениям. Побродив так около часа, решила вернуться домой, так как стало медленно задувать, но ее взгляд непроизвольно устремился на окно казекаге, который она еле нашла издалека. Горел бы в кабинете свет – может быть – девушка бы еще и заметила его, но не теперь.
"Уже ушел? Что-то рановато. Может, решил отдохнуть дома" – подумала она, но, не успела и шага сделать, как кто-то коснулся ее плеча, отчего она вздрогнула, испугавшись. Обернулась. Это был Гаара. Его и без того всегда красивое лицо сейчас украшала чуть видная улыбка, легкая, ненавязчивая, по-детски примитивная.
– У тебя очень хорошо получилось меня напугать, – улыбнулась девушка, медленно повернувшись к парню.
– Извини, – с тем же выражением лица проговорил он. – Уже не мерзнешь?
– Ну, как сказать, – улыбнулась Эдди, посмотрев в сторону и потерев предплечья.
– Значит, домой?
– Да уж.
– Я провожу. – И они побрели в сторону дома Акимо.
– А чего ты счастливый такой?
– Нет, не счастливый, – ответил тот, и улыбка внезапно соскользнула.
– Ну-у, – протянула Эдди, остановившись и потянув на себя казекаге за рукав. – Что не так?
– Все так, – спокойно ответил он, отвернувшись.
– Уверен?
Казекаге кивнул в ответ и направился дальше. Эдди же, пару секунд посмотрев ему в спину, шагнула вслед.
Около пятнадцати минут девушка и парень медленно шли по улицам, иногда переглядываясь. Отчего-то Акимо была рада, что Гаара на вид не так счастлив, как бывают другие. Это придает ему загадочности, интриги даже, что не редко очень соблазняет Акимо. Ей хочется в такие моменты всегда и везде участвовать в его жизни и быть только рядом, одним из главных персонажей его жизни. Но она понимает, что не может стать таковой. Он тоже это понимает. Гаара знает, что она не является персонажем его жизни, она является ее неотъемлемой частью. Но он боится сделать очередную ошибку. А ведь только недавно он стал усердно работать над собой. И у него это стало достаточно-таки хорошо получаться.

– Спасибо, что проводил.
Парень кивнул и собрался, было, уходить, но остановился.
– Ты не видишь во мне никаких изменений?
– Вижу.
– Каковы они? Что ты видишь?
– Мне неудобно говорить об этом с тобой.
– То есть, об этом ты готова говорить с кем угодно, только не со мной? И часто ты обсуждаешь меня с кем-либо?
– Нет. Я вообще тебя не обсуждаю. Но, если я буду говорить о нынешних плюсах, придется затронуть минусы. Об этом я говорить не могу.
– Я привык слышать оскорбления, еще в детстве, и то, что ты можешь мне сказать – уж никак за оскорбление не пойдет.
Девушка, молча, смотрела на парня, и не знала, говорить или нет.
– Ну? – мягко спросил Гаара, сделав шаг к Эдди. – Скажешь?
– Ты...
– Ну?
– Ты стал много спокойнее.
– Значит, все-таки, изменения есть?
– Я так и сказала. – Эдди пожала плечами, переведя взгляд на Гаару. – Ты стал сдержаннее, что очень украшает тебя.
На это казекаге чуть видно улыбнулся и, развернувшись и кинув прощальное "до завтра", направился в сторону резиденции.

– Добро пожаловать в Суну на экзамен на звание джонина, – зевнув, произнес кукольник, сунув левую руку в карман брюк, а правой прикрыв рот тыльной стороной ладони. – Я Собакуно Канкуро, и я буду вашим экзаменатором.
– Такой милый, – послышался из рядов женский шепот, и девушки захихикали в поддержку друг дружке.
– Да, я милый, – продолжил Канкуро, сунув и вторую руку в карман, – но, только тогда, когда меня не бесят и не перебивают!
Девчонки­ сразу же заткнулись, на что кукольник улыбнулся.
– Продолжаю. В отличие от экзамена на чунина вы будете проходить еще один этап, кроме первого. Всего два, кто еще не понял. Но, нагрузка будет недетской, поэтому соберитесь себя в кучу прямо сейчас, пока я оглашаю вам состояние экзамена.
Парень сделал паузу, но никто и рта не открыл. Пройдясь по чунинам довольным взглядом, он продолжил.
– За вами следить будут ваши экзаменаторы с первого этапа – Собакуно Темари и Акимо Эдди. Надеюсь, вы уже поняли, что девушки не просты, и за любую вашу выходку вы будете дисквалифицированы сразу.
– Темари, Шива Осско прошел первый этап? – спросила Акимо, заметив парня с тестовой части, который не писал лишь из-за неуверенности во встрече с ней, но, решила, что ей показалось из-за сонного состояния.
– Конечно. Написал на отлично! – гордо проговорила блондинка, зевнув.
– В дамах единственный плюс экзамена, – продолжил Канкуро. – Переходим на минусы. Экзамен будет проводиться под палящим солнцем пустыни – это раз. Я лично буду устраивать вам препятствия – это два. И, за всем этим, помимо ваших бывших экзаменаторов будет следить казекаге – это три. Надеюсь, вы не огорчите его своим поведением.
– Канкуро-сан, а как насчет количественного фактора проходящих?
– Да. Проходить этап вы будете все и разом. Еще есть вопросы?
В ответ молчание, на что Канкуро в очередной раз довольно улыбнулся.
– Ну, что? Все на пустырь.
И снова появился Эзуо, и снова запряг шиноби в ровные ряды.

– Что ж, на удивление, чунины честные пошли и умные, – улыбнулся Канкуро. – Вас многовато, но вы недостаточно опытны.
– Канкуро, не переусердствуй, – с ноткой мольбы в голосе, произнесла Темари.
– Как скажешь, – честно улыбнувшись, проговорил парень. – Начинаем!
Мгновенно больше половины шиноби рванули на экзаменатора, но его это не смутило. Достав их кобур по бокам кунаи, стал обороняться в ближнем бою. Упустив один из необходимых оружий, кукольник решил обойтись парой приемов тай-дзютсу. Шустро перехватывая кулачные атаки и перенаправляя их на других нападающих, парень понял, что пора бы уже начать веселиться по-настоящему.
– Пришло время играть в куклы. – Канкуро улыбнулся и, достав из карманов кофты три свитка, одним резким движение растянул их, и за ним, создав исполинских размеров клуб пыли, появились три здоровые панцирные куклы-марионетки, к каждой из которых от пальцев экзаменатора шли голубые нити чакр.
Карасу.
Скрестив руки у лица кистями вверх, кукольник улыбнулся и резко вытянул левую руку в сторону нападающих.
– Карасу! – громко произнес он, и из-за него на чунинов кинулась марионетка. Лохматый клочок "волос" на голове, три глаза, рот открывается и закрывается, издавая трещащий звук, руки и ноги вертятся в бесчувственном танце лезвий, медленно выходящих и вновь заходящих в свою марионеточную кобуру.
Повисши над толпой чунинов, Карасу раскинула руки в стороны, и отверстия в ее ладонях выпустили наружу множество игл, стремительно с каждой долей секунды приближающиеся к точкам чакр шиноби. Мгновение, и чунин падает на песок в бессознательности или судорогах.
– Что это? – чуть дыша, спросил один из парней, медленно оседающий на землю. – Мое тело... Оно меня не слушается!
– Это все я-яд, – широко улыбнувшись, протянул кукольник, отвернувшись от поверженного шиноби.
С каждой минутой количество нападающих уменьшалось.
Куроари.
Иглы в Карасу закончились, поразив двенадцать человек. Но это не остановило остальных. Они резво скакали вокруг Канкуро, метая в него кунаи, но он отбивал их своим. Вскоре, как-то выдохшись, парень хитро улыбнулся и взмахнул рукой, направив чакру в сторону оставшихся двух марионеток.
– Куроари! – громко рыкнул он, и рядом с ним ползком появилась еще одна марионетка, похожая на бизона с шестью тонкими лапами. Те же три глаза, лохматая шевелюра, и скачущая нижняя челюсть. Кукла, довольно "улыбнувшись", по-медвежьи усевшись на свое плоское дно, раскинула в стороны руки и выпустила из запястий очередь игл, сразу попавших приближающимся в шеи. Шиноби попадали, но остался один неугомонный. Яд на него не подействовал, что экзаменатора не очень удивило.
Эдди смотрела на кукол с улыбкой. Забавные, но такие сильные. Продуманные оружия навсегда.
Гаара глянул на Акимо, уловив ее завороженный взгляд, и вздохнул, переведя снова на бой.
Шиноби несся на Канкуро, складывая какие-то печати, но, не успел парень договорить строку дзютсу, как его охватило чакрой кукольника и затащило в Куроари. Захлопнув пузо, кукла обхватила его руками и издала трещащий звук, своеобразный смех, отчего Темари передернулась, не отрывая глаз.
– Ты чего? – Акимо улыбнулась, положив подруге руку на плечо.
– Всегда дрожу от этого звука, – неловко улыбнувшись, ответила блондинка.
Саншоу.
– Итак, двенадцать человек, – ухмыльнулся кукольник, осмотрев окруживших его шиноби. – Что ж, продолжаем игру, да, Саншоу? – задал вопрос парень и резко прыгнул вверх, сделав сальто назад, и опустился уже на выползшую вперед большую саламандру. Оскал, три глаза, черное полотно на спине, четыре лапы, мощный длинный хвост.
Минута с момента прыжка чунинов, и Саншоу откидывает их хвостом, но, это мало останавливает шиноби – они поднимаются и продолжают нападать. Момент – Канкуро сдергивает с куклы накидку, черная маска над головой марионетки отходит на спину, открывая полость оружия, и хвост, завивая врагов, заталкивает их в саламандру. Маска закрывает проход. Слышны истошные крики от газового яда, распылившегося внутри Саншоу, стук в стенки изнутри, и тишина. Яд усыпил шиноби.
– Еще минус три, – ехидно произносит экзаменатор, мельком взглянув на Темари и Эдди.
– Вы прошли второй этап, – произносит блондинка, обращаясь к оставшимся девяти шиноби. – Поздравляю.
– Это все? – спрашивает парень в капюшоне.
– Ну, да, – сунув руки в карманы брюк проговорил Канкуро, в то время, как саламандра попятилась назад, начав трещать зубами. – А вы еще хотите?
– Неожиданно, – Одна из девушек, чудом оставшаяся на ногах после игл Куроари, улыбнулась. Кукольник уныло улыбнулся даме и, развернувшись, пошел в сторону кукол.
– Что ж, молодцы, – похвалила чунинов блондинка, Эдди поддержала ее слабыми аплодисментами. – Мы рады, что вы прошли этот этап. Надеемся, мы вас не очень утомили, – продолжила Акимо, но тут заметила Шиву. Он мило улыбался, поддерживая челку на боку. Эдди отчужденно улыбнулась ему, и перевела взгляд на остальных, но краем глаза видела, что он продолжает смотреть на нее, и напряглась. Гаара заметил это и перевел "убийственный" взгляд на парня.
– Ну, что? Идем в Саре-Реритен? Канкукро-сан платит! – Темари улыбнулась нынешним джонинам.
– А че это я? – стал возмущаться кукольник.
– Потому что я так решила, – рявкнув на брата, ответила блондинка, резко обернувшись на него. – И достань из своих игрушек шиноби, если тебе не сложно.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:29:31)

0

51

Глава 48.

Солнце медленно опускалось к горизонту, покрывая Суну алым полотном. Люди медленно устало брели домой после рабочего дня, но только не веселая компания джонинов в ресторане. Темари, Эдди, Гаара и Канкуро сидели в Саре-Реритен Суны с девятью ставшими джонинами и весело распивали чай. Бывшие чунины рассказывали суновцам о себе, самые светлые и веселые моменты своей жизни. Эдди, Темари и Канкуро не остались в долгу перед молодежью, и стали тоже толковать о себе. Лишь казекаге молчал. Он предпочел ничего никому не рассказывать. В конце концов, все, что им нужно, они знают.
– Извините, я отойду, – закончив смеяться над рассказами кукольника, проговорил Шива и, улыбнувшись Эдди, поднялся из-за стола и вышел на улицу. Около десяти минут его место за столом пустовало, но, спустя не столь длинный промежуток времени, он вернулся.
– Ты куришь? – почувствовав едкий запах табака, спросила Акимо.
– Да, – честно ответил Осско, неловко улыбнувшись девушке.
– Не рановато ли?
Тот покачал головой, улыбка не сходила с его лица. Поправив челку без пользы для себя, Шива вздохнул и сложил локти на столе.
– А как к этому относятся твои родители? – спросила Акимо, чуть подавшись вперед, передавая вес на локти, также сложенные на столе.
– Нормально. Отцу все равно. Мама пыталась заставить бросить, но я не захотел.
– Зависимость?
Парень,­ улыбнувшись, покачал головой, также чуть подавшись вперед и смотря в глаза Акимо.
– Знаешь, а ты была права в тот раз.
– На счет?
– На счет того, что мы еще встретимся. Я рад этому.
– Да, я тоже, как-то, – улыбнулась в ответ Акимо, зажав ладони между коленок. Она не заметила, что взгляд Гаары на сей раз сильно изменился. Чувствовалось явное присутствие изумления, недоразумения и искры погребенного на время гнева.
– Может, прогуляемся? – спросил Осско у Эдди, чуть повернув голову вправо. – Недолго.
– Можно. – Девушка улыбнулась и повернулась к друзьям. – Мы пройдемся. Я скоро вернусь. – И она медленно поднялась на ноги, предварительно махнув рукой. Тоска окинула глаза казекаге своей волной и заставила его проследить за уходом девушки.

– Как я тебе? – спросил парень, спрятав руки за спиной.
– В смысле?
– Ну, я произвел на тебя впечатление своим дзютсу?
– Мм... возможно. – Акимо улыбнулась, пытаясь вспомнить проявление подобного феномена в Шиве. Странно было то, что он ожидал от Эдди внимания. На втором этапе экзамена, как раз там, где он и должен был проявить свою силу, она заметила его только под конец. Может быть, краем глаза видела его приемы, но не придала этому значения. В тот период времени Осско был для нее частью кучи скачущих людишек, нападающих на брата ее подруги.
– Круто, – без энтузиазма произнес парень, устремив свой взгляд на солнце.
– А тебе так важно мое мнение?
– Конечно. – Улыбнулся девушке шире. – Ты не такая, как все. Не всегда найдутся сильные и умные куноичи. Мне было любопытно узнать твое мнение о себе, ведь ты, как опытный человек, можешь дать точную оценку.
– Всего-то, – проговорила Эдди, расслабленно вздохнув.
– Ну, не совсем все.
Акимо опешила.
"Что еще может быть?"
– У тебя есть жених?
– Ты понимаешь, что об этом не спрашивают, – подумав секунду, отчужденно проговорила Эдди.
– Понимаю, но мне интересно. Или, может, парень?
– Я не обязана тебе отвечать на этот вопрос.
– Просто, понимаешь, – Шива будто не слышал слов Акимо, – ты очень, очень красивая, и странным было бы то, что у тебя не было бы жениха, или, хотя бы, парня. Хотя бы на недолгие отношения.
– Это личное, – отрезала Эдди, посмотрев вперед.
– Ну, да.
– Ты вообще никакой разницы не видишь между тем, о чем можно спрашивать, а о чем не стоит?
– Не вижу смысла это скрывать. – Шива остановился, недоверчиво посмотрев на девушку. – Тебе сложно ответить?
– Нет, но, раз тебя это не касается – не вижу необходимости рассказывать об этом.
– Ты не видишь – я вижу.
– И какая же?
– Об этом я скажу тебе позже.
– Ха-ха, – наиграно произнесла Эдди, устремив взгляд в небо. – Я буду выходить из себя от нетерпения, – уже с сарказмом.
– Я надеюсь на подобное, – спокойно ответил Осско, смотря на девушку из подо лба. – Я не хотел тебя обижать и злить, прости. Но, мне, правда, интересно.
– Обозначь границы, – проговорила Эдди, пройдя мимо него, направляясь обратно, – где ты, а где я. Не нужно ставить меня рядом с собой, все же, я старше и...
– Неужели, возраст важен?
– Не столько, – ответила Акимо, и медленно направилась в Саре-Реритен, в то время, как парень смотрел ей в спину, лихорадочно соображая о своем.

– Вернулась, – шепнула братьям Темари, заметив на входе Эдди. – А где Шива?
– В гостиницу пошел, – вздохнула Акимо, прикрыв глаза. Казекаге смотрел на девушку, и пытался найти в ее внешности любой изъян, из-за которого можно было бы погребсти Осско под землю, но тщетно. Гаара тяжело вздохнул, также прикрыв глаза, но где-то внутри него заскакала тревога и чувство невыполненного долга. Вновь появилась жажда крови, жажда убийства, но каге понимал, что не может допустить себе подобной роскоши.
"Если что, я буду рядом. Это точно".
– О чем вы разговаривали? – ничего не подозревая, спросила блондинка, улыбнувшись.
– Да так. – Акимо отмахнулась, но попала под заинтригованный взгляд подруги. – Ну, обо всем, о чем успели. О техниках, об экзамене.
– О да, увлекательный разговор, наверное, получился.
– Не представляешь, какой. – Эдди закатила глаза, что очень рассмешило Темари.

Звук кипения, и в очередной раз кнопка включения подпрыгивает вверх. Бедный чайник уже шестой раз вскипятил воду, а Эдди так и не налила себе чая. Она стояла, прислонившись спиной к холодильнику, скрестив руки на груди. До сих пор она размышляла над словами Шивы, которые, как оказалось позже, так сильно заинтриговали ее.
Вспомнив про закончивший шуметь чайник, девушка потянулась и, снова нажав на кнопку включения, встала на прежнее место.
"Чего он добивается? Не слишком ли вульгарной будет мысль, что я ему нравлюсь? Будто я стремлюсь к этому!" – возмущала Эдди про себя, понимая, что начинает сходить с ума. Возьмем, хотя бы, тот же самый чайник. Зачем кипятить воду в нем семь раз?
Во входную дверь раздался стук. Акимо, не сразу сообразив, что в окружающем ее появился посторонний настырный звук, оторвалась от холодильника и побрела к двери. Медленно открыла "створку" и, не удостоверившись в своих ожиданиях о пришедшем, направилась обратно на кухню, кинув унылое "проходи".
– Рада видеть тебя, – так же убито произнесла она, медленно повернувшись.
"Нет. Не ошиблась".
– Ты чего такая потерянная? – спросила Темари, подойдя к подруге. – Что-то случилось?
– Нет, все прекрасно, – устало смотря в сторону, проговорила Акимо. – Чай будешь?
– Буду.
Эдди принялась за распаковку чайных пакетиков. С трудом достав один из целлофана, да, еще и оторвав бумажечку с веревочки, вздохнула и опустила в одну из кружек. Налила кипятка, но и тут не обошлось без "приключений". Веревочку затянуло на дно резким потоком воды.
– Какая неудача, – без энтузиазма произнесла девушка и поставила сахарницу с кружкой чая перед подругой.
– Спасибо, – улыбнувшись, ответила та и взяла ложку.
– Осторожно, там пакет. – Указала на потемневший кипяток, отчего Темари, глупо посмотрев на кружку, отодвинула от себя.
– Ладно, это позже. Расскажи мне лучше, о чем вы говорили.
– Еще раз, – попросила Акимо, поморщившись. Сейчас ее мозг не мог воспринять все слова блондинки должным образом.
– О чем вы сегодня говорили с Шивой на прогулке?
– Я же уже говорила.
– Ты думаешь, я куплюсь на то, что ты наплела при Гааре?
– А причем тут он?
– Ну, я-то знаю, что Шива тебе что-то втирал, и ты бы не хотела, чтобы Гаара знал об этом.
– Абсолютно с тобой не согласна.
– Ой, вот не надо мне сейчас врать. Из-за этого ты и ходишь так, будто пахала сегодня беспрерывно.
– Ладно. – Акимо вдруг оживилась, согнувшись и упершись локтями в стол. Темари улыбнулась, приготовившись к рассказу, предварительно подняв руку к лицу, в случае, если все же не сдержится от смеха. Подобная подготовка Эдди вещает слияние с полом в истерическом смехе.
– Он, короче, стал втирать мне, что я, вот, такая сильная и умная. Это ладно, я на это внимания не обращаю. Спросил, каково мое о нем впечатление. Так, я же за ним не следила во время экзамена, скажу даже, я его вообще не заметила, ну, я ему относительно этого и сказала, что, возможно, впечатление хорошее. Потом он начал мне что-то толковать о том, что я красивая, и тут, ни с того ни с сего, спрашивает, есть ли у меня жених, или, хотя бы, парень. Я в шоке, – Акимо резко опустилась лбом в ладонь, косо взглянув на подругу.
– Фе, – проговорила та спустя пару минут молчания.
– Это все, что ты можешь мне сказать?
– Ну, что? Ты хочешь знать его диагноз? Он влюбился.
– Ну уж не-ет. – Акимо выпрямилась. – Он просто фанат, не больше.
– Ну, знаешь ли, если ты не чувствуешь к человеку чего-либо, это не значит, что он к тебе так же ничего чувствовать не может.
– Ты услышала о нашем разговоре только пару слов, а уже делаешь такие выводы. Это, в принципе, тоже самое, что и Гай-сенсей с Ли.
– Бровастые? – поморщившись, спросила Темари. – Не вижу сходства.
– Ну, как? Ли всегда восхищается Гаем, всегда трется около него. Если бы у сенсея появилась женщина, если этого еще не произошло, я уверена, Ли был бы просто в восторге. Он был бы рад за своего сенсея.
– Хочешь сказать, что если ты начнешь встречаться с Гаарой, Шива будет восхищаться твоим выбором?
– Да нет! Я не об... Подожди. Почему снова Гаара?
– Хе, ты еще спрашиваешь? Это самый оптимальный вариант, если учитывать ваши отношения.
– Да какие отношения?! – С этим блондинке показалось, что на голове Эдди волосы встали дыбом.
– Любовные, дорогуша. Короче, переходим снова на Осско...
– Нет, он подождет. Мы же с тобой уже говорили на эту тему.
– Поэтому я и перехожу на другую. – Темари выпучила глаза, посмотрев куда-то в сторону, и хитро улыбнувшись. – Короче, забей на это, я ляпнула, не подумав.
Акимо в ответ фыркнула , поднявшись со стула и отойдя к окну, отвернулась. Минута молчания. Вдруг на талию Эдди опускаются руки блондинки (!) и шепот.
– Гаара мягко и нежно прикасается к тебе, ты вся пылаешь и чувствуешь, что по твоему телу бегут мурашки, когда он прикасается к твоей шее губами...
– Овца! – заорала с испугу Эдди, вырвавшись из рук подруги, и схватила подушку с дивана.
– Я же пошутила. – Темари залилась хохотом, но получила по боку подушкой.
– Я к тебе сейчас очень нежно прикоснусь, женщина! – срываясь на хохот, крикнула Эдди и снова замахнулась на подругу, но та успела отбежать.
– Скачи ко мне, любовь моя! – И, сложив указательными и большими пальцами сердечко, подняла его к левой половине лба, и Эдди вникла в подобную имитацию: Темари указывала на значение знака на лбу Гаары. Акимо, улыбнувшись и качнув головой влево, понеслась за уже летящей по коридорам в сторону спален и заливающейся звонким смехом блондинкой.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:32:34)

0

52

Глава 49.

– Знаешь, у меня на счет вас столько ассоциаций, – проговорила Темари, мечтательно закатив глаза. Была уже поздняя ночь. Девушка осталась у Эдди на ночевку. Просто так. Потому что хотелось поболтать, помечтать в свете звезд, как они всегда это делали, будучи генинами. Конечно, блондинка не надумывала заводить разговор об отношениях Акимо и Гаары, но вдруг на нее нахлынуло вдохновение.
Темари лежала на животе, приподнявшись на локтях, лицом к окну. Эдди лежала на спине головой к подруге, так же смотря в окно до этого, но тут подняла глаза на блондинку.
– Какие? – мягко спросила она, не проявив эмоций.
– Тебе интересно?
– Да.
– Я думала, ты меня душить начнешь.
– Ты этого добиваешься?
– Нет, просто не ожидала подобного оборота. Ну, ладно, не важно. Только пообещай мне, что не убьешь.
– Не заставляй его меня насиловать.
– Ду-ура, – улыбнувшись, прикрикнула на Акимо Темари и ударила ее по плечу, на что обе спокойно засмеялись, по девичьи, мило.
– Я искренне хочу, чтобы вы были вместе, – закончив смеяться, блондинка устремила свой мечтательный взгляд в окно, чуть пригнувшись и взяв Эдди за руку. – Ты периодически его очень меняешь. Он стал внимательнее к людям, спокойнее. Хотя, видно, как его раздражают твои гулянки с парнями.
– С Шивой? – спустя минуту молчания, спросила Акимо.
– Хотя бы с ним. Когда ты ушла, Гаара некоторое время смотрел в окно, потом, не поворачиваясь к нам, сел ровно и стал смотреть на свою чашку, при этом сжимая в руках скатерть.
Эдди, прежде смотрящая на подругу, медленно перевела взгляд на окно, поводив указательным пальцем по ладони подруги.
– Вот, ответь мне на вопрос, только не ругайся. Ты любишь Гаару?
– Люблю, – сразу же спокойно ответила Эдди, вздохнув. Темари не ожидала такого ответа, но не стала медлить.
– Так, может, раз он ревнует, тебе стоит обратить на него внимание?
– Не знаю, – подумав, проговорила девушка и сжала в руках руку подруги. – Он слишком далеко от меня.
– В смысле?
Эдди вздохнула и закрыла глаза.
– Я расскажу тебе, но ты об этом будешь молчать.
– Конечно.
– Конюшня, – прошептала Акимо, поморщившись.
– Что?
– Мы и так слишком близки друг к другу. Между нами творится многое, творится с неимоверной скоростью. Мне сложно успокоиться после каждого нового шага, что и усложняет задачу.
– Я понимаю.
– Ревнует, или просто беспокоится – не имеет значения. Раньше я пыталась скрыть от него самое неприятное, те же самые нападения Канкуро, но, Гаара как-то узнавал о них, замечал синяки или же видел брата, и у меня были проблемы. Он пытался силой выдавить из меня правду.
– Он на тебя поднимал руку?
– Нет. Это не важно, было не больно, – соврала, – но теперь же он спокойнее. И меня к нему тянет все больше, но, я боюсь его реакции. Если он меня не поймет? Еще эта Мацури. Она наплела ему всякий бред про меня, боюсь, он поверит в ее слова, если я приду к нему с признаниями.
– Гаара не такой. Если нужно будет выбирать между вами, он выберет тебя.
Эдди поджала губы. Думать, что Гаара ею пользуется, было очень дико. К тому же, что он может получить от Акимо? Ничего, разве что присутствие. Но, он слишком высоко стоит, чтобы опуститься до использования девушки.
– Наверное, ты права, – прошептала Акимо, когда Темари уже не надеялась услышать ответа от подруги.
– Он любит тебя, – проговорила блондинка, положив голову на руки рядом с Эдди. – Если бы у меня был парень... И если бы он так же любил меня...
– А как же Нара?
– Причем тут он?
– Вы, разве, не встречаетесь?
– Нет. Я в последний раз его видела, когда Гаару похитили акацуки. Шикамару в тот день отправился на задание. Больше я его не видела.
– Думаю, он скучает по тебе.
– Сомневаюсь.
– Почему?
– Не знаю. – Темари снова облокотилась на локти. – Просто, с чего ему по мне скучать?
– Ну, ты ему наверняка нравишься, а то и больше.
– С чего ты взяла?
– Пока я жила три года в Конохе, он часто говорил о тебе, отдыхая под облаками. Думаю, когда ты вновь появилась в Листе, ты произвела на него не меньшее впечатление.
– Это все одно лишь мнение, без его слов оно, в принципе, ничего не значит.
– Но, ты, разве, не собираешься добиваться его?
– В смысле?
– В прямом. Он ведь нравится тебе.
– Ну, да. Он единственный, кто меня понимает. Из парней, – закончила, качнув головой.
– Ну, вот. Тебе нужно попробовать.
– Только после тебя, – подумав минуту, проговорила девушка и улыбнулась подруге. Та, опешив, смешно поморщилась, также улыбнувшись.

– Идиотская подушка, – шепотом ругалась Темари на постельный атрибут. Эдди вздохнула, сложив руки в замочек.
– Ты не спишь? – отчего-то продолжая шептать, спросила блондинка и подняла на подругу глаза.
– Не-а.
– Не спится?
– Типа того.
Наступила тишина. Темари минут пять дышала над Акимо, но вдруг коснулась плеча подруги:
– Не хочешь прогуляться? – с загадочной улыбкой проговорила она. Эдди в ответ лишь посмотрела на блондинку.
– Смотря, что ты делать собираешься. – Улыбнулась, в конце концов.
– Есть одно небольшое дельце. – Блондинка прошлась языком по пересохшим губам.

– Только тихо, – раздраженно от волнения прошипела Темари и подставила ладони для Эдди, чтобы та залезла на балкон. Находились они на заднем дворе дома Собакуно.
– Ты уверена, что это хорошая идея? – Перекинув ногу через перила, Акимо посмотрела на подругу.
– Да, будет весело.
Эдди кивнула и, спрыгнув на пол, перевалилась половиной тела обратно, протянув подруге руки. Когда блондинка оказалась рядом, обе стали по очереди дергать за дверь, но та не поддавалась.
– Канкуро... додумался же в первый раз в жизни закрыть дверь, – процедила сквозь зубы, посмотрев вверх. – Лезем в форточку. – И полезла на балконный подоконник.
Оказавшись в помещении, блондинка осмотрелась. Отсутствие брата в комнате говорило о его новой идее, где можно опуститься в руки сну. Тем временем Эдди полезла в форточку следом.
– Темари, – зло зашипела Акимо, повисши половиной тела над полом, оставаясь снаружи второй половиной и твердо упершись руками в оконную раму, – зачем мы вообще все это делаем? Мне из-за твоей глупой идеи пришлось напялить этот свитер. Он колется! – С этим девушка чуть съехала левой рукой с окна, согнувшись пополам, но потом снова подняла глаза на блондинку.
– Потерпишь. Я говорю, это будет весело.
– Да-да, – произнесла Акимо, начав вылезать из форточки, медленно переходя по раме с ладоней до кончиков пальцев. – Он не спит, что ли? – спросила, увидев в "пикировании" мужскую одежду.
– Не суть. Он может спать в другом месте.
– У него нет постоянного места для сна? – Эдди поморщилась.
– Как видишь.
– Веришь-нет, ничего не вижу.
– Свойственно. – Темари улыбнулась и на цыпочках направилась к двери.
Тихо проскользнув по коридору, по пути заглядывая в каждую комнату, девушки дошли до зала. Зажав рукой выключатель, Темари настроила свет так, чтобы было видно содержимое помещения, но, также, чтобы и не разбудить его. Как и предполагалось, Канкуро спал. На диване. В нормальном положении, в нормальной позе, вдоль предмета мебели. Не поперек!
У блондинки отвисла челюсть, но ту быстро привела в порядок Эдди, не заметившая ничего особенного. Взяв себя в руки, Собакуно повернулась к подруге:
– Ну, начнем?

Обе нависли над парнем.
– И что ты хочешь делать?
– Не знаю, – хитро улыбнулась блондинка, потерев руками свои бедра. – Может, накрасим его?
– А не слишком ли?
– Ему не привыкать, – снова улыбнулась, повернувшись к брату. – И хвостики завяжем. Утром нас не различишь!

Поиск нужной косметики в доме занял около часа. Сначала полезли в столешницу Канкуро, в надежде найти что-нибудь подходящее, но, неудача.
– Фиолетовая помадная краска, – начала перечислять Акимо. – Фиолетовая тушь...
– Тушь? – Темари выглянула из-за угла. – Он что, глаза красит?
– Нет, – шикнула на подругу девушка, прижав к себе найденное, с целью уберечь от падения, – в балончике, с кисточкой.
Собакуно в ответ хохотнула и снова направилась в свою комнату на поиски чего-нибудь дельного.
Вскоре Эдди пришла к подруге на помощь, закончив с комнатой кукольника.
– Ты что наделала? – спросила Темари, туго проведя пальцем по щеке Акимо.
– Да он, оказывается, баночку краски не закрыл.
– И ты, конечно, вляпалась в нее?
– Как видишь.
– Юмористка, – качнув головой, блондинка повернулась к столу.
– Нашла что-нибудь? – спросила Акимо, заглянув подруге через плечо.
– Тени, тушь, помаду. Осталось найти духи, контур для губ и пудру.
– Забей на них. Бери резинки и пойдем.
– Ты не командуй. Если бы не я – ты бы сейчас продолжала бы у себя дома сидеть.
– Да ты тоже, как бы, – фыркнула Эдди, на что та лишь несуразно сунула подруге находки. Нацепив на запястье пару-тройку резинок, блондинка повернула Акимо за плечи к себе спиной и направила на выход из комнаты.

– Тише ты, не дави сильно.
– Ты хочешь результата?
– Если ты будешь так давить, ты, мало того, ему глаз вдавишь внутрь, так еще и проснется.
– Слушай, я не завидую Гааре и Канкуро с сестрой.
– Закрой рот и работай.
– Слышь, ты не указывай! – срываясь на хохот, шептала Акимо, смотря на Темари и водя кисточкой по чуть дрожащим под лапами сна веками парня.
– Смотри, ты мимо идешь!
– Раз такая умная – делай сама!
– Ладно, ладно, молчу, мастер Акимо.
– Так и надо. – Эдди цокнула с улыбкой, повернувшись к парню. – Ах, бедненький холоп, скоро ты постигнешь ужаса мести ненасытной женщины.
– Угар, – произнесла блондинка, подбоченившись и отойдя на шаг. – Ты смотри, он услышит сквозь сон – лягаться еще начнет.
– Подобное уже случалось? – с опаской посмотрев на полуразукрашенное лицо кукольника, спросила девушка, затаив дыхание.
– Не знаю. Это предположение.
– Не пугай.
– Бу-у-у, – произнесла Темари, улыбнувшись сквозь чуть вытянутые в звуке губы, на что подруга ответила ей взаимностью.

Рассвет­. Акимо и Собакуно только что закончили подготавливать куклу к возвращению людскому взору солнца. Оно окинуло красочное лицо парня, заставив лица девушек сиять улыбками.
– Осталось лишь подождать, пока он... она проснется, – шепотом проговорила Темари, не отрывая глаз от брата. Эдди кивнула в ответ.
Пятнадцать минут, двадцать, тридцать – неизвестно, сколько прошло с момента принятия решения, но девушки стояли в том же положении и с нетерпением ожидали пробуждения кукольника. Вроде бы ничего, но вдруг Эдди послышалось, что входная дверь хлопнула. Девушка обернулась, но ничего не увидела.
– Ты это слышала?
– Что?
– Дверь хлопнула.
– Да? Я думала, окно. Сквозняк, наверное.
– Какой сквозняк? Все окна закрыты. В твоей комнате, да в комнате Канкуро мы закрыли. Здесь тоже.
– Ой, у тебя паранойя, – поморщилась девушка, повысив голос, – тебе показалось.
Эдди не поверила подруге, но более менее успокоилась. Тут Акимо услышала мягкие спокойные шаги позади себя, притом, что блондинка, единственная, кто еще могла бы сейчас ходить по дому, стояла рядом и испуганно поглядывала на подругу краем глаза. Сердце Эдди бешено заколотило.
"Почему я не могу шевельнуться? Ну, разбужу Канкуро, и что? Может, не в том дело?" – с этим девушка забыла о шагах, но вдруг дрогнула, почувствовав прикосновение к руке. Темари, расслабленно вздохнув, чуть отстранилась, и между девушками медленно появился Гаара, внимательно смотря на Эдди. Парень был в костюме казекаге. Как стало ясно, до сих пор он был в резиденции.
– Это ты, – тяжело выдохнув, прикрыла глаза Эдди. – Прошу, не бери в привычку пугать меня.
Парень никак не среагировал на просьбу девушки, но перевел взгляд на брата, и на лице казекаге появилась чуть заметная улыбка.
– Теперь у меня еще одна сестра есть. Если честно, почти ничего не изменилось, – тихо проговорил он.
– Мы добавили ему немного женственности, – призналась блондинка, при этом слышно хохотнув, на что Канкуро поморщился и медленно открыл глаза.
– Красавица, – произнес Гаара, и уголки его губ еще чуть приподнялись. Кукольник же смотрел на троицу и не мог ничего понять.
– Чего вы лыбитесь? – спросил он, зевнув, и полез руками в лицо. Эдди и Темари улыбнулись шире, переглянувшись.
– Да что? – снова спросил кукольник, проведя рукой по глазу, но, поморщившись, посмотрел на руку. Она вся была в тенях голубого оттенка с блестками.
– Что это? – спросил парень, медленно переведя взгляд на девушек. В ответ они захохотали, нагибаясь и топчась на месте. Гаара же стоял и довольно-таки спокойно улыбался, относительно Темари и Эдди. Кукольник, пару секунд тупо посмотрев на брата, подскочил и пронесся мимо, чуть толкнув его. Завернул за угол, в ванную. Минута молчания, и традиционное "твою мать!".

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:31:46)

0

53

Глава 50.

– Че вы сделали? – орал Канкуро, судорожно пытаясь стереть с лица не свойственный ему макияж, между этим поглядывая на свое отражение в зеркале. Эдди и Темари катались по полу, надрываясь со смеха. Гаара стоял чуть поодаль, наблюдая за братом.
– Ха-ха! Очень смешно! – срываясь на разъяренный крик, ворчал кукольник. – Зачем надо было вообще?
– Ну, это же весело, – проговорила блондинка, и, переглянувшись с Акимо, снова захохотали.
– Очень! – крикнул, смотря на них, и повернулся к зеркалу. – А ты чего ухмыляешься? – спросил, смотря в отражение на Гаару. Тот, качнув головой, развернулся и направился в сторону спален.
– Тоже мне.., – буркнул Канкуро, кинув полотенце в раковину и пустив по нему воду.

Эдди постучалась в дверь и, улыбнувшись, вышла к парню на балкон. Казекаге стоял, облокотившись на перила, и смотрел вперед. Девушка встала рядом с ним, также облокотившись на поручень по левую руку от каге, и, прикрыв глаза, вздохнула. Парень, молча, смотрел вперед, изредка поглядывая на Эдди. Заметил, как мягкий теплый ветерок подбросил с плеча Акимо прядь волос, обнажая глазам каге худую шею, и Гаара с некой жадностью провел ледяным взглядом по опрятной изящной скуле девушки.
Она повернулась к парню и, поняв, что тот смотрел на нее все это время, улыбнулась.
– Как дела? – спросила, сделав приставной шаг к собеседнику.
– Неплохо. А у тебя как?
– Надеюсь, хуже твоего, – проговорила, прикрыв глаза и широко улыбнувшись. Вспомнила веселое начало еще не закончившегося утра. Скрыто девушка пыталась намекнуть на то, что хочет, чтобы настроение парня поднялось, чтобы дела у него стали выше неба небес. На это он лишь кротко улыбнулся, кивнув, и посмотрел вперед.
– А ты, – спустя минуту молчания начала Акимо, – разве не устаешь? Я думаю, ты не должен так много времени проводить на работе. Тебе нужно хорошенько отдохнуть.
– Я не устаю, – подумав, соврал казекаге.
– Устаешь. Я вижу.
На последнее не ответил, лишь опустил глаза.
– Извини, – продолжила девушка, спустя очередную минуту молчания, – ты сам знаешь, что тебе нужно.
– Сегодня чунины и джонины дружественных деревень отправляются по домам, – подняв глаза, проговорил, будто прослушав слова Акимо. Она посмотрела на него без эмоций.
– Хорошо.
– Ты не жалеешь об этом?
– Нет, – качнув головой, ответила Эдди, удивленно посмотрев на парня, – а должна?
– Возможно.
– Пусть так. С чем, по-твоему, это должно быть связано? – начав развивать тему разговора, спросила Акимо, еще чуть приблизившись к собеседнику. Девушка примерно поняла, куда клонит каге, но, разве нормальным будет вопрос "ты ревнуешь?", к тому же, если задать его казекаге? Гааре, в конце концов?
– Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, – тихо проговорил парень, чуть повернувшись и посмотрев на Акимо. В его глазах, вроде бы, мелькнул огонек правды, но Эдди знала, что парень лишь пытается затянуть нить разговора в узел.
– Ну, ладно, – подытожила девушка, пожав плечами, и вновь наступила тишина.

– Кстати, как тебе новый образ Канкуро? – Эдди улыбнулась так широко, как могла.
– Забавный, – парень улыбнулся в ответ значительно легко. – Ему идет.
– Некое мульти-эго, получается, – чуть прислонилась к казекаге, – и вправду забавно. "Красавица", – процитировала слова собеседника девушка и рассмеялась. Гаара смотрел на нее, и улыбка медленно сошла с его лица, оставив на своем месте некое огорчение. Парень перевел взгляд вперед, на далекую пустыню.
"Кажется, она поняла, о чем я говорил. – Эти мысли не покидали казекаге с самого заключения разговора об отбытии джонинов из Суны. – Но... Я должен разобраться в себе. Сначала я хочу чего-то, потом резко перестаю желать этого, но уже поздно... Подействует ли в этот момент обдумывание жажды?"
– Знаешь, – вдруг прервала тишину Акимо, – я думаю, тебе стоит почаще улыбаться, – с этим она подняла правую руку и, коснувшись щеки собеседника, повернула на себя. – Тебе и без того хорошо, но, так ты взаправду кажешься более счастливым. Или, что-то, все же, тебя делает несчастным?
Минуту подумав, Гаара, опустив глаза, покачал головой.
– Нет, – озвучила его ответ девушка. – Но, ты по-прежнему не улыбаешься.
Внезапно­ Гаара почувствовал себя маленьким мальчиком, которому кто-то говорит, что нужно делать. Но, самое главное в этом ощущении было то, что он всем сердцем хотел прислушаться к наставлению. Но, как? Это не в его репертуаре. К тому же, смысл улыбаться от хорошего настроения, если нет того, что его вызывает? Конечно, любой бы сейчас подумал, что он имеет в виду Эдди. Но, нет. Настроение весьма радостное, ведь рядом она, но, зачем улыбаться? Потому что она так хочет? Девушки зачастую многого хотят от парней, и, чаще всего добиваются своего. Но, разве за отказ в улыбке стоит ругаться и ссориться? Возможно, так и делают.
Девушки ссорятся с парнями из-за кислых, угрюмых мин, таких скучных и портящих вечно прекрасное настроение. Но, Эдди не такая, как все. Хотя бы потому, что с самого детства общалась с Гаарой. Когда его признали демоном Скрытого Песка, когда от нее отвернулись все ее друзья и знакомые, она не бросила "потерянного" мальчика ради близких ей людей, ведь он также стал ей близким и дорогим человеком.
Она привыкла к Гааре и не обижается на отказы в эмоциях. Как можно заставить человека улыбаться? Насильно. Но это не будет от сердца. Акимо это прекрасно понимала.
– Я лишь предположила, – огорченно улыбнувшись, проговорила она, подняв к лицу парня и вторую руку, но положила ее на достаточно-таки широкую мужскую скулу. Смотря в глаза собеседнику, Эдди продолжала улыбаться, ее щеки покрылись еле заметным румянцем. Казекаге смотрел ей в глаза, не понимая своей же тяги. Взгляд медленно опустился на губы девушки и, потеряв всякий рассудок, парень резко приблизился к ней, "заставив" своим действием прогнуться вперед, на секунду коснувшись губами ее губ, но, тут же слышно оторвался от них и отстранился, отведя взгляд в сторону.
Эдди, поджав губы и подумав пару секунд, нахмурилась.
– Вот ты глупый.
Казекаге перевел взгляд на девушку, но она, скоростно оказавшись перед ним, сама поцеловала в губы, чуть приподнявшись на носочки, и, твердо положив руки ему на талию, стала быстро вести спиной к стене. С несильным рывком столкнувшись с ровной поверхностью, каге чуть согнул ноги в коленях, пройдясь затылком по резной стене, тем самым заставляя Акимо прижиматься к нему и продолжать целовать. Жадно вновь и вновь соприкасаясь с губами парня, Эдди достаточно грубо потягивала их, что стало доставлять ему неимоверное наслаждение. Между этим девушка заметила, как казекаге стал отвечать ей на поцелуй, с взаимной неотесанностью. По-мальчишечьи резво Гаара дразнил девушку, периодически покусывая ее нижнюю губу и чуть потягивая, проходясь по ней языком, что заставляло Эдди открывать и закатывать глаза в экстазе.

Дверь в комнату Гаары распахивается, и в дверном проеме показывается Темари.
– Блин, где же они? – буркнула она и, пройдя до стены в помещении, посмотрела на левую половину балкона в окно. Ничего не обнаружив и совсем забыв посмотреть вправо, хмыкнув, развернулась и вышла из комнаты. Справа же происходил акт, не имеющий своего характерного пика, с такой необузданной страстью, живой поцелуй, наполняющий сердца и мысли контрастом.

Эдди медленно шла домой. Был уже вечер, солнце медленно приближалось к горизонту. Именно сейчас девушку радовало абсолютно все: тепло засыпающего солнца, почти незаметная прохлада ветерка, жаркий запах песка, малоприятное жжение на губах, но навевающее такие приятные и живые воспоминания об утре. Но, помимо этого, сердце радовалось выезду джонинов и чунинов в их деревни. Казалось бы, особо радоваться Акимо было нечему.
"Да, плохо, что ухали. Но, в этом есть и плюс, пусть и один, но такой значительный. Осско отбыл вместе с ними. Ох, даже если бы и не уехал, настроения бы мне не испортил" – улыбнулась сама себе Эдди и облизнула губы, с чем на разум нахлынула новая волна воспоминаний.
Придя домой, девушка сразу же решила пойти в ванную. Забравшись в душевую кабину и включив воду, уперлась пятками в бортик за собой и локтями перед, на уровне головы, лицо же спрятала от внутрикабинного горячего дождя. Не прошло и десяти минут, как сквозь полупрозрачные стенки душевого стакана видеть ванную комнату стало абсолютно невозможно, и девушка, развернувшись спиной к стене и коснувшись рукой дверцы, опустилась на дно кабины, оставляя прозрачный путь ладони. Еще десять минут молчания, закрытых от тяжести глаз, светящейся памяти об утре, и всю эту благодать прерывает стук во входную дверь, донесшийся до Эдди слабым, но резким звуком. Две минуты, и стучать второй раз не стали.
"Странно" – подумала девушка, выключив воду и открыв дверцу. Не вылезая из кабины, подхватила со змеевика полотенце, обернулась им и медленно направилась из ванной в зал, а там и в коридор. Дойдя до двери на выход, посмотрела в глазок. Никого снаружи не оказалось.
– Конечно, – с сарказмом произнесла Акимо, закатив глаза, и направилась в свою комнату.
Зашла. Все, как и было. Ничего не изменилось, абсолютно. Но чувство, что во всем доме что-то не так. Будто, не в своем. Нет, конечно, план строения тот же, мебель, вещи – все свое, но, чувство... оно обманывает.
Внезапно­ за девушкой послышался скрип двери, и Акимо резко обернулась. На пороге ее комнаты стоял Шива и восхищенно смотрел на нее. Эдди моментально раскраснелась.
– Что ты здесь делаешь? – возмущенно прошипела.
– Погостить решил.
– Я тебя в дом не пускала.
– Я знаю. Поэтому, сам вошел.
– Тебя не смущает, что я, формально, в нижнем белье?
– Нет.
– Извращуга...
– Ой, чего я не видел, – махнул рукой, уперев вторую в бок, но тут же, улыбнувшись, медленно двинулся к Акимо. Она, в свою очередь, попятилась спиной к окну.
– Да ты не бойся, – проговорил тот, улыбнувшись и дернув головой, что заставило его челку сойти с глаза, – я звереть не стану, как Канкуро-сан.
– Что?
– Мм.., – произнес, прикрыв глаза и вздохнув, – позже я тебе расскажу обо всех своих секретах.
Парень еще приблизился к девушке, остановившейся, коснувшись подоконника, и только сейчас она поняла, что Шива почти на голову выше ее. Не выше Гаары, это точно.
Между этим Осско уже вплотную подошел к Эдди и бережно обхватил ее талию руками, мягко прижав к себе, и, уткнувшись лицом в волосы девушки, вдохнул свежий влажный аромат. Она в свою очередь отвернувшись от него вправо, пыталась оттолкнуть от себя, уперев руки ему в плечи, но тщетно. Пусть и мягко, а парень все же прижимал Акимо к себе. Начав периодически слабо постанывать от ненужного волнения, Эдди все пыталась освободиться от объятий, а Шива медленно сошел с головы девушки на шею.
– У тебя очень хороший вкус, – шепотом проговорил он между парой кротких поцелуев, больше похожих на прикосновение рук. – Казекаге... Лучше ты себе не найдешь.
– Что?
– Хех, чудно вы сегодня сосались утром на балконе. Как вас еще Темари-сан не заметила, – проговорил, коснувшись губами плеча Акимо, – палево такое, конечно.
– Ты следил за нами, – возмущенно прошептала Эдди, все еще упираясь руками в плечи Шивы.
– Не совсем так.
– Как иначе?
– Позже дорогая, позже, – улыбающимся голосом, и поцеловал под самую скулу, отчего по спине Эдди пошли мурашки, а руки ненароком резко встали прямо.
– Чего ты дергаешься? – спросил парень, чуть отстранившись и пригнувшись, заглянув Акимо в глаза. – Я же тебе больно не делаю.
– Ты какой субкультуры вообще? По каким принципам ты живешь? Какой религией..?
– Никак не Дзясину поклоняюсь, – насмешливо произнес парень, согнув ноги в коленях и, на этот раз, поцеловав Эдди в место нахождения кадыка, что заставило ее подавленно застонать.
– Ты должен был уехать...
– Я остался. – Парень улыбнулся, снова начав покрывать поцелуями плечи Акимо.
– Кто дал разрешение?
– Никто. Я сам. Для того, чтобы насытиться, мне нужно всего два-три дня. Не больше, – проговорил, улыбнувшись.
– Ты не думаешь о том, что я не чувствую к тебе взаимного?
– Я знаю. Мне все равно.
– Идиот...
На это парень довольно улыбнулся, снова коснувшись плеча девушки губами, что заставило ее тяжело вздохнуть.
– Казекаге-сама хорошо постарался с твоей шеей. – Улыбка не сходила с его лица.
– Что? – уже никак произнесла Эдди. Руки до сих пор твердо упирались в плечи Осско.
– Засос. Явный. Как Темари-сама его еще не заметила?
На это Акимо не ответила.

– Спасибо, – было веселое брошенное им, сопровождаемое последней секундой объятий, и он стремительно исчез, мягко закрыв за собою дверь в комнату Акимо. Девушка, постояв около минуты в одной позе, такой неудобной, сделала расшатанный шаг к кровати и свалилась на нее, свернувшись калачиком. Заснула. Устала. Шея горела. Не больно. Не неприятно. Нейтрально. Сон.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:50:23)

0

54

Глава 51.

Эдди проснулась от громкого стука во входную дверь. Поднявшись с постели и натянув рубашку, Акимо сонно побрела в коридор, пошатываясь и начав тереть глаза руками. И, даже когда девушка подошла к двери, в ту до сих пор кто-то нервно стучал.
– Да сейчас! Чего ты ломишься? – не зная у кого, спросила Эдди и открыла дверь. На пороге девушка увидела испуганную Темари.
– Чего так долго? Я уже подумала – что-то случилось.
– Я спала вообще-то, – будто обидевшись, проговорила Акимо, снова потерев глаз.
– Спала? Ты во сколько легла?
– Не знаю, не поздно вроде.
– Ну, да, – закрыв дверь, проговорила блондинка. – Иначе не спала бы так долго.
– Сколько времени сейчас?
– Два часа дня.
– Ого, – без энтузиазма проговорила Эдди.
– Так, чем ты занималась всю ночь?
– Спала. Странно, да?
– Не спала ты. Иначе сейчас мне не пришлось бы тебя будить.
– Ты лучше знаешь, что я делала?
– Не знаю, – опустив глаза, ответила подруга. – Ладно, не важно. Я хотела с тобой поговорить о Шиве.
На это Акимо не ответила. Повернулась и сонно направилась в зал. Свалившись на диван, вскинула голову.
– Поговорим?
– Что уж, – ответила Эдди, посмотрев на блондинку, – говори.
– Джонины и чунины вчера утром отбыли в свои деревни, но Осско остался.
– Не может быть, – с сарказмом проговорила Эдди, закивав головой.
– Ты знаешь?
– Да.
– Откуда?
– Видела его вчера вечером.
– И?
– Что "и"?
– Вы разговаривали?
– Не-ет, – чуть приклонив голову, растянула Эдди более низким голосом.
– Странно. Я тоже его вчера видела, когда в резиденцию шла. Он сказал, что ты мне что-то хотела сказать.
– Ты ему поверила?
– У меня не было оснований ему не верить. – Блондинка оторвалась от спинки дивана, поправив кофту, но тут подняла глаза на подругу. Ее внимание сразу же привлек здоровый синяк на шее.
– Что это? – Приблизилась к Эдди и прошлась рукой по синяку. – Засос?
– Нет. – Акимо замахала руками. – Я ударилась.
– Не ври. Удариться так невозможно. Кто?
– Да говорю тебе, ударилась.
– Ты меня не обманешь, я могу засос отличить от синяка. Говори, кто его тебе оставил.
"Бли-ин. Если я скажу ей, что это Гаара, то она сначала будет меня бесить своим "я же говорила", потом побежит бесить Гаару, возможно, с тем же. Потом я ему не смогу в глаза посмотреть. Что же делать? Что делать?! – лихорадочно соображала Акимо, поглядывая на дверь. Хотелось убежать. – Ладно, свалю на Шиву. Это лучше, чем на Гаару".
– Осско.
– Он? – Глаза Темари округлились. – Я думала, он тебя бесит.
– Я не знаю, как это получилось. – Опустив глаза, стала думать над следующими вариантами ответов.
– Ты, случаем, не пьяная была?
– Нет.
– А кто был инициатором?
– Он.
– Хотя бы. – Блондинка кивнула, смотря куда-то в сторону. – И что ты теперь делать собираешься?
– А надо еще что-то делать? – начиная истерить, спросила Эдди, разведя руками.
– Если Гаара это увидит, – указала на шею, – у вас у обоих будут большие проблемы.
Эдди безэмоционально посмотрела на Темари.
"Черт. Она все усложняет".
– Я сбегаю за тоналкой, из дома не выходи. – С этим блондинка, прыгнув в туфли, убежала.
– Помощница, – буркнула Эдди, скрестив руки на груди.

– Темари, нет!
– Да не дергайся, я немного.
– Темари, не надо!
– Ты хочешь, чтобы это Гаара увидел?
– Да ничего он не сделает!
– Тебе, может быть, не сделает, а вот Шиве...
– Мне все рав-но!
– Эгоистка, – хохотнула блондинка, зажав рукой обе руки Акимо, и начав втирать в кожу тоналку. За пару капель крема синяк стал светлее.
– Ну, вот. – Отпустила руки подруги. – Теперь я довольна. – Улыбнулась.
– Фу, – осмотрев шею, проговорила Эдди.
– Чего ты "фукаешь"? Это куда лучше, чем неприятности.
– Ага, – отмахнулась Акимо, выпятив губу, и пошла снова на диван, с которого ее так быстро стащила подруга.
– Я все не пойму. – Темари села рядом. – Как ты это допустила? Ты сопротивлялась, хотя бы?
– Ты так говоришь, будто в подобной ситуации это необходимое действие. – Акимо провела рукой по шее. – Конечно, сопротивлялась.
– Да уж. – Блондинка скрестила руки на груди. – Какая же ты все-таки коварная соблазнительница.
– А?
– Сначала Канкуро, теперь этот. Жди, скоро и Гаара не выдержит.
– Закрой рот, – надувшись, проговорила Акимо, отвернувшись от подруги, что ту очень рассмешило.

Весь день Темари сидела у Эдди и вот, вечером, собралась домой.
– Подожди, я оденусь, тебя провожу, заодно прогуляюсь.
– Ладно. – Блондинка проследила, как Акимо скрылась в своей комнате, – Теплее одевайся, там ветер поднялся.
Спустя минуты три Эдди выбежала в коридор в длинных брюках и свитере. Закрыли дверь, пошли в сторону дома Темари.
– Хах, так подумаешь, что через годик ты уже будешь не Акимо, а Собакуно. Аж на душе теплее.
– Больная, – с улыбкой проговорила Эдди, подтолкнув вперед подругу. Та рассмеялась, повернулась:
– Хочешь сказать, не так?
– С чего ты вообще решила, что между нами что-то может быть?
– В смысле?
– Он ко мне вообще ничего не чувствует, как еще?
– Ой-ой-ой, ты ничего не знаешь, дорогая, – пропела блондинка, повернувшись вперед.
– Зато ты слишком много знаешь. – Эдди снова улыбнулась, перестав толкать подругу в спину.

Подул ветер, сильнее зашевелив собою рыжие кончики волос, и столкнулся со стеной одного из домов.
"У тебя слишком длинный язык, Темари. О своих догадках ты сразу ей все рассказала". – За этими мыслями последовал осторожный взгляд в спину девушкам.

– Ну, я пошла. – Блондинка улыбнулась, указав на свой дом. – Мм... Спасибо, что проводила, что ли.
Эдди ответила подруге улыбкой и, повернувшись вправо, пошла дальше.

Медленно бредя по улицам, поглядывая на небо, на дома, в которых медленно одно за другим гасли окна, Эдди дошла до пустыри, где проводились экзамены на звания чунина и джонина. Акимо осмотрелась. Недалеко отсюда находилось место, где она когда-то чуть не сиганула с крыши в песочные волны, еще в беспамятстве. Сердце, показалось, сжалось, доставив крайний дискомфорт. Стало тоскливо, одиноко.
Впереди место лабиринта, стоящего в присутствии мастера Ши. Правее – место, где она стояла с Гаарой, где заснула в его объятиях.
"Кстати, – подумала, встав поудобнее и посмотрев себе под ноги, – а, что могло быть той ночью? Случаем, не мог ли он меня поцеловать, пока я спала? – улыбнулась, посмотрев в темное небо, но, спустя секунды две улыбка скользнула с лица. – Теперь я чувствую себя виноватой. Кручу-верчу им, как хочу. Что, если он лишь поддерживает меня в любом положении, при любых обстоятельствах? А если Темари права? Если он не может просто сдерживаться? Я им манипулирую, а он просто напросто не может мне противостоять. – С этим Акимо чуть сжалась, обхватив локти. Подул ветер, нагнал негативные мысли. – Темари думает, что он не сможет сдержаться, потому что любит меня. Но, это не так. То, что было вчера утром – может, он считает, что обнимая меня и целуя, ничего не теряет? Зачем же упускать что-то приятно тебе, если с этим ничего не потеряешь? К другому относится его предложение. Его статус – казекаге, каге страны Ветра. Частично, требует состоявшегося семейного положения. У него, в принципе, не было выбора. Сколько девушек он еще знает хорошо? Только Мацури. Но, она... Чем не невеста? Внешне – неплоха, умна, готовить умеет, я уверена. Что еще нужно мужчине? ... Но, почему тогда я? Потому что знал меня раньше ее. Потому что доверяет мне больше. Потому что любил когда-то? Даже в это сложно поверить. И не то отбивает мысли, что он был убийцей, а то, что любил меня. Я ничем не отличалась от других девчонок. Да, для него это была даже не любовь, а первая доверенность, типа "я буду ее любить, потому что она, в отличие от всех, меня уважает". Скорее, так. ... Да уж. И что мне делать? Как я пойму, что он ко мне чувствует? Похоже, никак" – с этим Эдди еще больше сжалась, вздохнула.
Внезапно кто-то быстро обхватил ее локти, прижавшись к девушке всем телом, отчего она вздрогнула и медленно повернулась. Знакомая веселая улыбка. Неудачно выбралась погулять.
– Замерзла? – весело спросил Осско. Он улыбнулся шире и, положив голову Эдди на плечо, прижал к себе сильнее.
– Что ты делаешь? – спросила Акимо, пытаясь разжать локти из рук, но парень снова заблокировал любое движение.
– Наслаждаюсь последним днем, – парень улыбнулся, прикрыв глаза, – и тебя согреваю.
– Я не замерзла, отпусти.
– Ну, значит, наслаждаюсь последним днем.
– Я это уже слышала.
– Чудно, – шепнул на ухо и, чуть выпрямившись, уткнулся лицом в волосы.
– Знаешь, мне кажется, ты себе в свои шестнадцать лет слишком много позволяешь, – зло проговорила Эдди, напрягшись.
– А, по-моему, достаточно.
– Достаточно много, если уточнить.
– Нормально. – Снова улыбнулся.
Эдди вздохнула.
– Шива, отпусти.
– Зачем?
– Отпусти, говорю.
– Тебе это не нужно.
– Ты не понимаешь? – задала вопрос громко, дернувшись. Осско разжал руки, раскинув их в разные стороны, и сделал шаг назад.
– Мне нужен всего день, вечер.
– Мне тоже нужен. Вечер. Без тебя.
– Смешно звучит. – Вновь улыбнулся.
– Тебе смешно? Ты считаешь, что без тебя жизни у меня быть не может?
– Я не об этом. – Сделал шаг к девушке. – Не знаю, как у тебя, но у меня без тебя ее нет.
– То есть? – Эдди поморщилась.
– Ты поняла. – Кивнул. – Я люблю тебя.
Акимо подняла руку ко лбу, сделала шаг назад.
– Не говори мне этого. Это лишь...
– Почему? – Улыбка исчезла с его лица.
– Это лишь первое впечатление, – продолжила.
– Нет. Я тебя давно знаю. С самого твоего рождения.
– Что? – Нахмурилась, встав ровно. – В каком смысле? Мне семнадцать. Ты не можешь знать меня с рождения.
– Могу. И знаю.
– Тебе шестнадцать? Ведь.
– Верно. – Улыбнулся. – Но это не запрещает мне знать тебя.
Эдди, минуту постояв, молча, непонятливо смотря на парня, качнула головой, и уголки губ приподнялись.
– Очень смешно. – Кивнула. – смешная шутка.
– Я не шучу.
– Ну, да.
Шива кивнул:
– Правда. Об этом я и хотел тебе рассказать.
Эдди замолчала, чуть прищурилась.
– Слышала когда-нибудь об Хаикан-но-дзютсу, или Коцудзуи-но-дзютсу?­­
– Загляни в душу/в жизнь, – прошептала девушка, опустив глаза, но тут снова подняла их на парня и поморщилась. – Значит, ты рылся в моих воспоминаниях?
– Не совсем в них. Скорее в памяти. Это разные вещи. В первом присутствует только то, что ты помнишь на данный момент, во втором же – вне зависимости от времени и места, в общем.
– Но, насколько я знаю, эти дзютсу утратили свою возможность со временем. Они древние и, формально, исчезли...
– Если так написано в книгах – издательство нужно сжечь, – продолжал улыбаться парень. – Они исчезли не со временем, а с последним демоном – Сатори, который, в свою очередь, был заточен в песочные часы и глубоко погребен давным-давно.
– Но, как тогда ты можешь использовать эти дзютсу..?
– Этот вопрос адресован к моей матери. Ее давние предки были владельцами этого демона. Все и сразу. Они заточали его в каждого члена клана и, продержав сутки, выпускали в специально отведенную для Сатори колбу. В течение двадцати четырех часов, по их словам, демон вирусировал их силу своей, оставляя возможность "залезать" в душу человека. Моя мать была старшим ребенком в семье из троих, и последней в нашем роде, кто был удостоен этой способности. Как я смог унаследовать этот вирус – не знаю. Возможно, Сатори передал моей маме больше силы, чем остальным, а от нее часть ко мне передалась, чисто случайно. И мне очень повезло, что я нашел тебя в самый пик отдачи энергии мне этих часов. Они, как оказалось, находятся здесь, в Суне, – улыбнулся веселее, повернувшись к деревне боком. Эдди стояла в ступоре. Она знала о подобной истории из библиотечной книги, но там версия была другая.
– И много ты знаешь обо мне? – недоверчиво спросила девушка, подумав.
– Все. – Улыбнулся. – Хочешь проверить?
– Нет, спасибо. – Поморщилась, покачав головой. – И что ты вообще хочешь от меня?
– Ты так спрашиваешь, будто готова отдать мне все, чтобы я ничего не сделал с тобой, – смеясь, проговорил парень. – Я многого хочу от тебя, милая. Но, увы, не все ты мне можешь позволить.
– Учитывая твои идеи, я вообще не согласна с тобой контактировать.
– Неужели я настолько мерзок?
– Не то чтобы. Ты слишком похотлив.
– Канкуро-сан разве не такой? У него на счету два покушения.
– Он извинился.
– И я извинюсь. – Снова улыбнулся, убрав челку с глаза. – Только после этой ночи.
– Что?
– Хех, извини, я не так выразился. После этого вечера.
– Чего ты конкретно хочешь?
– А, ты мне позволишь?
– Сначала скажи, что тебе нужно.
– Нет. – Улыбнулся шире. – Сначала скажи, разрешишь, или нет?
– Что будет, если я скажу "нет"?
– Это будет обидно. – улыбка не сходила с его лица. – Но, тогда мне придется применять силу.
– Ты... Ты этого не сделаешь.
– Еще говоришь, что я похотлив. – Засмеялся. – Нет, милая, я не пойду путем Канкуро-сана, мне это не нужно. Я же говорил, что лишь хотел насладиться твоим присутствием.
– Не говорил.
– Верно. Поэтому говорю сейчас.
Дыхание Акимо стало неровным, сердцебиение участилось.
– Мне надоело это. Скажи, чего ты хочешь, и разойдемся.
– Не терпится? – Хитро улыбнулся. – Не разойдемся. Иначе, мне придется остаться.
– Раз уж говорим, скажи, зачем тебе это нужно?
– Интересно, значит, все-таки. – Опустил глаза, продолжая улыбаться. – Мне скоро нужно умереть. И я хочу тебя запомнить.
Эдди, пару секунд подумав, вскинула кисть с согнутой в локте руки.
– Мне послышалось? Ты хотел сказать, что тебе скоро нужно уйти, и ты хочешь меня запомнить.
– Нет. – Поднял глаза. – Я все правильно сказал. Мне смерть судьбой преподнесена.
Глаза Эдди округлились. Перед парнем отчего-то стало неудобно.
– Как? Почему?
– Так обстоятельства сложились. – Улыбка не сходила с его лица.
– Ты мне врешь. Чтобы я себя виноватой почувствовала перед тобой, – положив руку себе на лоб, проговорила девушка.
– Мне не за чем. Я, правда, хочу побыть с тобой этим вечером, и все из-за этого. Вот, письмо из моей деревни. – С этим парень расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана небольшую бумажку, накрученную на карандаш. Протянул девушке, чуть подойдя. Эдди, развернула трубочку и пробежала глазами по строкам, представленным в записке.

"Шива Осско. Достигший звания джонина в свои шестнадцать лет. Деревни Скрытого Водопада. Обязан явиться на собственную казнь путем осуществления приговора смертной инъекцией. Смертная казнь проводится в связи с содержанием особо опасного для общества демона Сатори."

Парень стоял и, чуть улыбаясь, поглядывал то на Эдди, то на записку. Девушка, дочитав, перевела взгляд на глаза Шивы.
"Это не подделка. – Пронеслось в ее голове. – Я уже встречалась с фамильной подписью их предводителя – Рикаби, и подделать ее было бы непросто".
– Теперь ты понимаешь, почему я так тянусь к тебе? – тише спросил Осско, сделав еще один шаг к Акимо. – Я просто хочу запомнить тебя. Когда почувствую, как по моим венам потечет Энкабуцу Кариуму, вспомню тебя, и будет не так неприятно.
– Но, ты же не виноват в том, что в тебе находится часть демона.
– Часть силы, – поправил Шива девушку. – Если бы в меня был заточен демон целиком, возможно, меня бы изгнали из деревни, но, я всего лишь носитель части силы. К сожалению, этого не поправить, в отличие от извлечения Сатори. – Улыбнулся.
– Тебе весело?
– Сейчас я счастлив, хотя, это звучит достаточно примитивно.
– Шива...
– Можно, я обниму тебя?
– Можно, – шепнула Эдди, опустив глаза. Парень медленно приблизился к Акимо и обнял ее поверх плеч. Девушка хотела, было, тоже обнять его, но не смогла поднять рук. Что-то тянуло вниз. Эдди не понимала, а голубые глаза тянули, смотря в спину Осско.

– Мне хватило, – прошептал парень, улыбнувшись, и медленно отпустил плечи девушки. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он продолжал улыбаться, мило, излучая добро, но тут его губы дрогнули:
– Я надеюсь, вы будете счастливы.
– Что? – подумав секунду, спросила Эдди.
– Он сейчас стоит за мной и, возможно, готов убить, – не отпуская улыбки, проговорил он и, чуть повернувшись, посмотрел назад. За ним поодаль и вправду стоял Гаара и смотрел на них. Его взгляд медленно перешел с парня на девушку, секунды три, и он, медленно повернувшись, направился в деревню. Акимо стояла и ошарашено смотрела ему в спину, с каждым его шагом ловя мысли о том, что нужно пойти за ним.
– Тебе стоит догнать его, пока он не ушел. Потом будет поздно. – Осско улыбнулся. Она, посмотрев на Шиву пару секунд, подошла и обняла поверх плеч.
– Удачи, – прошептала, когда его руки мягко легли ей на талию.
– Я тебя люблю, – прошептал в ответ улыбающимся голосом, – до последней секунды.
На это Эдди отпустила его, чуть покраснев. Парень, отпустив одной рукой, держа другой, вынул из кармана куртки свернутый квадратиком призыв к казни и протянул девушке:
– Покажи ему, если не поверит.
Эдди, медленно взяв из руки парня записку, сделала от него шаг и, кивнув, побежала за казекаге, с каждой секундой набирая скорость. Шива посмотрел вслед Акимо, улыбнулся и, прыгнув на крышу рядом стоящего дома, побежал в сторону выхода из деревни.

– Подожди, – Эдди, добежав до Гаары, аккуратно взяла его за рукав. Парень остановился, но не повернулся к девушке. Тогда она обошла и встала перед ним.
– Ты, возможно, не правильно понял. У меня есть, что тебе объяснить.
Казекаге вздохнул, опустив глаза.
– Давай не здесь. Скоро дождь начнется. – Не поднимая головы, перевел взгляд в небо. – Пойдем в резиденцию.
Эдди в ответ кивнула.

Пропустив вперед девушку, Гаара зашел за ней в кабинет казекаге и закрыл дверь. Эдди остановилась недалеко от него и проследила, как парень подошел к окну и уперся в него руками, опустив голову. Акимо, поколебавшись пару секунд, подошла к нему.
– Гаара, я...
Он медленно поднял на Эдди глаза, что очень ее смутило. Посмотрел очень пронзительно, жарко, с некой тоской во взгляде, горечью, но горячо, даже с каким-то пониманием.
– Это... не то, что ты думаешь. Между нами ничего не было, и нет.
Парень опустил глаза на подоконник, повернув голову.
– Прошу, только не обвиняй меня в этом. Я не хотела с ним контактировать.
– Пришлось?
"Он издевается?" – спросила Акимо, виновато посмотрев на парня.
– Он сказал, что любит меня, – проговорила тише.
– Прекрасно, – произнес Гаара, за чем последовал тяжелый вздох, и Эдди увидела, как его руки напряглись, локти задрожали.
– Не злись, я к нему взаимного не чувствую.
– Отчего же?
– Гаара...
– Мне, если честно, все равно. Ты зря его отпустила. Вы были бы хорошей парой.
– Ты вообще понимаешь, что говоришь?
На это казекаге промолчал, посмотрев вправо, в противоположную девушке сторону.
– Вот, прочти. – С размаху положила перед ним записку от Рикаби и отвернулась, скрестив руки на груди. Парень повернулся и, посмотрев на Акимо пару секунд, перевел взгляд на бумагу и прочел. Вздохнул. Облокотился на подоконник локтями, прижавшись к стеклу лбом. Стало жарко. Отчего-то.
– Теперь ты понимаешь, что между нами ничего не было?
– Поэтому он обнимал тебя?
– Да. Потому, что любит, потому что хотел почувствовать мое присутствие.
– Он ведь не в первый раз так? С тобой.
– Второй. В тот раз было хуже.
– Намного? – оживился Гаара, выпрямившись.
– Не больше, чем случай с Канкуро, – ответила, не повернувшись. Тем не менее, ответ заставил руки казекаге сжаться в кулаки.
– Я бы убил его.
– Его и так казнь ждет, – страдальчески произнесла Эдди, закрыв рот рукой. Внезапно стало больно говорить об этом.
– Ты бы меня не смогла остановить.
– Я долго думала, – резко уйдя от главной темы, зло проговорила девушка, – что заставляет тебя так беситься, когда дело заходит о парнях?
Гаара чуть прищурился, правый уголок его губ потянулся вверх.
– Чего ты улыбаешься? Улыбался бы, когда это было нужно. – У Акимо началась явная истерика. – Что ты чувствуешь, когда я общаюсь с парнями? Ревность?
Улыбка исчезла с лица казекаге, в глазах появилось изумление, но это выражение лица не соответствовало его последующему действию. Быстро, но аккуратно взяв Акимо за складку свитера у плеча, потянул на себя, второй рукой обхватив талию, и обнял. Она не ожидала этого, но среагировала быстро, и не так, как это должно было быть. Ее руки сразу обвили его шею, сама же девушка уткнулась лбом ему в плечо.
– Ревнуешь?
– Да, – спокойно ответил тот, чуть прижав к себе.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 09:54:43)

0

55

Глава 52.

"Ревнует. Значит, не доверяет? Или, считает, что я слишком легкомысленна? Но, я ведь знаю, что не такая. Мне не нужны другие отношения, нужен только он. Смысл здесь понятен: я отрицаю все, кроме него. Это странно. Я люблю его уже давно, а с этой потерей памяти кажется, будто я влюбилась дважды, в двух разных людей. Первый, мой Гаара – всегда близок, душой улыбчив, внимателен. Тот Гаара, для той меня, что попала под тяжелую руку, – крайне скрытен, таинственен и недосягаем, но, в то же время, чувствен, хотя не столь смел. Это двоение у меня ни с чем не ассоциируется, но, все же, какое-то странное чувство присутствует. Два разных человека. Понятно, что при моей амнезии он пытался многое скрыть. Теперь же у него нет от меня секретов, касающихся меня тем более. Но, я привыкла к нему. Он тоже, скорее всего". – Эдди чуть ослабила объятие, вздохнув и повернувшись вправо, встретилась с его взглядом. Он смотрел спокойно, чуть отчужденно, с ожиданием во взгляде. Акимо опустила глаза, потом подняла, и ее взгляд ненароком устремился на губы казекаге. Он их покусывал, мягко на вид. Гаара смотрел на девушку и не понимал того, что она видит. При общении с ней у него выработалась привычка, – покусывать губы.
Акимо чуть приподнялась на носочках и поцеловала парня в губы. Легкий, мягкий, короткий, с отрывами, с причмокиванием поцелуй. Взаимный.
Девушка оторвалась от его губ, опустилась (встала полной стопой на пол), чуть отстранилась, и, оставив левую руку на талии парня, правой коснулась своей нижней губы, посмотрев вправо. Под конец поцелуя она начала резко и неприятно неметь, что, в принципе, и заставило Эдди оторваться. Девушка медленно перевела взгляд на казекаге:
– У тебя губа не немеет?
Подумав секунду, парень покачал головой и чуть подтянул к себе Акимо снова, на этот раз приобняв поверх плеч, и, пригнувшись, коснулся ее лба своим, что очень ее удивило. Стало очень забавно. Вроде мило, но весело. Это что-то вроде животного рефлекса. Звери показывают свою симпатию друг к другу взаимными прикосновениями головой, мордой, носами.
Эдди улыбнулась и, чуть повернувшись к парню лицом, положив одну руку на щеку, другую на шею, снова поцеловала, на этот раз как-то по детски, что получилось даже кривовато, но, губы, все же, затронула. После этого Акимо обняла Гаару, прижавшись к нему, и сама себе улыбнулась. Он же стоял в ее объятиях, отвечая примерно тем же, но, в отличие от девушки с невозмутимым выражением лица, хотя, на какой-то миг на нем появилась довольная улыбка, исчезла, оставив на своем месте полностью удовлетворенный добрый взгляд.

Утром Эдди открыла глаза и сначала не поняла, где находится. Темно-бежевый потолок, стены такого же цвета. Не похоже на ее дом. В нем все в белых, голубых и зеленых тонах.
Опустила глаза и наткнулась взглядом сначала на темный шкаф, потом на такой же темный диван. Странно улыбнулась.
"В резиденции".
Повернулась набок. За столом сидел Гаара и что-то писал.
Далее девушка вспомнила, что, когда она собралась идти домой, начался дождь, и Гаара предложил остаться в резиденции. Акимо настолько устала и хотела спать, что отказалась от всех удобств типа одеяла, подушки и тому подобного, и сразу же завалилась на диван. В ту ночь казекаге проявил особую заботу к подруге и пытался все же втереть ей свою накидку в роли покрывала, но девушка наотрез отказывалась. И, когда, наконец, заснула, парень, противореча всем неважным предчувствиям, накрыл ее "мантией". Ближе к утру Эдди все же сбросила ее на пол, проявив свой характер даже во сне, пусть и с опозданием, и парень не решился снова противостоять. Поднял накидку, отряхнул (сколько там за ночь песка намело?), бросил на девушку недовольный взгляд и сел обратно в кресло.
Эдди лежала и смотрела на казекаге. В лучах уже высокого солнца он был просто великолепен. Так красив, нечеловечно. Рыжие волосы искрились под солнечными лучами золотом, даже цветом "последнего вздоха жако". Прямая гордая посадка. Глаза стеклянны, смотрят прямо. Полное бездвижие, за исключением правой руки. Она чуть подрагивает под действием. Ручка танцует по невидимым линиям на бумаге, оставляя за собою след. Акимо просто не могла отвести глаз. Не шевелилась в страхе, что упадет с дивана и прервет.
– Доброе утро, – спокойно сказал Гаара, не поднимая глаз.
– Доброе, – ответила Эдди тихо с ноткой тяги. По-настоящему доброе утро, прекрасное настроение, сопровождаемое приятной ленью и, не забудем, в компании казекаге, такого... любимого.
– Как спалось?
– Неплохо.
– Хорошо, – утвердил парень свое мнение о ее "неплохом сне". – Как ты отнесешься к тому, что через день-два тебе предстоит несложная миссия?
– Прекрасно. – Акимо улыбнулась, позже поняв, что употребила такое непривычное ей слово.
– Вот и отлично. – Положил ручку, отодвинул от себя документ, поднял глаза на собеседницу. – Послезавтра ты и Темари идете в Коноху. Хокаге-сама попросила вас в помощь по проведению каких-то не очень важных экзаменов. Скорее всего, в академии, нежели на звание.
Эдди кивнула, не отпуская улыбки, и, поднявшись с дивана, вскинула руки и потянулась. Гаара на это тоже улыбнулся, ненавязчиво, легко.
– Я пойду? Темари скажу.
– Да.
– Удачи. – Махнула рукой и вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Казекаге медленно повернулся в кресле к солнцу и улыбнулся навстречу ему, чуть поморщившись.
"Может, все-таки, когда ты счастлив, стоит улыбаться?"

С выходом из резиденции настроение Эдди не ухудшилось, так же как и улыбка не тронулась, только лишь чуть смягчилась. Поднимая настроение прохожим, девушка направилась в сторону дома Темари.

– Ты знаешь, сколько времени? – сонно спросила блондинка, потирая глаза.
– Ты меня в тот раз тоже разбудила.
– Давай, ты придешь в два и разбудишь меня, ладно?
– Нет. Мы послезавтра идем на миссию.
– Отлично, давай, ты меня послезавтра и разбудишь, нет?
– Нет! Хватит спать!
– Ты так говоришь, будто я вечно сплю.
– Не придирайся. – Эдди повернула подругу к выходу из коридора. – Иди, умывайся, одевайся, и идем гулять. Я мороженого хочу.
– А я спать хочу.
– Закрой рот и иди в ванную. Я жду тебя. – Акимо скинула кеды и пошла в зал. Блондинка направилась в сторону спален, где и была ванная комната.

– А ты чего развалился? – Эдди подошла к спящему на диване Канкуро и ткнула пальцем ему в щеку.
– Э-э-э, – издал странный звук кукольник, поморщившись.
– Просыпа-айся. – Девушка улыбнулась, потрепав парня за щеку, отчего тот стал медленно подниматься с положения лежа. Сел, ссутулился, свесив руки между ног с дивана, поморщился, так и не открыв глаз.
– Пододвинься, – проговорила Акимо и чуть подтолкнула его, что заставило парня отсесть, и девушка опустилась рядом, потрепала Канкуро по голове. – Чего ты кислый такой?
Не поняв, кто говорит, парень разлепил глаза и тупым сонным взглядом посмотрел влево, на голос.
– Ты че здесь делаешь?
– За Темари пришла.
– А меня зачем разбудила?
– Ну, мне же надо где-то сидеть, пока она себя в порядок приводит. – Развела руками, будто больше мест во всем доме не было. Надеялась на состояние кукольника. Как-никак, место было, но, все же, хотелось потормошить куклу.
– Сиди, – проговорил, зевнув, и прислонился к Эдди, положив голову ей на плечо. – Но, могла бы и на кухне посидеть. Или у меня в ногах.
– Что бы ты пнул меня?
– Тоже вариант. – Сонно улыбнувшись, шепнул парень, чуть приподняв голову и посмотрев на Эдди своими, слепо-зрячими поутру, зелеными глазами. Акимо улыбнулась, поджав губы.
Минут десять друзья сидели так на диване, Канкуро изредка тяжело вздыхал, так как заснуть сидя не получалось. Тер глаза.
– А ты чего так рано гуляешь?
– Проснулась, и спать больше не хотелось.
– А, – бессмысленно ответил парень, вновь подняв руку к глазу и зевнув. – А я всегда спать хочу.
– Как Шикамару прям.
– Кто?
– Ну, ты должен помнить. Из Конохи парень, с Темари на отборочном туре "дрался".
– А, этот, который с тенями? Помню.
– Вот. Он ленивый очень, ему либо спать, либо... спать, – закончила Эдди, не подумав о концовке.
– Эх, – проговорил кукольник и улыбнулся, – они с Темари были бы хорошей парой.
– И ты так думаешь? – Посмотрела на друга.
– Ага. Она бы его расшевелила. Кстати, изредка о Наре каком-то говорит, не тот?
– Да. – Улыбнулась шире. – У Шикамару фамилия Нара.
– Во-от. – Поднял указательный палец. – Все сходится.
– Знаешь, а нас ведь в Коноху с ней отправляют.
– Замечательно, – оторвавшись от плеча Акимо, пропел Канкуро, сев ровно и потянувшись, отчего хрустнуло в спине, – сведешь их.
– Я? Как? – Эдди повернулась к кукольнику и с недоумением посмотрела на него.
– Ну, не я же. Как-нибудь. Придумай что-нибудь.
– Мда. Ты ведь не для нее стараешься, так?
– Конечно. Она переедет в Коноху, а мне дом останется.
– А, то есть, ты хочешь ее сбагрить куда-нибудь. Да уж, весело вам тут с Гаарой будет, – будто обидевшись, надула губу.
– Не-е, его я тоже выселю.
– Куда же? – Снова посмотрела на собеседника.
– К тебе. Куда еще?
– А, почему ко мне?
– Ну, вы же там, это...
– Что?
– Ну, его дома ночами не бывает. В резиденции в его кабинете стал реже свет гореть ночью. Хочешь сказать, он не у тебя ночами ошивается?
– Нет.
– Да ладно тебе. – Улыбнулся недоверчиво. – Я ведь все-е знаю.
– Что ты знаешь? – Наклонила голову вправо.
– Хе-хе, много знаю. А, в связи с тем, что он ночами у тебя – получается, что ты не просто так приобрела формы. – Хохотнул, коснувшись рукой живота девушки.
– Идиот! – Положив руку ему на голову, оттолкнула от себя. – Ты думаешь, я беременная? Я в последнее время сладкого много ем, и на миссии меня не отправляют, в течение чего я могла бы сбросить пару килограмм.
– Да ладно тебе, никогда ты от сладкого не поправлялась.
– Ты такой наблюдательный! – прослушав последнее, рявкнула на него и, фыркнув, пошла в сторону спален и ванной комнаты, к Темари.
– Эдди! – Подскочил. – Верю я тебе, верю. Я же пошутил!
– Ха! – раздалось издевательское из коридора в спальни. Канкуро, вяло усевшись на диван, рассмеялся, покачав головой.

– Сильно заметно, что я поправилась?
– Поправилась? – Темари отошла на шаг и осмотрела подругу. – Кто тебе это сказал?
– Канкуро.
– И ты ему поверила? Он в жизни девушке не скажет, что она поправилась. Он пошутил.
– Юморист, – буркнула Эдди, отвернувшись.
– Он даже мне никогда не говорил, что я там, плохо выгляжу, например, или поправилась.
– Ну, тебя то он боится. Ты ему шею своим веером свернешь.
– Мне запрещено использовать Луны в Суне против своих. – Улыбнулась. – Если бы он мне сказал это, я бы предпочла больше остаться на свободе, чем покалечить его веером. По-другому ведь я не могу.
– Ты себя недооцениваешь.
– Ошибаешься. – Снова улыбнулась. – Я, как бы, слабая. Вся моя сила в характере и в веере.
– Это не минус. – Акимо ответила подруге взаимностью. – У Нары будет повод тебя защищать.
– Почему снова он?
– Хе-хе, узнаешь. Ты ведь помнишь, мы в Коноху послезавтра...?
– Помню, но, связи не вижу.
– Все так говорят. – Хитро улыбнулась.
– Э-эй, – протянула, и хотела, было, еще что-то сказать, но Эдди ее перебила:
– Смотри, мороженная лавка открывается. Пойдем скорее, а то очередь набежит. – И, схватив подругу за руку, потащила к лавке.

Весь день прошел в мороженом, в прогулках по деревне, без приключений, за исключением шести часов вечера.
Акимо и Собакуно спокойно шли по улице, смеясь, разговаривая и поедая мороженое, как вдруг к ним подбегает шиноби.
– Акимо Эдди, вам письмо из деревни Скрытого Водопада. – И протягивает девушке конверт, затем скрывается. Акимо, постояв секунду в ступоре, повторяя себе "Скрытый Водопад", все же ожила и, вскрыв конверт, достала его содержимое. Лист бумаги, аккуратно сложенный вдвое, и фотография, приложенная к письму лицевой стороной. Не посмотрев на нее и опустив снимок в руке, принялась читать "послание".

"Адресов­ано Акимо Эдди.
Я прибыл в деревню. Через пару часов казнь. Мне дали время, чтобы прогуляться, попрощаться со всеми. Странно, да? Они так добры ко мне."

С этим глаза девушки защипало. Она поджала губы и продолжила читать.

"Я никуда не пошел. Мне хватает вчерашнего вечера. Последние две недели для меня были самыми счастливыми, да. И, не поверишь, я пишу это и улыбаюсь. Мне хорошо. Конечно, я не могу знать точно, читаешь ты это, или нет. Сделаю вид, что говорю с тобой. Может, ты меня ненавидишь за все, что я себе позволил. За то, что скрывал, и не объяснил сначала, что к чему. Мне не стыдно. И не жалко. Ничуть. Я с самого начала знал, что ты меня всерьез не воспримешь, и был рад этому. Тогда мне еще не пришло то письмо, но я знал, что меня ждет. Я не хотел, чтобы ты привыкла ко мне, как бы странно это ни было. И, как я и ожидал, все пошло по моему плану."

Эдди чуть улыбнулась. Было больно, горько.

"Осталось ровно полтора часа. И с каждой минутой я все счастливее. Попробуй ответить себе, почему? Я уже ответил на этот вопрос. Забавно, не правда ли?
Я не жалею, что не могу быть сейчас рядом с тобой. Ты любишь другого, и я рад за тебя. Поистине. Я искренне хочу, чтобы вы были счастливы. Это мое посмертное желание. Обеспечь себе и ему счастье. Как тебе такая просьба? Я думаю, ты ее сможешь осуществить. Верю.
Я люблю тебя. И мне пора. Нужно еще маму успокоить. (Она ведь тоже является носителем, но, не так опасна, как я, однако).
P.S. К письму я фото приложил. Такая же осталась у меня. Прости, что без разрешения.
Осско Шива.
Дата окончания письма: 15:02. 09.12"

– Темари, сколько времени? – дрожа в голос, произнесла Эдди.
– Сейчас? Шесть-двадцать три.
По щеке Акимо скатилась крупная слеза.
"Два часа. Прошло два часа".
– Эдди? – Темари чуть повернула Акимо к себе. – В чем дело? Что в письме?
Но та не ответила. Она смотрела на подругу слепо, по щекам катились слезы. Не дождавшись ответа, блондинка подошла и обняла Эдди:
– Не плачь.
– Ты не знаешь, – сипло произнесла Акимо, обхватив Темари поверх плеч и уткнувшись ей в плечо лбом.
"Фотография" – с этим девушка подняла глаза, посмотрела на снимок, и с ним стало еще больнее. На фото была она. Такая светлая фотография, Эдди на ней улыбается в свете солнца, голова чуть повернута, подбородок достаточно высоко, глаза чуть прищурены от настоящей, счастливой улыбки. Когда это было? Возможно, во время первого этапа на джонина. А, может, просто, когда она проходила по улице с Темари и Канкуро, или когда сидела с подругой в кафешке. В жизни Эдди много моментов, когда она улыбалась, и не редкость, что днем.
Опустив руку с фотографией, Эдди снова уткнулась лицом в плечо подруги, в то время, как она поглаживала спину Акимо, пытаясь успокоить.
"Слишком больно. Ты прав, ты не виноват, и сожалеть тебе не о чем. Фото я сохраню. Для тебя".

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 10:10:38)

0

56

Глава 53.

– Ты точно в порядке?
– Да, – стерев с щеки очередную слезу, проговорила Эдди.
– Может, я провожу тебя?
– Нет, я прогуляюсь.
– Ладно. Я зайду завтра за тобой?
– В любое время. – Акимо повернулась и медленно пошла в сторону резиденции.

Эдди постучалась и медленно открыла дверь, вновь проведя рукой по щеке. У окна стоял Гаара, сейчас же чуть в развороте, и смотрел на вошедшую. Ничего не сказав далее, девушка медленно подошла к изумленному ее видом каге и, чуть повернув парня к себе, мягко обняла, прижавшись к нему. Гаара сделал непроизвольный шаг назад, глаза от изумления округлились.
"В чем дело?" – пронеслось в его голове, и руки сами потянулись к спине девушки.
– Гаара, Шиву казнили два часа назад, – страдальчески произнесла Эдди и уткнулась лицом в накидку казекаге. Из глаз одна за другой вновь покатились слезы, между тем впитываясь в мягкую ткань. Сердце колотило во всю, сжималось.
– Ты любила его, – без энтузиазма произнес парень, не опуская рук.
– Нет, мне до безумия жалко, – в голос плача, проговорила Эдди, сильнее вжавшись лицом в плечо Гааре. – Мне так плохо.
– И все же.
– Нет.
На последнее казекаге промолчал. Только сейчас задумался, как с проявлением всей этой симпатии, ласки к Акимо она стала отстраняться от него. Нет, она, несомненно, всегда с ним рядом, всегда поддерживает его с прежним жаром. Но, все равно, уже не так.
"Не мог ли я потерять это чувство? Надеюсь. Не должен был. Она не могла мне надоесть" – подобные мысли, непроизвольно всплывающие в голове, стали жутко раздражать каге, вызвали на лице отвращение, заставили руки одеревенеть и сильнее прижать к хозяину такое хрупкое и родное тело. На это девушка ответила кашлем, вызванным слезами и резкой давкой во внешние стенки грудной клетки. Ее руки чуть ослабли на спине парня, задрожали. Стало немного больно в боках, но моральная боль заглушала физическую, все же уступая второй кашлем, что заставило Гаару проснуться от своего гнева и ослабить "хватку". Расслабленно вздохнув, Эдди снова обхватила руками его спину и уткнулась лицом ему в шею.
Он почувствовал ее дыхание. Горячее, беспокойное. Странное ощущение. Будто ее нет. Рядом. Вообще. Будто она – плод воображения казекаге. Сейчас ему стало одиноко, и она пришла. Пришла в слезах, чтобы отвлечь Гаару от прочих мыслей. Не похоже ли это на игру разума? Человек сам создает для себя благоприятные условия. Так уж получилось, что Гаара не способен просить помощи у людей, окружающих его. Он придумал ту, которую любит. Которая в плохие времена всегда рядом. Но, этот жар. Шею печет. По спине что-то беспорядочно бродит, дрожит. Она не выдумка. И сейчас ей нужно успокоительное больше, чем ему.
Тяжело вздохнув, Гаара убирает правую руку с ее спины, левую же поднимает к плечу и напрягает, заставляя Акимо отпустить его. Опешив, девушка растеряно опускает глаза, и на ее лице появляется румянец, почти не заметный из-за раскрасневшихся от слез щек.
"Она не могла мне надоесть, – смотря в опущенные глаза девушки, повторил себе Гаара. – Я должен понять точно, что у меня осталось. Я не должен был потерять" – с этим он делает не столь важный шаг к Эдди и, пригнувшись, целует в губы. В мозг тут же врезается новый рой мыслей, отгоняя от поиска потерявшихся чувств, заставляя углубить поцелуй. Руки снова касаются спины девушки.
Эдди теряет свое истинное дыхание. По щекам текут слезы и на полпути отчего-то тают. Эдди чувствует, как скулы странно сводит. Чувствует язык Гаары, изредка обжигающий ее. Как его руки опустились ей на талию, и казекаге медленно ведет спиной к столу. Шаг. Шаг. Еще шаг, и цель достигнута. Не отпуская губ Эдди, Гаара чуть приклоняется и, приподняв девушку, садит на стол, а сам впритык подходит к "предмету мебели", коснувшись его коленями.
Акимо поддерживается правой рукой, левая захватывает шею парня от плеча. Гаара также упирается руками в стол, чуть подтянувшись к девушке, и вновь затянув в засос.
Дыхания не хватает. Оба в отрывах между достаточно длительными поцелуями жадно захватывают воздух. Дышат тяжело.
Сколько времени прошло – неизвестно. Губы уже не чувствуют дискомфорта от взаимного, такого легкого, нежного покусывания. Последние три коротких поцелуя с причмокиванием, и казекаге отрывается от губ девушки. Акимо пытается встретиться с его глазами, но он усердно их прячет. Чуть приклоняется к девушке и утыкается лбом ей в плечо. Тяжело дышит.
Подул ветер, окинул Акимо с ног до головы своей волной, заставил вздрогнуть. Эдди прислоняется щекой к голове парня, и, чуть пригнувшись, сидя на столе, обнимает. Он же кладет голову ей на плечо, и отвечает взаимностью.
"Как это на меня не похоже, – подумал, вздохнув. – Я весь растаял. Смогу ли я собраться в кучу, пока она будет в Конохе? Так не может продолжаться дальше. Мне нужно точно узнать, что она ко мне чувствует, чтобы принять окончательное решение" – с этим Гаара снова вздыхает, не целенаправленно опускает глаза, и его взгляд устремляется на что-то в кармане кофты Эдди. Медленно опустив руку, выхватывает это "что-то" и осматривает. Сложенная вдвое, чуть помятая, бумажка и твердый кусок картонки в ней, возможно, фотография. Одним незаманчивым движением разворачивает бумажку. И правда, фото.
"Эдди, – прищурившись, подумал, глядя на снимок. На нем она. Как всегда. Такая живая, красивая. Яркая. Улыбается. Казекаге поджал губы, и их уголки чуть приподнялись. Посмотрев еще пару секунд на фотографию, перевел взгляд на бумажку. – Записка? – Прошелся глазами по строкам. – Он специально написал ей об этом? Он должен был понимать, что ее это тронет".
Внезапно мысли Гаары прервал вздох Акимо. Тяжелый.
– Мне было так больно, – чуть слышно произнесла она, положив голову на плечо казекаге и проведя рукой по его спине. – С прошлой ночи у меня было хорошее настроение, я будто забыла, что ждет его. Но, когда мне пришло это письмо... Будто вулкан взорвался во мне, – страдальчески произнесла Эдди, и по щеке вновь скользнула слеза. Девушка, испугавшись снова разреветься, быстро стерла эту чертову слезу и чуть улыбнулась, пытаясь вывести настроение на плюс:
– Стало... как-то обидно, что ли. – Со смешком, стерев новую слезу. – Ему ведь всего шестнадцать, и... казнь. Несправедливо. Он не виноват был, что родился с частью силы демона. Обидно, – произнесла отчаянно, перестав стирать с лица "соль". Гаара, положив на стол письмо и фотографию, чуть отстранился от девушки и посмотрел на нее, приклонив голову. Ей стало жутко неудобно реветь перед казекаге, и она стала беспорядочно растирать слезы по щекам. Парень наблюдал за ее действиями, потом чуть отошел и сел на стол рядом.
– Такова его судьба, – спокойно произнес, не смотря на собеседницу.
– Ты веришь в судьбу? – спросила Эдди, проведя запястьем по щеке.
– Никогда. Но, другого объяснения нет. Никто специально его не пытался убить.
Пару секунд посмотрев на парня, девушка опустила глаза и вздохнула.
– Ты прав. – Села ровно, потерев локти. Холодно.
Гаара, переведя взгляд на Акимо и посмотрев минуту, чуть отсел назад и, пододвинувшись к девушке, обхватил ее плечи и прижал к себе:
– Останешься здесь, или пойдешь домой?
Эдди подняла глаза и посмотрела на парня. Он в ответ смотрел на нее.
– Ты хочешь, чтобы я осталась?
На это каге не ответил. Он продолжал безэмоционально смотреть на собеседницу, будто она вовсе и не задавала вопроса. Девушка вздохнула, посмотрев в пол.
– Останусь.
Глаза Гаары потеряли всю свою сосредоточенность. Да, именно ее. Он сосредоточенно смотрел на Эдди, в ожидании ее ответа. Чуть сильнее прижал к себе, положил голову на плечо, мельком глянул полубоком. Вдохнул аромат ее волос, так нежно касающихся его виска.
Он не ответил на ее вопрос, потому что знал, что тот очень повлияет на ее решение. Почему? Объяснить не мог.
"Может, она все же что-нибудь чувствует ко мне? Неправильно было бы сказать так, но, скажу: пока она будет в Конохе, у меня будет время обдумать мои возможности. Главное, не перебить желание и тягу. Лучше бы. – С этим нахмурился. – Странное чувство. Что-то неладное. Может ли это быть ревностью? К кому? К Осско? – Взглянул на часы, висящие на стене. – Которого жизнь прервалась около шести часов назад?"
Эдди вздохнула.
– Забудь о нем, – прошептал Гаара. – Как-нибудь.

Утром Эдди открыла глаза и осмотрелась. Она находилась у себя дома, в своей комнате. В одежде.
"Я, разве, дома заснула? По-моему я была у Гаары. Неужели он..." – Внезапно ее мысли прервал твердый стук в дверь. Соскочив с кровати, Акимо понеслась в коридор.
– Давно стучишься? – растеряно спросила, пропуская подругу.
– Нет, а что? Ты опять спала?
– Если ты не знаешь, я каждую ночь сплю.
– Да ты что? А я думала, ты уже Гааре составила компанию, – с сарказмом проговорила блондинка, ткнув пальцем в подругу, и прошла в зал.
"Какая догадливая" – Эдди улыбнулась себе и прошла за Темари.
– Знаешь, я что подумала. Может, сегодня возьмем ту миссию? Ну, что мы здесь будем делать целый день? – спросила, сев на диван.
– Ну, ладно, – быстро согласилась Эдди, пожав плечами. – Могла бы и не размышлять о наших делах. Сказала бы "идем", и пошли бы.
– Ах, вот ты как заговорила. Я думала, ты опять начнешь "не указывай мне" и бла-бла, тому подобное.
– Да когда такое было?
– Всегда.
– Ой, не надо "ля-ля".
– Поговори мне еще. – Темари пригрозила подруге пальцем, что ту рассмешило:
– Ладно, ладно. Сейчас, я умоюсь, и пойдем за миссией.
– А, ты в одежде спала, что ли?
– Вчера пройтись, ведь, решила. Домой пришла уставшая, сразу спать.
– Ясно, – направившись в кухню, процедила сквозь зубы блондинка.

– Черт, где же эти записка и фотография? – вопрошала Акимо, крутя в руках кофту.

– Гаара, может, ты нам миссию уже дашь в Коноху, и мы сегодня пойдем?
– Ладно.
– Прохладно, – выпалила Темари, на что казекаге поднял на нее глаза, потом перевел взгляд на Эдди. Она смотрела на него с каким-то левым намеком во взгляде, который он, как ни старался, не понимал. Каге достал из под стопки бумаг документ и повернул его к Темари:
– Прочтете это, здесь все подробно описано. На остальные ваши всевозможные вопросы ответит Хокаге-сама.
– Хо-ро-шо, – произнесла блондинка, уже начав читать. – Пойдем? – обратилась к Акимо, не отрывая от документа глаз.
– Темари, выйди, нам нужно поговорить, – произнес Гаара, отодвинув от себя стопку бумаг.
– А нам нужно собираться.
– Пожалуйста, – произнес раздраженно, посмотрев из подо лба.
– Ладно, ладно. – И она вышла, закрыв дверь. Гаара перевел взгляд на Акимо.
– Если не хотел, чтобы я осталась – мог бы сразу мне сказать, – обижено произнесла девушка.
– Поэтому и не сказал, потому что хотел, чтобы осталась.
– Тогда, почему я сегодня просыпаюсь у себя дома?
Гаара вздохнул и, медленно поднявшись с кресла, вышел из-за стола, спрятав руки за спиной:
– Потому что я так решил. Ты заснула и замерзла.
– Но...
– Я сделал так, как посчитал нужным. Не надо задавать мне лишних вопросов. – Опустил глаза, побродил ими по полу. – Пожалуйста.
Акимо нахмурилась, смотря на парня, сжала руки в кулаки от раздражения.
– Я сегодня не нашла записку от Шивы. Где она?
– Я ее выкинул.
Сердце Акимо екнуло, в солнечном сплетении что-то дрогнуло.
– Как... выкинул?
– Эта записка бесполезна. Тем более для тебя. Перечитывая ее, ты только калечишь себя.
Эдди поджала губы, но, тут ее осенило. Что осталось?
– А, фото? – Отчего-то на душе стало темнеть. "Он не мог его выкинуть".
Подумав секунду, парень сунул руку под накидку костюма казекаге и достал из внутреннего кармана картонку, протянул девушке. Расслабленно улыбнувшись, Эдди сделала к каге шаг, взяла фото и, даже не взглянув на него, сунула в карман кофты, между тем продолжая приближаться к казекаге.
– Спасибо, – произнесла она, подойдя вплотную и, приподнявшись на носочки и обхватив его поверх плеч, поцеловала. По его слабой в данную минуту работоспособности стало понятно, что он не ожидал подобного поворота событий, но, быстро влился в смысл, помогая "коллективу". Обхватил талию девушки руками, ответил на поцелуй. И кто просил его считать секунды? Раз, два, три.
Дверь резко открывается, на пороге Темари.
– Эдди, ты скоро? – спрашивает и, наконец, отрывается от листа бумаги. Ее глаза округляются, саму пошатнуло. Эдди и Гаара резко отстраняются друг от друга на метр и, чуть покраснев, смотрят на блондинку, лихорадочно соображают ни о чем. И все за секунду!
– Ае-е, – произнесла Темари, встав ровно и, медленно наращивая диапазон улыбки, бегая глазами от брата до подруги, и обратно.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 10:16:17)

0

57

Глава 54.

– Я не буду задавать вам вопросов, – широко улыбаясь, проговорила Темари. – Эдди, я тебя жду внизу. – Блондинка подмигнула подруге и, выйдя, закрыла дверь. Гаара медленно перевел взгляд на Акимо. Та стояла и слепо смотрела вперед. На щеках до сих пор красовался яркий румянец.
– Пойду я, – проговорила, дрожа в голос, повернулась к парню. – Неудобно получилось, да?
На это казекаге не ответил, глаз не опустил, смотрел на девушку. Она кивнула и медленно побрела из кабинета, оставив каге смотреть ей в спину.

– Буду умнее. – Темари улыбнулась, – опущу вопрос, как это было. Давно вы так?
– Не столько. – Эдди опустила глаза.
– Да ладно.
– Вот надо было тебе. – Акимо вздохнула, обиженно выпятив губу.
– На то я и есть у вас. – С этим приобняла в шаге за плечо.
– Да уж, – чуть покраснев, ответила девушка, улыбнувшись подруге. – Только Канкуро не говори.
– Почему?
– По кочану. Он, если узнает, будет Гаару доставать.
– Ой, ничего с твоим Гаарой не станет.
– Я больше за Канкуро беспокоюсь. – Посмотрела на блондинку, улыбнувшись шире.
– А. – Махнула рукой. – С этим они уже сами разберутся.
Улыбка скользнула с лица Эдди, заменилась осуждающим взглядом и недовольно поджатыми губами.
– Ладно, ладно, молчу, – проговорила блондинка. – О, смотри, а вот и братец. – Указала вперед. – Как дела?
– Лучше не бывает, – ответил, вздохнув. – Какой-то урод спер мой кошель, лежащий на столе на балконе.
– Хех, это я была, – прикрыв глаза, широко улыбнулась Темари. – Я у тебя пару сотен одолжу в Коноху.
– У меня там всего-то, – возмутился кукольник, еле сдерживаясь от матов.
– Я отдам, как вернемся.
– А на что я жить буду?
– Не знаю. Как-нибудь. У Гаары попросишь.
– Думаешь, он даст мне денег?!
– Надеюсь. – Улыбнулась шире. – Ты же к нему идешь, вот и попросишь. Заодно узнаешь, как у него утро прошло.
Эдди поморщилась, что очень насмешило блондинку:
– Ну, мы пойдем, – проговорила, смеясь. – Нам собираться нужно.
– Успехов, – буркнул кукольник и медленно побрел в сторону резиденции.
– Молоде-ец. – Наиграно широко улыбнулась подруге Эдди, когда Канкуро скрылся в здании. – Ничего не скажешь.
На это блондинка ответила Акимо взаимностью, такой же наигранной улыбкой, хотя, в ней присутствовало немного правды.

– Ну? Встречаемся у выхода из деревни через час?
– Угу, – ответила Эдди и зашла в дом. Темари пошла в сторону своего.

– Как у тебя утро прошло?
Гаара медленно обернулся, не изменив завсегдашнего выражения лица, – такого невозмутимого, спокойного.
– Как всегда. А что?
– Не знаю, Темари предложила спросить. Точно все нормально?
– Да, – ответил, повернувшись вперед и опустив глаза на подоконник. – А с чего ты... беспокоишься? – подумав секунду, продолжил.
– Ну, Темари не каждый день говорит спросить о твоем утре.
– И ты ее решил послушать?
– Не бесись. Что у тебя случилось?
– Ничего. Все в порядке.
– Ну, ты не каждый день...
– Ты не каждый день спрашиваешь о моем состоянии.
– Тебе сложно нормально ответить? Че ты как баба себя ведешь?
– Заткнись и проваливай, – раздраженно проговорил Гаара, сжав руки в кулаки.
– Ладно, забей. Я не за этим пришел. Ты мне денег не одолжишь?
С этим казекаге медленно обернулся и посмотрел на брата.

Эдди вышла в зал из спальни. Кинула сумку ко входной двери. Сунула руку в карман и, достав фотографию, медленно села на диван, поджав ноги под себя. Упершись в подлокотник локтем (какая точность!), коснулась тыльной стороной ладони лба и посмотрела на фото. На душе темно, но, отчего-то есть чувство, что так и надо было.
"Жалко, что Гаара выкинул записку. Ну, кто просил? Он даже не подумал, что мне она может понадобиться. Хотя... Что я хочу? Я просто перечитала бы ее и снова бы заревела? Не выход. А, не слишком ли я раскисла? Вот. Какая? – Помахала снимком. – Веселая. Улыбчивая. Светлая. Даже, счастливая как-то. Красивая? Что он нашел во мне? "Ты очень красивая" как помню, сказал на первом этапе. Неужели, настолько? – Чуть прищурившись, всмотрелась в черты лица на фотографии. – А Гаара? Ему приятно, когда я рядом? Кажется, уже нет. "Замерзла". Глупая отмазка. Почему нельзя сказать сразу, что тягостно рядом? Чего он боится? Да уж. – Вздохнув. – Вопросы – они такие, вопросы. Не на все я могу ответить. Но, кто может? Он? А, скажет ли он правду? Снова вопросы. – С этим, вздохнув, подняла глаза на настенные часы. – Пора, что ли. Ладно" – поднялась с дивана, прошла в коридор, подняла сумку, сунула в ее карман фото и, закрыв дверь, направилась на выход из деревни.
– Все? Уходишь? – услышала позади. Обернулась. Канкуро. Руки в карманы.
– Да.
– Пойдем, провожу, что ли. Темари, вроде, уже там.
– Угу. – Повернулась, и уже вместе медленно поплелись к вратам.
– А, что было сегодня утром?
– В смысле?
– Помнишь, Темари сказала спросить у Гаары, как оно у него прошло? Он беситься начал.
– Не знаю.
– Я не верю тебе. – Улыбнулся. – Но, мне кажется, ты и не скажешь.
– Правильно кажется. – Улыбнулась в ответ.
– Значит, все же, что-то было. Тебе же хуже. У меня в последнее время фантазия взыграла, однако. За ассоциации не бить!
Эдди рассмеялась. Уж, кто-кто, а он может придумать бреда, а потом еще и гордиться собой.
– Гаара, кстати, не собирался провожать?
– Да нет, вроде. Мы же, в конце концов, ненадолго в Коноху.
– Ну, ты, может быть. А, вот, Темари... – Мечтательно закатил глаза.
– Тоже мне, брат. – Обиженно надула губу за подругу Акимо.
– Ей же счастья желаю, – проговорил без энтузиазма.
– Скорее, себе.
– Ну, не столько я и счастлив буду. Кто мне готовить будет?
– Эгоист. О себе только думаешь.
– Эй, а как же мои пожелания? Я хочу, чтобы она была счастлива. И вы с Гаарой.
– А чего это ты нас объединил?
На это не ответил, улыбнулся шире. Эдди, было, замахнулась, не упуская своей улыбки, но тот отскочил:
– Я же сказал. Давай, за ассоциации без рук?
– Ну, подай удовольствия в последний день!
– Нет!
Рассмеялись.

Казекаге стоял на крыше резиденции и смотрел на медленно исчезающие силуэты Канкуро и Акимо между домами. Потерял из виду, повернулся вперед. Сунул руку под накидку, достал из внутреннего кармана свернутую бумажку. Одной рукой развернул, пробежался глазами по строкам.
" "Я люблю тебя. И мне пора. Нужно еще маму успокоить. (Она ведь тоже...) ..." " – не дочитав, прищурился, поморщился, руки сжались в кулаки. Правая беспорядочно смяла записку.
"Сказал – сделаю" – с этим он развернулся и, дойдя до двери в здание, бросил "бумажку" в мусорное ведро.

– Почему так долго?
– Нормально, – ответила Акимо.
– Ладно. Ты спросил, как у Гаары дела? – улыбнулась блондинка.
– Да. Но он не ответил. Психанул. А че было то?
– Хе-хе. – Посмотрела на подругу. – Я обещала Эдди не говорить тебе.
– Ну, так не честно. – Улыбнулся. – Я один не в теме.
– Бывает. – Улыбнулась блондинка. – Ну, братец, мы уходим.
– Удачи, – проговорил, и спрятал руку за спиной, – возвращайтесь.
– Уж я-то вернусь. – Улыбнулась ему в ответ, кивнув. – Можешь не надеяться, я на вас дом не оставлю.
– Откуда?
– У меня есть доносчик. – Кивнула на подругу. Парень перевел на Акимо взгляд.
– Извини, я случайно проболталась.
– Это ничего. – Улыбнулся. – Если у нее будет, ради чего в Конохе оставаться, она из-за меня не вернется.
– Я все слышу, – крикнула издалека Темари, уже успевшая отойти на пару метров. – Эдди, давай быстрее. А то мы не успеем хотя бы до леса дойти до заката.
– Ладно. – Акимо улыбнулась кукольнику. – Целоваться не будем.
Парень засмеялся, вспомнив, как употребил подобное выражение, провожая девушку из больницы.
– Оставь ее там. – Улыбнулся, развернувшись, и направился в деревню. Эдди, ответив взаимность, пусть уже себе, развернулась и побежала за подругой.
– Ну, что? Поцеловались на прощание?
– Не стали. – Акимо широко улыбнулась, на что блондинка ответила ей взаимностью.

Мило болтая, смеясь, с парой остановок девушки дошли до границы страны Огня. Как всегда, белая полоса на земле. Как не стерлась?
За этой меткой прежний, такой привычный зеленый лес был золотым. Осень. Эдди вспомнила, как гуляла по Конохе с Наруто и Шикамару. С ними было лучше. Узумаки украшал эту красоту своей неповторимой улыбкой. Нара же успокаивал, с ним было приятно посмотреть в небо, чувствуя под головой рыжую листву.
– Ностальгия, – улыбнувшись, прошептала Акимо.
– Никогда не была в осенней Конохе, – озираясь вокруг, проговорила Темари, – говорят, красиво.
– Не то слово, – восхищенно произнесла Эдди, прикрыв глаза. Снова вспомнила ощущение листвы под головой. Хотелось прыгнуть вбок, к деревьям. Сейчас там были огромные снопы из листьев.
"Нет, приберегу ощущения для Узумаки и Нары".

Два с половиной дня. Для медленной, прогулочной ходьбы это достаточно короткое время. Перешли врата, посмотрели вправо. Как всегда под навесом Изума и... Где Котетсу?
– Эдди? – первый облокотился на столешницу, прищурившись. Второй внезапно вынырнул из под стола.
– Привет. – Улыбнулась девушка, медленно подойдя к ним.
– Ты очень изменилась. – Изума попытался убрать челку с глаза, чтобы точно рассмотреть собеседницу. – Очень.
– Разве?
– Да. – Котетсу улыбнулся. – А, вы.., – обратившись к блондинке.
– Собакуно Темари.
– Вы сестра казекаге? Приятно познакомиться. – Протянул руку, явно опешив.
– Взаимно. – Улыбнулась, ответив рукопожатием. – Ко мне можно на "ты".
– Как скажешь. – Улыбнулся, перевел взгляд на Эдди. – Вы к нам для Академических экзаменов?
– Да, – ответила Акимо. – Казекаге-сама сказал, что Цунаде-сама просила нас в помощь.
– Да. Мы не ожидали увидеть вас так скоро. Хокаге-сама нас, видимо, позже оповестила. Вам лучше скорее к ней пойти. Она, вроде, сегодня собиралась пораньше уходить.
– Хорошо. – Эдди улыбнулась. – Уже бежим.
– Удачи. – Махнул рукой Изума.

– Милые, да? – Акимо улыбнулась солнцу, прикрыв глаза.
– Вратари? Возможно, – ответила подруге взаимностью. Дальше, без лишних слов направились в резиденцию хокаге. Пришли. Постучались. После растянутого "в-войдите", повернули ручку. Последовали "совету" хозяйки сбежавшего состояния. Как всегда: Цунаде полулежа на столе, руки в разные стороны. Часто моргает глазами, пытаясь ресницами достать до бутылки саке.
– Цунаде-сама. – Эдди улыбается. Ей привычна подобная обстановка, в отличие от Темари. Она в капле.
– Уа? – издает странный звук хокаге и чуть приподнимает голову, ищет перед собой источник звука. – Кто меня зовет?!
– Цунаде-сама, – повторила Акимо, начав срываться на смех.
– А, Эдди. Прибыла, значит. А где Суновская девочка?
– А? – откровенно удивилась девушка. – Вот. – Указала на подругу.
– Подожди. – Подняв руку и сжав двумя пальцами низ бутылки, усердно отодвинула ее в сторону. – Теперь вижу.
– Цунаде-сама, соберитесь, пожалуйста, – замявшись и потерев руки, проговорила Акимо.
– И это мне говорят подопечные казекаге. Ладно. – Резко откинулась на спинку своего кресла, чуть не опрокинув бутылку саке. – Итак, приступим к делу. – Под конец фразы громко икнула. – Вот, доку-умент. – Отрешенно проговорила она, слабо стукнув кулаком по плоской части грудной клетки. Понятно: у нее изжога.
Эдди подошла и взяла лист. Ничем не примечательный документ, исписанный нормальным, ровным, даже красивым почерком.
– Шикамару писал, – зачем-то произнесла Цунаде, зевнув.
"Шикамару? Растет" – улыбнулась Акимо, вспомнив когда-то неразборчивый кривой почерк, и подняла глаза к заглавию документа, но тут ее взгляд устремился в самый-самый уголок листа. Там криво была нарисована карикатура на Шизуне. К рисунку вела кривая стрелочка, у ее начала было дважды написано "бака". От бумаги разило саке, отчего стало понятно, что за столом была настоящая битва за работоспособность хокаге.
– Ну, все, уходите, мне нужно работать, – проведя по лицу рукой, простонала Цунаде.
– Поспешим отсюда. – Эдди улыбнулась, повернувшись к подруге, и сунув ей под нос бумагу, на дегустацию. Блондинка, поморщившись, отвернулась, сразу же зажав нос руками. Акимо рассмеялась и, бросив хокаге прощальное "до свидания", вытолкнула подругу из кабинета, при этом размахивая документом, чтобы запах выветрился.
Только дверь за ними закрылась, как из кабинета раздалось торжественное "аее", и громкий звон разбившегося стекла, сопровождаемый криком ужаса и огорчения, и стремительно плывущего и нарастающего запаха спиртного.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 10:18:45)

0

58

Глава 55.

Темари и Эдди шли по улицам деревни. Людей было мало, несмотря на теплый ветерок, солнце. Девушки шли медленно, размеренными шагами, наслаждаясь шелестом листьев под ногами.
– Приятно, – проговорила Темари, посмотрев под ноги.
– Да, а, знаешь, как приятно падать в них?
– Не представляю, – улыбнулась блондинка.
– Вот, найдем Шикамару и Наруто, и попробуешь.
– С ними приятнее?
– Намного. – Акимо слабо улыбнулась. – Даже, как-то по-семейному. Они, вроде, не братья мне, а осенью чувство обостряется.
– У меня такого, к сожалению, нет. – Опустив глаза, огорченно проговорила Темари. – Конечно. Братья у меня и так есть, но, с ними не пообщаешься как с друзьями. Один – грубиян и эгоист, второй – нелюдим, хотя, пытается исправиться. Я не жалуюсь, я рада, что они есть у меня. Да и Суна, в принципе, не осеннее селение.
– Надо тебе почаще в Конохе появляться. – Эдди приобняла подругу. – Но сегодня мы развеемся.
Блондинка улыбнулась в ответ.

Медленно шли по улице, осматривались в поисках знакомых лиц.
– Что-то никого нет, – вновь обернувшись, проговорила Эдди.
– Может, они на задании?
– Возможно. Давай присядем? – Указала на скамейку, стоящую под высоким деревом прямо посреди улицы. Рядом небольшой фонтан из трех чаш.
– Ох, модернизировали. – Акимо как-то огорченно улыбнулась.
– Угу, – без интереса произнесла блондинка, достав из кармана документ, до сих пор пахший саке. – Нужно прочесть требования и так далее.
– Да. – Девушка подсела к подруге и опустила глаза. – Та-ак, значит, приступаем завтра. В Академии. В девять и девять-пятнадцать первые экзамены. Будем поотдельности. – Провела пальцем по расписанию, проговорила Акимо.
– Эдди?
Девушка медленно подняла глаза на голос. Перед ней в пяти метрах стоял Шикамару и изумленно смотрел на нее.
– Неужели это ты? – Медленно направился к Акимо.
– Шикамару. – Улыбнулась. – Как я рада тебя видеть.
– Не могу поверить. – На его лице появилась легкая улыбка. – Как ты изменилась. Не узнать.
– Ну, узнал, ведь. – Улыбнувшись, приобняла. – Как у тебя дела? Где все?
– У меня как всегда. Все прекрасно, с возом лени. Остальные на миссиях. Вы тоже? – Перевела взгляд на Темари.
– Да, – чуть улыбнувшись, ответила блондинка. – К экзаменам.
– Уже разобрались с расписанием?
– В принципе. – Акимо улыбнулась, так как Темари ответить была не в силах. – А почему ты не на миссии?
– Точно не могу сказать. Но, Цунаде-сама сказала подойти к ней ближе к вечеру. Даст мне задание какое-нибудь. – Вскинул руки за голову и зевнул. – Лучше бы не давала.
– Она не в настроении. – Эдди улыбнулась и, взяв из рук блондинки документ, сунула его парню. Подержав секунду, поморщился и протянул обратно.
– Вот. – Снова улыбнулась.
– Снова пьет. Но, разозлится, если я не приду.
– Поспеши тогда, иначе и не заметит тебя.
– Поспеши, – передразнил девушку Шикамару и, развернувшись, лениво и так медленно направился в сторону резиденции, предварительно махнув рукой. Эдди улыбнулась и перевала взгляд на подругу. Та смотрела парню в след безэмоционально.
"Как на нее это не похоже" – Акимо закусила губу.

– И что она сказала?
– Сказала, что я буду вами руководить.
– Замечательно. – Эдди наиграно улыбнулась.
– Не думай. Я не собираюсь вами помыкать. Вы и без меня справитесь. – Зевнул, прикрыв рукой рот. – Я посплю лучше.
– Как без этого. – Эдди улыбнулась, приглашая Нару сесть рядом на скамейку. Без всяких уговоров парень вяло опустился на сидение и тяжело вздохнул, прикрыв глаза:
– Если честно, я уже от всего этого устал. Вечно меня назначают руководителем. И отчитываться я должен. На-до-е-ло, – произнес членораздельно, прищурившись, посмотрев вперед.
– А отказаться не пробовал?
– Да уж. Вставишь хокаге слово поперек – еще снесет.
– Она с уважением относится к шиноби. К тому же, я уверена, к тебе даже лучше, чем к другим. Ты ведь ее помощник, можно сказать. Того и смотри, к тридцати годам хокаге станешь. – Акимо улыбнулась.
– Нет. Не стану. Не хочу. Да, и, так, уже все знают, что следующим хокаге станет Наруто. В нем это заложено. И мечта, и цель.
– Хотя, да. Ты прав. Наруто – потенциальный хокаге.
– Об этом и говорю. – Парень расслабленно улыбнулся.
Пятиминутное молчание. Прервалось вздохом Нары.
– А вы уже нашли, где будете жить во время пребывания в Конохе?
– Не подумали. – Эдди вдруг дернулась. – Надо бы найти.
– Давайте, я провожу вас до гостиницы, и домой. А то от мамы влетит.
– Женщина – Богиня?
– Скорее, тиранша, – выпятив губу, проговорил парень. Девушки рассмеялись.

На следующее утро Эдди и Темари медленно побрели в Академию. Умино Ирука встретил девушек с улыбкой. Показал места провождения экзаменов, подробно объяснил, что надо будет делать.
– Вы будете следить, чтобы они вели себя нормально, и, чтобы не списывали. Можете с ними построже, думаю, я их избаловал слишком, – изъяснил, выйдя из учительского кабинета, где взял для новых "учителей" списки учащихся. – Не сложно для вас?
– Не-ет. – Эдди улыбнулась. – Мы за чунинами и генинами следили, и с этими справимся, как-нибудь.
– Ну, не скажи. – Неловко улыбнулся. – Эти будут не такие дисциплинированные.­­ Они могут не сразу принять вас как экзаменаторов. Ведь, именно в их роли вы к нам поступили.
– Мы понимаем. – Блондинка кивнула. – И мы будем чуть строже вас. – Указала размерчик строгости на пальцах. Умино улыбнулся и, кивнув в ответ, повернулся и пропустил девушек вперед себя.
– Я вас провожу до классов.
Оставив Темари у "ее" аудитории, направился далее, к следующей, находящейся в соседнем крыле здания, провожая Эдди.
– Вот, класс твоего экзамена.
– Спасибо, Ирука-сенсей.
– Вам спасибо. – Улыбнулся и ушел. Акимо, повернувшись к двери, вздохнула и зашла внутрь. Царившая в аудитории тишина очень насторожила Эдди, но не остановила. Осмотрев присутствующих, девушка дошла до учительского стола и положила на него список учащихся.
– Итак, меня зовут Акимо Эдди, и я буду вести ваш экзамен. Надеюсь, все готовы?
Никто не ответил.
– Отлично. – Опустила глаза на лежащий под стеклом на столе план действий, оставленный Умино заранее. – Писать тест вы будете час, молча и самостоятельно. – С этим подняла глаза на молодежь. – Думаю, вас это смущать не должно.
Далее девушка взяла со стола приготовленные для экзамена тетрадную бумагу и листы а4 с тестом и вопросами и медленно направилась вдоль рядов, раздавая "макулатуру". Обойдя вокруг среднего ряда, спустилась и медленно села за стол.
– Вам дается тест с вариантами ответов. По одному верному на вопрос. Дальше термины – вы должны дать им объяснение. В самом конце два задания на мышление. Ничего сложного. Есть вопросы?
– Можно? – Поднял руку рыжий мальчик в кепке с козырьком назад. – И, написав этот тест, мы станем генинами?
– Нет. Экзамен на практику у вас будет проводить другой учитель. Сейчас теория. Еще вопросы?
Молчание. Эдди довольно улыбнулась.
– Приступайте. И, удачи.
В ряду у окна, сидящий за первой партой паренек-брюнет с длинными, собранными в низкий хвостик, волосами и забранной вверх челкой ухмыльнулся, посмотрев на девушку и качнув головой. Уж очень напомнил ей Саске.
– Тебе смешно? – Указала на него ручкой. – Я ведь дисквалифицирую, и не посмотрю на красивые карие глаза.
С этим мальчик пристыжено опустил голову и начал судорожно отвечать на вопросы.
"Только первое впечатление. Саске не такой застенчивый".

Прошло­ от силы минут тридцать. Не обошлось без замечаний, также и без угроз о дисквалифицировании­­. Эдди от скуки стала отвечать на вопросы и тест, написанный для молодежи. Почти все задания дались с легкостью, за исключением нововведенных вопросов и тех, которые соответствовали исключительно проживанию в данном селении. Такие вопросы, как, например, сколько времени понадобится, чтобы пересечь покрытый лиственный участок с утяжелителями на голенях и запястьях энного количества килограмм. Или же, подобная первой, для страны Ветра, – сколько времени понадобится, чтобы пересечь определенный участок пустыни с утяжелителями энного количества килограмм. Задачи были похожи, и отличались лишь местоположением приведенного вопроса. Для того, чтобы ответить на него (на вопрос), нужно было точно знать процент выносливости среднестатистическо­­го шиноби твоего селения, и доступный ему искусственный вес, о чем рассказывалось на уроках и было подробно написано формулами в книгах.
Внезапно внимание Эдди привлекло движение, увиденное краем глаза в окошке на двери. Повернулась. В это окошко смотрели пара голубых глаз, чуть суженных от всегда такой актуальной улыбки, и беспорядочно торчащие в разные стороны упрямые прядки светлых волос. Парень улыбнулся шире и, "неваляшкой" покачав головой, помахал девушке рукой, растопырив пальцы, что заставило ее улыбнуться в ответ. Далее парень, подумав секунду, дохнул на стекло и быстро вывел в запотевшем месте семерку. Когда "дымка" отошла, парень снова дохнул в прежнее место. Появилась цифра, и блондин быстро слышно прижал руку часами к стеклу рядом и указал на медленно растворяющуюся "семь". Акимо прочла по его губам "встретимся" перед тем, как он снова улыбнулся и ушел.

Уставшие от рабочего дня, девушки медленно брели по еще светлой Конохе.
– Ты не знаешь, сколько времени? – вспомнив про визит друга, спросила Эдди.
– Нет. Давай спросим. – С этим стремительно двинулась к первому попавшемуся прохожему. – Вы не подскажете, сколько времени?
– Да, конечно. – Мужчина с портфелем стал усердно трясти вытянутой рукой, чтобы рукав куртки сошел с часов. – Без двадцати двух минут семь.
– Спасибо. – Улыбнулась, развернулась и подошла к Эдди. – Без двадцати семь.
– Хо-ро-шо, – протянула девушка, взяв подругу под руку. – Сегодня Наруто заходил, предложил в семь встретиться.

Медленн­о двинулись по деревне. Шли, пока Акимо не услышала позади себя стремительные шаги и легкий своеобразный смех. Что-то свое в смехе, живое. Обернулась. Как и предполагалось – Наруто.
– Хей, привет. – Улыбнулась, когда парень подошел.
– Приве-е-ет. – Улыбнулся в ответ, потянувшись к подруге. – Как ты? А ты, Темари?
– Все отлично, – ответили друг другу в унисон, когда Эдди уже успела обнять друга. – А ты как? – Акимо медленно отпустила блондина.
– Как-то. – Помахал рукой. – Шикамару не видели?
– Нет, мы только что из Академии. Думаю, его там нет.
– Вы экзамены проводили? А не должны были ему отчитаться, нет?
– Он сказал, что следить за нами не будет. – Эдди осмотрелась, в надежде увидеть мимо прохаживающегося Нару.
– Ладно, идите к фонтану у дерева, а я поищу Шикамару. – С этим парень помчался в сторону Академии.
– Как-то быстро поговорили, – отчиталась Акимо неизвестно кому и, развернувшись, потянула за собою подругу.

Пришли к дереву. Посидели на лавочке десять минут. Или пятнадцать, как "на горизонте" появились Узумаки и Нара. Наруто – веселый такой, Шикамару – как всегда, одна рука в карман, вторая прикрывает зевающий рот.
– Привет, – растянуто проговорил он, осмотрев девушек. – Ну, идем?
– Куда? – Эдди уставилась на друзей.
– Забыла уже. – Наруто улыбнулся. – Пойдем, вспомнишь.

– Столько листьев, – восхищенно осматриваясь, проговорила Акимо, когда вчетвером дошли до небольшого парка.
– Идите сюда, – помахав рукой, позвал девушек блондин, успевший найти прекрасное место – у аллеи, небольшое углубление, застланное густыми снопами листьев. Шикамару стоял рядом с Наруто, смотрел на Эдди и Темари.
– Та-ак. – С улыбкой на лице Акимо подошла к парням, притащив подругу.
– Сюда. – Узумаки отступил от Нары, указывая место Акимо между собой и вторым. Встали в шеренгу, Эдди интуитивно взяла парней за руки. Шикамару, чуть помедлив и посмотрев на блондинку, взял ее за руку, что повело ее встречный взгляд и легкую улыбку.
– Я считаю до ноля. – Глянув на Эдди, Наруто улыбнулся. – И наслаждаюсь тишиной. – С этим девушки поняли, что задумали парни.
– Считаю: четыре, три, два, один,.. ноль. – С последним синхронно приподняли руки и стали, словно в замедленной съемке, опускаться "столбцами" в листву. Только прямые "молодые" спины коснулись сноп, листья беспорядочно вынырнули из под молодежи и взмыли вверх. Медленно опускались обратно, покачиваясь под легким теплым дуновением ветерка.
Помимо осенней красоты листвы с того места веяло осенним счастьем, отражающимся от расслабленных, чувственных улыбок.

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 10:22:38)

0

59

Глава 56.

Ранее утро.
– Наруто, а где Саске? – спросила Акимо, медленно потягивая сок из трубочки.
– Он покинул деревню спустя полгода после начала твоей комы.
– В смысле?
– Он ушел к Орочимару.
– К змеиному санину? Что он забыл у него?
– Тот обещал Саске силу. А сила нужна ему, чтобы справиться с братом.
– Итачи, – тише произнесла девушка, устремив свой взгляд вперед. – Да уж. Додумался. А, Сакура? Пережила?
– Ну, ты же видела ее. У нее все отлично, она быстро оправилась после его ухода. Как и я, и все остальные. Были, конечно, проблемы, но они решились быстро и почти без утрат.
– Все живы, то есть?
– Да, абсолютно. Были ранены, но живы.
– Хорошо, – как-то расслабленно вздохнула Эдди. За три года жизни в Конохе она успела со всеми подружиться, найти общий язык, и не волноваться просто не могла. – Его даже дружба не смогла остановить. "Похоже, он и, правда, Наруто другом не считал".
– Да, – опустил глаза. – Вместо него к нам пришел Сай.
– И смог заменить?
– Ну, мы к нему уже привыкли с Сакурой. Хотя, это Сакура к нему привыкла.
– А ты?
– Он гей.
– Что? – Улыбнулась. – С чего ты решил?
– Да он только и смотрит, есть ли у меня...
– Наруто! Замолчи! – Эдди выпустила из рук коробочку сока и зажала руками уши.
– Извини. – Улыбнулся неловко, чуть покраснев. Тут к ним спешно подходит шиноби с округлыми черными глазами.
– Наруто, Цунаде-сама попросила тебя зайти к ней. Срочно.
– Ямато-сенсей, но, я...
– Мне кажется, ее этот ответ не устроит.
Узумаки повернулся к девушке.
– Иди, – улыбнулась. Парень огорченно улыбнулся в ответ и, развернувшись, побежал за уже угнавшим далеко шиноби.
– Да уж. – Акимо выпятила губу и, посидев еще так, смотря в след удаляющемуся блондину, пару минут, встала со скамейки и пошла дальше, позже в парк. Шла минут пять и, собралась, было, уже идти обратно, как на застеленном листвой холмике заметила парня – брюнета в черной кофте-топе, в черных брюках. Парень сидел с небольшой книжкой на коленях и карандашом в руке и над чем-то размышлял. Рядом с ним лежал альбом. Акимо медленно направилась к парню.
– Привет, – поздоровалась, остановившись в метре от шиноби. – Ты – Сай?
Он поднял свои черные глаза на девушку. На лице абсолютно не было эмоций, а зрачки были глубокие, пустые. Будто смотришь в колодец. По спине Акимо пробежали мурашки.
– Привет, да, – сухо ответил он, чуть кивнув, и явная притворная улыбка расползлась по его лицу.
– Я – Эдди, – подошла и протянула руку. Парень, подумав, ответил рукопожатием.
– Приятно познакомиться, – ответил Сай.
– Взаимно. У тебя что-то случилось?
– Нет.
– Могу я присесть? – спустя минуту молчания, спросила девушка.
– Конечно. – Кивнул, подняв глаза.
– Ты рисуешь? – Взяла альбом. – Можно посмотреть?
– Смотри.
Эдди медленно открыла альбом, и первым рисунком ей предстал пейзаж. Небольшой аккуратный мостик, под ним небольшой ручей, извивающийся змеей. На фоне деревья, видно – сакура. В воздухе лепестки. Бледные размытые цвета розовых, зеленых и желто-коричневых оттенков. Эдди улыбнулась.
– Очень красиво. Никогда не видела подобного.
– Спасибо, – скромно ответил Сай. Акимо перелистнула страницу. Небо. Вид снизу. Голубое, у нижнего края листа чуть отдает розоватым, у верхнего – зеленоватым. Перистые облака прорисованы до мельчайших деталей, каждое их перо, как показалось, шевелится, создавая некую иллюзию. Эдди вздохнула, посмотрев на парня. Он в ответ смотрел на нее чуть из подо лба.
– Это невероятно. У тебя талант, большой.
– Да, спасибо.
Качнув головой и посмотрев на рисунок еще около половины минуты, перелистнула страницу и ее глаза округлились. Время суток показывается алыми красками. Черный холм, черное дерево на холме, и черной тенью висящий в петле человек.
– Восхитительно. – У Акимо от изумления округлились глаза, она покачала головой. – Слов нет.
– Суицид. – Сай чуть подсел к девушке. – У меня было плохое настроение, когда я гулял в поисках образа. Выйдя к небольшому холму, хотел запечатлеть закат и увидел это.
– Это прекрасно. Никогда так не восхищалась смертью человека.
– После того, как я это нарисовал, – провел рукой по листу, – я показал знакомому. Он мне рассказал, что этот человек – повесившийся – тоже был художником и пошел на суицид из-за одной непризнанной человеком работы.
– Кто-то не оценил его работу, – пояснила для себя девушка и перевела взгляд на парня. – Ты видел то произведение?
– Да. Оно было великолепно. Во много раз лучше любого другого, увиденного мною. Но, его сожгли.
Парень сделал небольшую паузу.
– Он нарисовал похожее. – Указал на свой рисунок. – Только там было два человека. Еще девушка. Она плакала. Картина была в полном цвете и времени другого. То было утром. И рисовал он себя, повесившимся.
– И сожгли...
– Потому что художникам запрещено писать свое будущее, – закончил парень, посмотрев на Эдди. – Говорят, люди творят страх собственными мыслями, а затем приступают творить руками.
– Звучит страшно, но интересно.
– Именно. – Посмотрел вперед. Подумав пару минут, Эдди перелистнула дальше и улыбнулась, увидев портрет.
– Сакура, – произнесла Акимо, не отпуская улыбки.
– Ты знаешь ее? – Брови парня поднялись.
– Да, мы хорошие подруги.
– Ясно. – Снова притворно улыбнулся.
– Замечательная работа. – Улыбнулась, рассматривая потрет. – Как фото.
– Да. Спасибо.
Перелистнула. Наруто. Снова улыбнулась.
– И его знаю.
– Ну, здесь я уже не сомневался.
– Не умничай.
– Это все. – С этим парень опустил глаза. Акимо положила альбом на землю:
– У тебя талант. Никогда не бросай рисовать.
– Угу. – Притворно улыбнулся.

Молчание длилось минут пять, и тут Эдди вспомнились слова Наруто.
– Сай.
– М?
– Вот, скажи мне. Чем отличаются Наруто и Сакура?
– Ты думаешь, я – гей?
– Не-ет. – Неловко улыбнулась, помахав рукой.
– Но, ты так думаешь.
– Я никак не думаю. – Опустила глаза. – Наруто сказал.
– Угу. – Притворно улыбнулся. – Он так думает.
– Но, на то, наверное, есть причины?
– Возможно. – Перевел взгляд, отчего показалось, что его улыбка сменилась настоящей. – Я би.
– А, ну, это все объясняет. – Эдди улыбнулась, подтянув ноги. – И, кто же все-таки больше? Сакура или Наруто?
– Ино. – Рассмеялся парень, отвернувшись.
– Нравится? – без удивления спросила Акимо.
– Не знаю, я с ней не общался практически.
– Попробуй.
– Стоит?
– Ну, если она забыла о Саске – думаю, стоит. – Улыбнулась.
– Ясно. А, Саске, смотрю, был здесь звездой, да?
– Возможно. – Эдди косо посмотрела на парня. – За ним все девчонки таскались.
– Ты тоже?
– Нет. – Эдди, поморщившись, покачала головой. – Я все удивлялась, как я этот вирус не подхватила.
– Вирус-Саске. – Улыбнулся. – Классно звучит.
Эдди рассмеялась.
– Знаешь, – начала, медленно успокаиваясь, – ты неплохой, оказывается. Когда я тебя только увидела, здесь сидящим, думала, что ты не такой.
– Ну, первое впечатление обманчиво. – Притворно улыбнулся.
– Да-а, – протянула Акимо, чуть повернувшись к парню, – только не пойму, ты пытаешься произвести впечатление, улыбаясь ложно?
– Чтобы завоевать доверие человека, нужно, прежде всего, ему улыбнуться, – проговорил парень, посмотрев в небо. – Ты меня быстро раскусила.
– Да уж. – Снова улыбнулась. – Я ведь сама к тебе подошла и решила познакомиться первая. Можно улыбаться откровенно.
– У меня не получается.
– То есть?
– Я вырос в спецотряде под названием "Корень". Из меня выкачали все. Я не знаю, чему веселиться, даже по поводу. Это, конечно, может быть и весело, но я не улыбнусь. Мне это не нужно, меня так воспитали. Таков уж.
– Так сложно. Зачем было лишать человека всех внутренних чувств?
– Чтобы он действовал без сожаления, чтобы не тратил силы на такие глупости, как чувства.
– Ну, может, ты и прав, с какой-то стороны – чувства – глупости, но не все. Иногда приятно осознавать, что у человека, который тебе небезразличен, есть к тебе положительные чувства.
– Прошу, не говори мне об этом.
– Хорошо, прости.
Сай отвернулся и посмотрел на обложку своей книжки. Рука дрогнула, но парень тут же повернулся вперед.
– В книге тоже твои рисунки? – спросила Эдди, посмотрев через плечо Саю. – Можно я посмотрю?
– Не стоит.
– Почему?
Парень промолчал, подняв на Эдди свои глубокие глаза.
– Я не хочу тебе надоедать, – проговорила девушка, опустив глаза. – Просто, скажи, почему не стоит? Там что-то, что лучше не смотреть конкретно мне?
– Не совсем. – С этим парень повернулся и взял книжку. – Смотри. – Протянул ее девушке, снова отвернувшись. Эдди, минуту посмотрев на парня, опустила глаза на "мини-альбом". Открыла справа налево. На белой странице книжки был нарисован парень. Рисовка была "чиби", что немного улыбнуло Акимо. На первой странице паренек, повернутый лицом влево. На второй странице, лицом к первому персонажу, шиноби звука, как показывал протектор на лбу. Было видно, что они какое-то время были в бою, так как на земле между ними лежали кунаи, сюрикены и поломанная катана. Эдди перелистнула страницу. На второй тот же парень, но уже в костюме своего врага, уже побежденного, с его оружием. На странице рядом, лицом к нему – новый враг, в другом костюме. И снова между ними кунаи, сюрикены. Следующая страница – снова парень, но уже в костюме предыдущего врага и с его оружием. Снова с новым противником. И так до середины тетради. Две средние страницы – левая и правая – пустые. Случайно задев левую, Акимо увидела, что с той половины тетради тоже что-то нарисовано. Закрыла "альбом", перевернула и открыла слева направо. Первая страница – Сай. На следующей, к нему лицом – тот же первый из врагов, в чьих одеяниях был изображен тот парень. Последующие страницы с Саем были очень похожи с другим парнем, за исключением Художника. Он, как персонаж – единственное, что было новым в рисунках. И вот, снова половина тетради. Пустая.
– Сай, это, ведь, ты? – Указала на паренька на страницах слева направо.
– Я.
– А второй?
– Мой брат.
– У тебя есть брат?
– Был. Он умер. Заболел и умер.
– Прости. – Эдди медленно закрыла книжку и чуть пододвинулась к парню, протянув ему "вещь". – Прости, знала бы – не спрашивала. Мне очень жаль.
– Ничего. – Притворно улыбнулся, взяв из рук девушки "альбом" и одним движением раскрыл посередине. – Я не успел дорисовать последние две страницы. Я хотел эту книжку ему подарить. Но, не успел.
– А, что ты хотел здесь нарисовать? – Указала на середину.
– Не помню. – Захлопнул. – Старался, но не вспомнил.
– Может, ты хотел нарисовать вас вместе?
– Не знаю. Может, даже, как соперников. Не помню.
– И, ты оставишь так?
– Да. – Поднял глаза. – Это пробуждает во мне чувства. Единственное, что. Так я хоть чуть-чуть понимаю, чем он был для меня. Не родным, да.
– Не родным?
– Угу. Мы с ним росли вместе. Он был меня старше, и часто помогал, пока я не перестал нуждаться в его помощи. Потом нас разделили в разные команды. И, находясь на важной миссии, я узнал, что он умер. Было жалко, но с тем жалость вся ушла. Так надо было, значит.
"Я также думала, вспоминая про Шиву".
– Он умер, но, несмотря на то, что он был дорог мне, я не собираюсь идти за ним. Он бы не хотел. – Улыбнулся, как-то искренне, перелистнув на страницу назад, на "брата".
– Я тебя понимаю. – Акимо слабо ободряюще улыбнулась Саю. – Недавно умер парень из Водопада, которого я "обучала". Его казнили, точнее. Так нужно было, но, жалость вырезала из меня лучшие чувства, которые я могла в тот день прочувствовать, то время из моей жизни, за которое я бы много чего успела. Но, я не особо жалею, что мне пришлось пострадать. И, я не любила его, было до невозможности жалко. Ведь, он "ушел" не по справедливости, и не по собственной прихоти.
– Он любил тебя, да?
– Ты тоже обладаешь Хаикан-но-дзютсу? – Акимо недоверчиво посмотрела на парня.
– Хех, нет, я даже не знаю, что это. Но, я полагаю, оказался прав?
– Да. И он понимал, что я не чувствую взаимного. И не пытался добиться.
– Мм... Из этого выходит, что отбить стоило?
– В смысле?
– Было, у кого отбить тебя?
Эдди покраснела. "Он меня насквозь видит!"
– Ну, не столько.
– Было.
– Да, было.
– Ну, какой же я все-таки молодец. – С этим посмотрел вперед, чуть улыбнувшись.
– Да уж. – Акимо улыбнулась в ответ, и румянец стал сходить с щек.
– Может, пойдем отсюда? Холодает.
– Пойдем. – Только сейчас девушка заметила, что и, правда, подул ветер. Медленно поднялись, и, болтая ни о чем, побрели из парка.

Медленно шли по улицам деревни. Здесь ветер дул меньше, что было лучше.
Тут где-то позади раздался голос Наруто, и Эдди и Сай обернулись. Внезапно на Акимо кто-то налетает спереди, и девушка, не устояв от столкновения, начинает размахивать руками, пытаясь сохранить равновесие. Сбивший хватает ее за руку, пытаясь удержать, стоя с разбега на одной ноге и, не устояв, падает вместе с ней на землю. Эдди медленно открывает глаза и сперва понимает, что больно ударилась локтями о землю, и только потом понимает, что на нее что-то давит. Проморгалась и поняла, что сбивший лежит на ней, верхней частью тела чуть левее, уткнувшись лбом в асфальт. Отчего-то весь дрожит. Видно, что это парень – по прическе, по угольным чертам лица, по кистям рук. Акимо вновь почувствовала боль в локтях и чуть застонала, поняв, что дышать стало значительно тяжелее. Сбивший ее медленно поднял глаза. Растерянное выражение лица, вечно движущийся кадык, капелька пота скатилась по виску. Взгляд испуганный. Разноцветные глаза – один ярко синий, другой – серо-зеленый.
– Извините, – проговорил парень, дрожа в голос, и чуть приподнялся, уже больше сев на колени. – Я не хотел. Извините.
– Все в порядке, – притворно улыбнулась Эдди, пытаясь заглушить боль в локтях собственными мыслями.
– Вы не ушиблись? – С этим молодой человек стремительно подскочил и, оббежав уже сидящую девушку, аккуратно подхватил под руки и потянул вверх. Эдди быстро поднялась на ноги, и тут подошел Узумаки.
– В чем дело? – С этим он осмотрел Эдди и, подойдя к ней, приподнял руку, посмотрев на ее локоть. – Вот, блин. Тут кровь.
– Господи, простите меня. – Разноглазый сложил руки вместе и прикрыл глаза, чуть преклонившись. – Мне так неудобно. Я не хотел вас сбивать. Так получилось. Простите...
– Все в порядке, – прервала его Акимо, улыбнувшись и махнув рукой. – Я сама виновата. Нужно смотреть, куда иду.
И только сейчас девушка заметила, что сбивший ее был в форме АНБУ. Осмотрела. Высокий парень, лет так семнадцати-восемнад­­цати. Средней длины светлые, почти белые волосы, в паре тройки сантиметров выше плеча. Челка длинная, ее часть зачесана вверх и неаккуратно скреплена парой плоских заколок, другая часть уходит за ухо. На поясе висит маска в форме морды буйвола: один большой красный треугольник покрывает маску вокруг правого отверстия для глаза, второй, маленький, касается его (отверстия) уголком, и мелкие выступы в верхней части маски – рога. За спиной висит Ниндзя-то. Чехольницы перчаток торчат из кармана брюк, чуть свисая с бедра. Руки парня по локоть перебинтованы.
– Киота? – Сай прищурился.
– Мы знакомы? – отозвался АНБУшник, не отводя глаз от Эдди, будто боялся, что она набросится.
– Я – Сай, ты меня должен помнить.
– Сай, – повторил парень, все же переведя взгляд на собеседника. – Да, помню. – Чуть улыбнулся, но, глянув на Акимо, "стер" улыбку со своего лица. Тут сосредоточенная мина сменилась неким сожалением, разноглазый чуть "сжался", сделал шаг к девушке:
– С вами точно все в порядке?
– Да, – ответила она, чуть улыбнувшись.
– Может, я для вас что-то могу сделать?
– Ты уже сделал достаточно, – зло покосился на того Наруто, взяв Эдди за руку подальше от ее локтя.
– Не груби, – прошептала ему Акимо и снова повернулась к АНБУшнику, который от слов Узумаки еще больше "сжался".
– Я сама справлюсь, спасибо за предложение.
– Мне, правда, очень жаль. – Парень поднял на девушку глаза, выпрямившись.
– Ничего, все в порядке. – Снова улыбнулась она и кивнула.
– Вам нужно в больницу, – проговорил сбивший, глянув на локоть Эдди, с которого нечасто капала кровь, – может, я провожу вас?
– Мы сами ее проводим, – снова огрызнулся блондин, но с места не двинулся.
– Далеко бежишь? – спросил Сай, подойдя к АНБУшнику и, развернув его и положив руку ему на спину, подтолкнул в сторону парка, откуда они с Эдди и шли.
– Пойдем, у тебя есть дома бинты? – спросил Наруто, аккуратно потянув Акимо в сторону ее дома. Девушка, прослушав его вопрос, смотрела в спину удаляющемуся АНБУшнику. Что ее так привлекло в нем?

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 17 апреля, 2011г. 17:34:53)

0

60

Глава 57.

После обеда.
– Что с локтями? – спросила Темари, подойдя к ожидающей ее Эдди.
– А, – отмахнулась та, – ударилась.
– Обо что ты ударилась, что сразу оба?
– Не важно. Пошли, сегодня мы вместе ведем экзамен.
– Слушай, а, может, ты одна его проведешь, а я дома посижу?
– С Шикамару пример берешь?
– Нет.
– Ах, да. Я уверена, ты с ним в это время гулять будешь. – Улыбнулась. – А, вот, фиг вам. Со мной будешь сидеть.
– Я и не собиралась с ним гулять.
– Ну, и хорошо. Значит, спешить тебе некуда.
Блондинка обиженно выпятила губу и медленно побрела за подругой. Та лишь довольно улыбнулась.

– Приступайте, – сказала Акимо сдающим, пододвинув Темари стул, и сама села рядом.
– И, что я делать буду? – Блондинка скрестила руки на груди.
– Отдохнешь.
– Я бы и в гостинице отдохнула.
– А я сказала, отдыхай здесь!
– Мне здесь тупо!
– А где, скажи, тебе не тупо, а? – Акимо прищурилась, произнеся с сарказмом.
– Не важно. – Блондинка отвернулась, вытянув ноги.
– Ладно, прости. – Эдди коснулась плеча подруги спустя пару минут молчания. – Ты, правда, собиралась отдохнуть?
– Да.
– Ладно, поставлю вопрос по-другому. Ты собиралась отдохнуть одна?
– Нет, – честно призналась Темари, посмотрев на Эдди. – Я планировала Нару куда-нибудь позвать, пройтись.
– Ну, извини, конечно, но он занят. – Эдди перевела взгляд на шиноби.
– Чем?
– Его Цунаде впрягла. Куда – не знаю. И, я тебе посоветую за ним не бегать. Он сам должен тебя приглашать, не ты.
– Да знаю я. Ты кого учишь, яйцо?
– Сама яйцо. – Акимо отвернулась, обидевшись.
– Шучу я. – Та улыбнулась. – Я знаю, что не должна бегать за ним. Но, он, мне кажется, слишком тугодум в этом. Не догадается.
– Я помогу ему.
– Не-е-ет, не нужно его трогать. Не набивай ему идеи. Он сам решит, что ему нужно.
– Хорошо. Будешь ждать долго. Пока он выспится, пока зевнет и тому подобное. Смотри, не потеряй к тому времени зрение со старости.
– Это ты намекаешь на то, что он никогда не догадается предложить мне прогуляться?
– Ну, почему же. Догадается, когда-нибудь.
– Да, что ты несешь?! – Улыбнулась та, чуть толкнув Эдди в плечо.
– Я несу людям счастье. – Улыбнулась в ответ девушка, резко переведя взгляд на сдающих экзамен. Несколько ребят подняли на Акимо глаза и улыбнулись от поднявшегося настроения, что было вызвано заявлением экзаменаторши. Девушка, прикрыв глаза, улыбнулась и помахала ребятам рукой, побуждая опустить голову к тесту.
Тут дверь в класс открывается, и в нее заглядывает Ирука.
– Темари, можно тебя на пару минут?
Девушка, кивнув Эдди, медленно поднялась со стула и поспешила из класса. Минут пять, и дверь в аудиторию снова открывается, но, вместо блондинки заходит сам Умино и быстро подходит к Акимо.
– Хокаге-сама позвала ее к себе для очередного задания, – сообщил девушке шепотом. – Ты справишься одна?
– Пожалуй. – Она кивнула, подняв на учителя глаза.
– Точно? Не скучно будет? Может, посидеть с тобой? Я, конечно, не очень интересный человек, и, как собеседник, не очень, но...
– Да. – Девушка улыбнулась, перебив Ируку, на что он улыбнулся в ответ и сел на стул Темари.

– Нам нужно сходить в магазин, – проговорила блондинка, встретив Эдди на выходе из Академии. Около пятнадцати минут назад экзамены закончились, и только сейчас Акимо смогла вырваться из злосчастного местечка, в котором ее так хорошо отсчитали за невнимательность. Какой-то мальчуган умудрился составить шпору по наставлению уже сдавшего данный экзамен знакомого из параллельной группы. И, конечно, долговременным поискам ластика под партой Эдди не придала значения, но, парнишку наказали повторной сдачей, когда тот, проходя мимо экзаменаторши, все же смог спалиться торчащим из кармана куском бумаги.
– Кому провизию? – устало спросила Эдди, прислонившись к стене.
– Произошли проблемы с завозом продуктов в больницу. Нам дали задание закупить на день на два крыла. Но, перед завозом в больницу нужно к нам, я по второму списку проверить должна.
– Мм... Ты заслужила отдых. Иди, гуляй со своим Шикамару, – проговорила Акимо, легко улыбнувшись. – А я закуплю и принесу в номер.
– Ты серьезно? – У блондинки, как показалось, даже волосы в хвостиках встали дыбом от новости. – Ты не шутишь?
– Нет, конечно. Отдыхай.
– Спасибо! – Та подпрыгнула к подруге и обняла. – Точно можно?
– Быстро побежала, пока я не передумала. – Акимо улыбнулась, хлопнув подругу по спине, на что та улыбнулась в ответ шире и умчалась, сунув подруге в руку аккуратно свернутую бумажку. "Список?" – спросила у себя Эдди, но, не развернув, сунула в карман и побрела в магазин.

А вот и продуктовый центр. Огромный, аккуратный, даже ухоженный рынок в здании. Многочисленные холодильники, торговые стеллажи, коробки, аквариумные холодильники, витрины и тому подобное торговое оборудование.
Зайдя в здание, Эдди осмотрелась. Все как всегда. В Суне были похожие магазины, что заставило Акимо облегченно вздохнуть. Находясь в абсолютно неизвестном месте, она нечасто "терялась в себе", но, тут, вроде, все, как всегда.
Медленно сунула руку в карман и, достав свернутый листок, встряхнула. Уж никак не ожидала, что список покупок окажется таким длинным. Бумажка развернулась почти до пола, не достало всего пары сантиметров. Все нужное было написано в три столбика, чего очень испугалась Эдди, увидев, сколько всего нужно купить. Ругая себя об отпуске подруги, Акимо, злая, направилась в глубину торгового центра, бурча себе под нос и дергая список.
Руки закончились уже на шестой двухлитровой бутылке молока, хотя, в списке было написано пятнадцать штук. Поставив набранное обратно на стеллаж-холодильник­­, вернулась к кассам, взяла тележку и, напевая что-то, чтобы успокоиться, подкатила к молоку. Накидала в тележку, посмотрела в список. "Сушеные морепродукты. Ассорти. Двадцать пять штук" – прочитала про себя девушка и, тяжело вздохнув, медленно покатила к аквариумному холодильнику. Последнее заняло почти всю легковушку. Осталось место, разве что, для парочки плоских баночек с консервами. Подумав пару секунд, направилась к кассам и, спросив разрешения у продавцов, оставила рядом с ними свою тележку и пошла за второй. Отошла на пару метров и вспомнила про список. Похлопала по карманам и, не обнаружив, повернулась обратно, в сторону оставленной "тачки", и тут ее лицо озарилось легкой улыбкой. У заваленной молоком и морепродуктами тележки стоял Утренний АНБУшник и читал список. Тут поднял глаза на медленно приближающуюся девушку и улыбнулся.
– Это вам столько?
– Нет. – Она улыбнулась в ответ чуть шире. – В больницу.
– А, тот инцидент с завозом. И, на вас повесили эту проблему? Нехило, – с этим он протянул Акимо бумажку. – Зря вы согласились.
– Если бы знала, сколько нужно купить – не согласилась бы.
– Хех. Может, я помогу вам?
– Было бы не плохо. – Акимо улыбнулась, встряхнув список. Парень взял новую тележку, и вместе направились вдоль стеллажей.
– Кстати, я – Айк, – представился парень, заправив часть челки за ухо.
– Эдди. – Девушка улыбнулась в ответ. – Приятно познакомится.
– Взаимно. – Ответил ей взаимностью (хд). – Кстати, как локти?
– Не болят, почти, – последнее прибавила, решив не врать.
– Мне очень жаль, что так получилось.
– Не вини-те себя, – сделала характерную паузу, опомнившись.
– Ой, не нужно на "вы". – Парень помахал рукой.
– Тогда и ко мне на "ты".
– Договорились. – Улыбнулся в ответ, и Акимо заметила на его левой щеке ямочку. На правой ее не было, отчего хуже не стало. Само присутствие впадинки очень умилило девушку и заставило улыбнуться еще "ярче", на что парень среагировал моментально, ответив взаимностью.

Набрав три с половиной тележки, Акимо и Киота направились на кассовую стойку. Кассир очень странно посмотрел на молодых людей, но, все же, стал пробивать продукты. Проследив за действием мужчины, Эдди вспомнила, что что-то пропустила из списка, так как бежать в противоположный угол рядом находящемуся было лень. Стала проверять продукты по списку. Получилось слишком долго: полчаса ушло на то, чтобы найти недостающий компонент. Все прочие покупатели давно сбежались от этой кассы, поняв, что еще не скоро кассир избавится от своих клиентов. Спустя две минуты Акимо прибежала обратно с двадцатью баночками васаби.
– Зачем? – Айк уставился на "продукт". – В больнице.
– Не знаю. – Эдди раздраженно бросила на кассу баночки. – В списке написано. А для чего – будут сами разбираться.
– Итак. – Кассир медленно повернулся в стуле. – С вас четыре тысячи триста сорок восемь иен.
– Оу, многовато, – проговорила девушка, сунув руку в карман за кошельком. Медленно открыла его, достала купюру в пять тысяч и хотела, было, протянуть ее кассиру, как АНБУшник взял ее за запястье, поднял ее руку, и, достав столько же из своего кармана, положил перед продавцом, улыбнувшись девушке.
– Айк, не нужно. Эти продукты задали мне купить, я не могу позволить тебе заплатить за них. – С этим Эдди выхватила второй рукой свою купюру и только протянула ее кассиру, улыбнувшись, как Киота взял и вторую ее руку, зажав с первой, и, взяв со стола свою пятитысячную, протянул кассиру, смотря на Акимо:
– Ну уж нет. Чтобы девушка так тратилась!
– Да, успокойся. В следующий раз, получив такое задание, заплатишь из своих. Сейчас – я.
– Больница в чьей деревне? Правильно. Я плачу.
Продавец азартно улыбнулся и, хитро смотря на Эдди, медленно перехватил купюру из руки АНБУшника и пробил в одно их кассовых делений.
– Ты невозможен, – резко дернув руки вниз, буркнула Акимо и сунула свою пятитысячную в карман кофты.
– Я такой. – Парень улыбнулся и, выхватив четыре пакета у кассира, кинул на лежащие с горкой продукты и указал на них, сам направившись в помощь.
Быстро упаковав провизию, поблагодарили продавца и направились на выход, а там и к гостинице, где остановились Эдди и Темари.
– Зачем ты заплатил?
– Не знаю. – Широко улыбнулся парень, снова выдав свою ямочку. – Мне приятно.
– Всего-то?
– Не злись, я же помог. К тому же, тебе же так лучше, у тебя останется больше.
– Знаешь, вроде, взрослый, а размышляешь по поводу, как ребенок!
– Если хочешь меня этим обидеть – не получится, пока я не донесу пакеты. – Улыбнулся еще шире, отчего глаза чуть сузились. Акимо сейчас смотрела на него и просто не могла отвести глаз. Такой светлый, позитивный. Яркий, немного скромный, дружелюбный очень. Такой милый. И еще эта ямочка. Эдди поняла, что та просто сводит ее с ума.
– Куда мы пакеты сейчас?
– К нам в номер. Темари должна проверить покупки.
– Темари – твоя подруга?
– Да, тоже из Суны.
– Ясно. – С этим Айк чуть подтянул пакеты, резко перехватив за ручки поудобнее.

Вскоре показалась гостиница, там вход в нее, где злые охранники долго не могли понять, зачем в гостиницу нести столько продуктов. Потом ступеньки, что стало почти непреодолимым препятствием для молодых людей. Киоту так занесло с пакетами, что он чуть не налетел на Акимо, что ей, к тому, показалось очень странным. В конце концов, с горем пополам, донесли до номера. Потом на кухонную барную стойку, и сами на стулья, отдохнуть.
– Будешь чай? Или, может, кофе?
– Воды. Если есть. – Айк улыбнулся, вскинув голову. Налив и себе и ему воды, Акимо снова плюхнулась на стул.
– Ты ведь в АНБУ?
– Да.
– Я думала, у вас запрещено снимать маски на людях.
– Это, что получается тогда? Я должен вечно прятаться под мордой быка? – Улыбнулся в "питье" воды.
– Не знаю. Может, пока состоишь.
– Ну, формально. Но, нам разрешают.
– И давно ты в АНБУ?
– Третий год. Надоело немного, если честно. Вечно миссии. Хотелось бы, что ли, личной жизнью заняться.
– Тебе не хватает подобных отпусков?
– Ну, например, познакомлюсь я с девушкой во время этакого "отпуска". – Поставил уже пустой стакан на стол. – Потом снова задания, миссии, месяцев, так, на три. Потом узнаю, что у этой девушки, мало того, парень появился, так еще и скоро свадьба.
– Было уже? Подобное?
– Было. Только я не собирался с ней отношений заводить. Мы были вроде друзей. Просто потом она забыла обо мне. Вообще.
– Бывает, что уж. – Эдди допила воду из своего стакана и опустила его на стол. – Кстати, у тебя очень интересные глаза. Как это называется?
– Гетерохромия, – ответил парень, "подняв" брови. – Это когда радужка одного из глаз меняет свой цвет.
– Красиво очень, – чуть приблизившись, проговорила Эдди, всмотревшись в глаза парня. – А, какой изначальный цвет был?
– Серо-зеленый.
– Синий тоже неплох. – Улыбнулась. – А, в связи с чем меняется?
– Вообще – я не знаю всех причин. Может и просто так, если у кого-то из родственников, например, тоже была гетерохромия.
– А у тебя?
– В связи со смертью брата.
– У тебя был брат? – Зрачки Акимо задрожали.
– Да, брат-близнец. – Айк улыбнулся, будто ничего в этом не было. – Камилу (ударение на "у").
– Что с ним произошло?
– Он болел чем-то. Мне не говорил. Мы тогда еще были чунинами. Кстати, не очень похожи. – С этим улыбнулся широко, качнув головой. – Потом его отправили на миссию в деревню Травы, а там на них напали звуковики, по пути, из засады. Ну, и, его ранили. Он бы выжил, если бы не заболел прежде. А, так, просто не выдержал. И умер. Я, когда узнал, невольно в депрессию впал. Потом авитаминоз, обезвоживание, и гетерохромия.
– Мне очень жаль. – Акимо опустила глаза.
– Да, ничего. – Улыбнулся шире, снова выдав ямочку. – Я привык к его отсутствию, хотя, каждый раз, как смотрю в зеркало – вижу и себя и его разом. У него были синие глаза. – С этим Айк подвинулся к столу вместе со стулом. – Уж не знаю, как его смерть повлияла на радужку моего правого. Предполагаю, что в глазах был заложен каждый пигмент. Но, почему только правый, и почему поменялся – я не знаю.
– Тем не менее – это красиво, – восхищенно произнесла Акимо и, чуть преклонилась к столу вбок, тем самым снова приблизившись к лицу Киоты, взглянула в глаза. Он тоже чуть приблизился, но с другой целью.
Эдди ему понравилась. Еще утром, когда он налетел на нее. Красивая. Глаза – зеленые, глубокие. Яркие очень. Черты лица ему показались наишикарнейшими для девушки. Не очень округлые, не столько резкие. Приятное стандартное выражение. Брови высоко. Красивая.
Парень еще чуть приблизился и уже почти коснулся ее лба лбом, как она резко отстранилась, чуть покраснев.
– Эм... Да, красивые глаза. – Неловко улыбнулась. Зрачки задрожали.

– А вот и я! – На кухню зашла счастливая Темари. – Ого! – Уставилась на пакеты. – Так много! – Потом перевела взгляд на парня.
– Темари, познакомься, это Айк. Он помог мне сделать покупки и донести пакеты до номера.
– Приятно познакомиться. – Кивнула парню блондинка и перевела взгляд на "покупки". – А чего так много-то?
– Много? Ты список видела?
– Нет. Писал-то Шикамару.
– И что? Ты даже не удосужилась посмотреть.
– Ну, извини уж. Ты бы порадовалась за меня лучше!
– Чему радоваться?
– Меня Нара гулять пригласил, в связи с чем я и убежала так быстро.
– Да, подруга, растешь.
– Так, а ты предложила молодому человеку выпить?
– А?
– Ну, чай? Или кофе?
– Отказался. Водой напоила.
– Хоть что-то.
– Послушай, ты меня в неловкое положение не ставь, да? Я сделала все, чтобы обеспечить Айку удобство, кроме того, чтобы сесть на диван, ибо мы выдохлись, и, чтобы не бегать туда-сюда за водой в случае жажды.
– Извини, молчу. – С этим Темари закрыла рот руками.
– Приступай к проверке лучше.
– Хорошо.
– Вам нужна будет помощь по перемещению продуктов в больницу?
– В ближайшие часа четыре – нет, – ответила Темари, подняв на Киоту глаза.
– Тогда, я пойду. – Указал на дверь. – Может, пройдемся сегодня? – Посмотрел на Акимо.
– Можно.
– Тогда, я буду около восьми у того торгового центра.
Девушка кивнула, чуть улыбнувшись.
– И, еще. – Вернулся, уже успев зайти за угол. – Какие цветы ты любишь?
– Что? – Эдди поморщилась.
– Ну, не могу же я на прогулку с девушкой пойти без букета.
– Можешь.
– Не-е-ет. – Улыбнулся.
– Она любит тюльпаны и орхидеи, – широко улыбнувшись, проговорила блондинка, достав из одного из пакетов пару бутылок молока. – Но, сомневаюсь, что и розы оставят ее без чувств.
Парень в ответ Темари улыбнулся и подмигнул синим глазом, потом, переведя взгляд на Эдди, улыбнулся шире, снова "обнажив" впадину.
– Спасибо, Темари, за помощь. – Акимо наиграно улыбнулась и направилась за парнем. – Я провожу тебя. – Положила одну руку ему на спину, другую на бок и подтолкнула вперед.

Выйдя на улицу и махнув новой знакомой рукой, АНБУшник направился в сторону резиденции, сунув руки в карманы брюк. Почувствовал в кармане что-то твердое, вынул. Пятитысячная купюра. Улыбнулся. "И кто из нас еще ребенок?"

Отредактировано Nika Sand (Воскресенье, 12 декабря, 2010г. 11:48:38)

0


Вы здесь » `ID.fanfiction » Аниме сюжеты » Бумажная нить


Создать форум © iboard.ws